Детишки в доме на холме - Дженнифер МакМахон

Фонарик упал на бетонный пол внизу и погас.

Твою мать!

Что делать? Спускаться или продолжить подъем?

Вверх или вниз?

Тик-так. Тик-так.

Но я уже подпала под власть странного, магнетического притяжения такой силы, какого не испытывала уже давно. Конечно, вверх! К верхней площадке…

К ней.

Я подумала о Франкенштейне, о чудовище, которое сбросило своего создателя с ветряной мельницы, о крестьянах с вилами и факелами.

Я поднималась и поднималась, сжимая в одной руке рукоятку револьвера, а другой крепко держась за перила. Чешуйки ржавчины впивались в кожу, царапали ладонь, но я крепко вцепилась в широкую металлическую полосу.

Пора, не пора, я иду со двора.

Передо мной засиял лунный свет, и я увидела над собой прямоугольное отверстие люка. Наступал решающий момент. Ни о каком элементе внезапности не могло быть и речи – кто бы ни подстерегал меня на верхней площадке, он давно меня услышал. Знал, что я иду.

Ну и наплевать.

И все же торопиться я не стала. Высунувшись из люка, я повела стволом револьвера из стороны в сторону, пристально вглядываясь в густую тень полуобрушенного парапета. Я пыталась уловить хоть намек на движение, разобрать очертания притаившейся фигуры…

Ничего.

Никого и ничего.

Преодолев последние оставшиеся ступеньки, я ступила на деревянный настил, который слегка прогибался под моим весом. Доски были толстыми, но они давно прогнили и держались, наверное, только чудом. Каменный парапет тоже пострадал: раствор не держался, многие камни вывалились, половина столбиков рассыпалась. Восемьдесят лет дождей и ветра сделали свое дело.

Фонаря у меня больше не было, и я, наклонившись к самому полу, стала обходить площадку по кругу. Я искала следы. Или, может быть, какой-то ключ, подсказку, намек… Каждую доску я пробовала ногой, прежде чем наступить на нее всей тяжестью. Доски угрожающе скрипели, но держались.

Верхняя площадка была пуста.

«Что-то должно быть! – сказала я себе. – Не может быть, чтобы ничего не было!»

Но что, спросила я себя, что я ищу? Предмет или, может быть, еще один рисунок? Или, как в игре «Мусорщик идет на охоту»^[24], это будет записка, в которой сказано, куда я должна направиться дальше?

Я почти закончила обход верхней площадки, когда мое внимание привлек какой-то прямоугольный предмет, лежавший под парапетом в куче наметенной ветром прошлогодней листвы. Что это? Конверт? Посылка? Я приблизилась и, напрягая зрение, попыталась рассмотреть предмет. Мне очень не хватало моего фонарика, но и без него я довольно быстро поняла, что это. Дыхание занялось в груди, руки задрожали, напрягшиеся мускулы зазвенели от напряжения, словно колокольчик на вершине ярмарочного силомера. Даже зубы заболели.

Опустившись на щелястые гнилые доски, я потянулась к подарку, потому что это был именно подарок. И оставили его здесь для меня.

Я хорошо знала, что это такое. Конечно, он был теперь потертым, потрескавшимся, но, взяв его в руки, я почувствовала себя так, словно на мгновение вернулась в детство.

Мои пальцы любовно ощупали обложку, глаза силились разобрать буквы, выведенные на бумажной наклейке:

КНИГА МОНСТРОВ

Авторы: Виолетта Хилдрет и Айрис (фамилия неизвестна). Рисунки: Эрик Хилдрет. 1978

Под датой была нарисована фломастером химера. Уже выцветший рисунок, сделанный рукой моего брата.

Та самая книга…

Выкатившаяся из моего глаза слеза, скользнув по щеке, упала на обложку, и я поспешила вытереть ее рукой. Открыть папку я не решалась. Просто не могла заставить себя это сделать. Вместо этого я отложила револьвер и крепко прижала ее обеими руками к груди.

Только потом я заметила в куче листьев еще что-то.

Небольшую фигурку. Куклу.

Я потянулась к ней, взяла в руку и поднесла к глазам, стараясь рассмотреть детали в неверном лунном свете.

Кукла была сделана из обрывка белой ткани, возможно – из куска футболки. Лицо, обозначенное несколькими стежками, хмурилось, крестики вместо глаз наводили на мысль о том, как в мультфильмах изображают мертвых. Кукла была одета в синие джинсовые шорты и черную толстовку с капюшоном и черные кроссовки, сшитые из кусочков, вырезанных из настоящих поношенных кроссовок (на одном из них сохранился фрагмент звезды – логотипа «Конверс»). К голове куклы была прикреплена прядь светлых волос с ярко-красными кончиками.

«Это настоящие волосы, – подумала я, прикоснувшись к ним пальцами. – Волосы Лорен».

А значит, одежда куклы тоже была сделана из того, что было надето на Лорен в день исчезновения.

Додумать, что это значит, я не успела. Из люка до меня донесся звук шагов. Это были именно шаги, а не ветер и не возня какого-то животного. Металлические ступени лестницы стонали и скрипели, кусочки бетона и штукатурки дождем сыпались вниз.

Кто-то поднимался на вершину башни.

Ко мне.