Лангольеры - Стивен Кинг

Другой подпрыгнул высоко в воздух и спикировал на бензовоз«Тексако», пробив в нем еще одну брешь. Содержимое цистерны мгновенно вылилосьна бетон. Они ударились о покрытие взлетной полосы, подпрыгнули, как напружинах, игриво пересеклись и снова понеслись к самолету. Реальность исчезла вчерных полосах и брешах там, где они с ней соприкасались. Теперь они быстроприближались. Брайан вдруг осознал, что они не только расстегивают мир, какзастежки-молнии, – они открывают все бездны вечности.

Вдруг они неожиданно приостановились, словно внерешительности, как мячи на месте, затем развернулись и рванулись в другомнаправлении.

Они помчались в направлении Крэга Туми, который стоял, глядяна них, и безумно орал.

Усилием воли Брайан сбросил с себя охвативший его паралич.Ткнул локтем Ника, стоявшего на ступеньку ниже его все еще во власти того жепаралича.

– Скорей! – Ник не пошевелился. Брайан на сей раз стукнулего по лбу. – Быстрей, говорю. Бегом! Уматываем отсюда!

На краю аэродрома появилось много других черных и багровыхшаров. Они прыгали, плясали, кружили… и затем ринулись к ним.

«От них удрать ты не сможешь», – сказал его отец, – «из-заих ножек, проворных маленьких ножек».

Но Крэг попытался.

Он повернулся и бросился бежать к аэропорту, бросая назадвзгляды, полные ужаса. Проигнорировав 767-й, который снова ожил, он несся всторону багажного прохода.

«Нет, Крэг», – сказал его отец. – «Тебе может показаться,что ты бежишь. На самом деле это не так. Ты знаешь, что ты сейчас делаешь, ты –болтаешься!»

Два шара позади него увеличили скорость, легко сокращаяразрыв между собой и Крэгом. Пару раз, все так же играючи, скрестили свои пути,словно разыгрывали маленькое веселое представление в мертвом мире. За нимиоставались черные полосы. Теперь они изобразили эскорт по бокам Крэга, двигаясьвсего лишь в нескольких дюймах от него. Они настигли Крэга шагах в двадцати отконвейерной ленты и мгновенно откусили ему обе ступни. В следующий миг Крэгстал на три дюйма короче. Его ступни вместе с дорогими мокасинами фирмы «Валли»прекратили свое существование. Крови не было: раны, нанесенные лангольерами,тут же запеклись от высокого жара.

Крэг не понял, что лишился ступней, он продолжал бежать,балансируя на своих культях. К тому времени лангольеры описали перекрестно дугувокруг багажной зоны – большой черный полумесяц.

На сей раз лангольеры точным маневром ринулись на Крэга илишили его сразу ног до колен. Он упал на обрубки, все еще пытаясь бежать,потом свалился на живот, замахав в воздухе остатками ног. Больше болтаться емубыло не суждено.

– Нет! – завизжал он. – Нет, папочка! Нет! Я буду хорошим!Пожалуйста, прогони их! Я буду хорошим, клянусь, отныне я буду очень хорошимвсегда, только прогони их от…

Они набросились на него с бормотанием, лаем и пронзительнымвзвизгиванием. Он успел увидеть их стремительно двигающиеся зубы, ощутить жарих слепой энергии за мгновение да того, как они начали его пожирать, отрываябеспорядочно куски тела.

Последней мыслью Крэга была: «Как же могут их маленькиеножки быть проворными? У них же нет совсем но…»

Появились десятки этих черных предметов, и Лорел поняла, чтоскоро их будут сотни, тысячи, миллионы и миллиарды. Даже сквозь грохотдвигателей, врывавшийся сквозь открытую переднюю дверь самолета, когда Брайанначал отъезжать от трапа и от крыла 727-го, она слышала их вопли и прочиезвуки, каких не издавало ни одно живое существо.

Огромные кольца, петли и линии черноты оплели всю окраинуаэродрома, затем, как стрелы, устремились на двадцать первую взлетно-посадочнуюполосу, временно отклонившись только в погоню за Крэгом Туми.

«Наверно, редко удается им отведать живого мяса», – подумалаона и ощутила тошноту.

Ник Хопвелл бросил последний изумленный взгляд напроисходящее и задраил переднюю дверь самолета. Шатаясь как пьяный, оннаправился в салон. Его глаза словно заполнили все лицо, кровь стекла поподбородку – в какой-то момент сильно прикусил нижнюю губу. Она обняла его икрепко прижала к себе.

В кабине Брайан до предела форсировал режим взлета. Самолетрванулся вперед с предельной скоростью. Восточная часть аэродрома была черна отнашествия шаров, край взлетной полосы полностью исчез, как исчезал весь мир позадинее. Белые неподвижные небеса опоясывали мир путаницы линий и упавших деревьев.

Когда самолет приблизился к концу взлетной полосы, Брайансхватил микрофон и закричал:

– Пристегнитесь! Пристегнитесь скорей и держитесь!

Он чуть замедлил ход и свернул на другую полосу. И вдругувидел такое, отчего весь похолодел. Огромная часть мира к востоку от взлетнойполосы, гигантские блоки материальной реальности обрушились в пропасть, подобнопадающим кабинам лифта, оставляя бессмысленные провалы пустоты.

«Они сжирают мир», – подумал он. – «Великий Боже, Всевышний!Они пожирают весь мир!»

Затем все летное поле развернулось перед ним, и рейс № 29нацелился на запад. Взлетная полоса расстилалась перед ним долгая и пустынная.

Верхние багажные полки открылись, когда 767-й круто и резкоразвернулся к взлетной полосе, мелкие вещи высыпались на кресла и в проход.Бетани, не успевшую пристегнуться, швырнуло так, что она очутилась на коленяхАльберта Косснера. Альберт даже не обратил внимание на то, что практически вего объятиях очутилась теплая девушка, и что в трех футах от его носа сверхугрохнулся атташе-кейс. Он не мог отвести глаз от черных быстрых форм,пересекающих полосу слева от них, и черных следов, которые они оставляли засобой. Эти следы сливались, образовав большую пропасть на том месте, где преждебыла багажная зона.

«Их притянул мистер Туми», – подумал он, – «или то место,где находился мистер Туми. Если бы он не вышел на аэродром, они сразу принялисьбы за наш самолет. Они бы уже сожрали его вместе с нами от колес до самоговерха».

Позади него Боб Дженкинс заговорил взволнованным дрожащимголосом:

– Теперь мы знаем, не так ли!

– Что?! – воскликнула Лорел, сама не узнав собственногоголоса. Ей на колени упала сумка. Ник поднял голову, отпустил ее и высунулся впроход.

– Что мы знаем?

– Ну как же? То, что происходит с сегодняшним днем, когда онстановится вчерашним. Что происходит с настоящим, когда оно становится прошлым.Оно ждет – мертвое, пустынное, заброшенное. Ждет их, хранителей времени, всегдабегущих позади, очищающих от хлама самым эффективным способом – пожирая его.