Восставший из ада. Ночной народ - Клайв Баркер

1

Для Эйгермана светлые мысли и опорожнение были неразрывно связаны; лучше всего ему думалось со штанами, спущенными до лодыжек. Не раз он объяснял под мухой первому попавшемуся, что мир во всем мире и лекарство от рака можно обрести в одночасье, если все мудрые и добрые люди просто присядут и вместе посрут.

В трезвом состоянии мысль о том, чтобы разделить столь приватный момент, его ужаснула бы. Сортир – место для одиноких трудов, где люди, придавленные высокими обязанностями, могут урвать время, чтобы присесть и задуматься о своем бремени.

Он изучал рисунок на двери перед собой. Среди ругательств ничего нового – это успокаивало. Все те же потребности, которые неймется излить хоть куда-то. Это ободряло перед лицом его собственных невзгод.

Всего двух, по сути. Во-первых, у него в камере мертвец. Это, как и рисунки, история старая. Но зомби место в новинке проката, как содомии – на стене туалета. В реальном мире они ни к чему. Что приводило ко второй проблеме: звонку от паникующего Томми Каана, который отрапортовал, что в Мидиане творится что-то скверное. К этим двум пунктам Эйгерман по размышлении добавил теперь и третий: доктора Деккера. Одет в хороший костюм и говорит хорошо, но было в этом человеке что-то нездоровое. До этого момента, на толчке, Эйгерман не отдавал себе отчета в подобном подозрении, но стоило задуматься – и все стало очевидно, как его член. Ублюдок знает больше, чем говорит: не просто о мертвеце Буне, но и о Мидиане, и о том, что там творится. Если он готовил для блюстителей порядка Шир-Нека какую-то западню, то его ждет расплата, как пить дать, и он еще пожалеет.

Между тем шефу необходимо было принять решение. Начал день он героем – провел арест Убийцы из Калгари, – но инстинкт подсказывал, что события очень быстро могут выйти из-под контроля. Во всем этом слишком много непостижимого; слишком много вопросов, на которые нет ответов. Конечно, есть простой выход. Можно позвонить начальству в Эдмонтоне и предоставить им разбираться с этим бардаком. Но если сбыть с рук проблему, он отдаст и славу. Альтернативой было решительное действие – до ночи, твердил Томми, а сколько еще до нее, наверное три-четыре часа, – выкорчевать мерзость Мидиана. Если преуспеет, то удвоит свою порцию восхвалений. В один день не только предаст правосудию человеческое зло, но и искоренит притон, где оно нашло подмогу; соображение весьма привлекательное.

Но вновь поднимали голову ответы на заданные ранее вопросы, и радости они не доставляли. Если верить врачам, осмотревшим Буна, и рапортам из Мидиана, то сегодня стало правдой то, о чем раньше он слышал только в байках. Так уж ли ему хочется выставить свою смекалку против мертвецов, что ходят по земле, и бестий, которых убивает солнце?

Он сидел, срал и взвешивал альтернативы. Ушло полчаса, но наконец он пришел к решению. Как обычно, стоит облегчить желудок, как легкой кажется и проблема. Пускай сегодня мир не тот, каким был вчера. Завтра, даст Бог, он снова станет старым добрым собой: мертвецы – мертвы, а содомия – на стенах, где ей и место. Если не воспользоваться шансом и не ковать свою судьбу, другого не представится – по крайней мере, пока он не состарится до того, что сил хватит разве что лечить геморрой. Бог даровал возможность проявить хватку. Он не мог позволить себе эту возможность упустить.

С новообретенным убеждением в сердце Эйгерман подтер зад, натянул штаны, смыл за собой и отправился брать быка за рога.

2

– Мне нужны добровольцы, Кормак, которые поедут со мной в Мидиан на раскопки.

– Когда нужны?

– Сейчас. Времени нет. Начни с баров. Возьми с собой Холлидэя.

– Что мы им скажем?

На миг Эйгерман задумался: что же сказать.

– Скажи, ищем расхитителей могил. Народ откликнется с радостью. Подойдет любой с лопатой и оружием. Хочу сколотить отряд за час. Или меньше, если управишься.

Деккер улыбнулся, когда Кормак ушел выполнять приказ.

– Теперь доволен? – спросил Эйгерман.

– Рад видеть, что ты последовал моему совету.

– Твоему совету? Блять.

Деккер только улыбнулся.

– Проваливай на хер, – сказал Эйгерман. – У меня есть работа. Возвращайся, когда раздобудешь пушку.

– Так я и сделаю.

Эйгерман проводил его взглядом, затем взял трубку телефона. С тех самых пор как он решился отправиться в Мидиан, на уме был один номер; номер, набирать который давно не выпадало повода. Он набрал его теперь. Спустя секунды на линии был отец Эшбери.