Портрет неизвестной - Наталья Александрова

— Ну да… латинские названия, которые используют биологи…

— Ну да… плюс к тому портрет, который является ключом ко всему этому делу, написан поверх старинной карты. А на этой карте изображен аптекарский огород — тот самый, из которого впоследствии вырос Ботанический сад.

— Значит, камень действительно спрятали где-то в Ботаническом саду… Но как же нам разгадать вторую часть ботанического ребуса?

— Я знаю только одно: тайна твоей семейной реликвии связана с Ботаническим садом, значит, нам нужно туда отправиться! Чем гадать тут да кофе наливаться…

Михаил хотел было заартачиться, но вспомнил, из какой передряги вытащила его Надежда, и смирился с неизбежным. А как хорошо было бы сейчас прилечь и вздремнуть после сытного завтрака. Но ведь не дадут покоя…

Меньше чем через час они уже купили билеты и вошли в ворота Ботанического сада.

— И что теперь? — осведомился Михаил, едва поспевая за Надеждой, и добавил, не удержавшись от сарказма: — Или мы будем ждать, когда проявится твоя знаменитая интуиция?

— А хоть бы и так… — проговорила Надежда, оглядываясь по сторонам.

Перед входом в оранжереи находился небольшой киоск, где продавались сувениры и книги по садоводству. Среди них Надежда обратила внимание на красивый подарочный альбом, посвященный истории Ботанического сада с петровских времен до наших дней.

Надежда рассеянно перелистывала этот альбом, сама не зная, что надеется найти.

— Дама, вы будете покупать? — неодобрительно проговорила продавщица. — Здесь вам не библиотека! Если все будут книги листать, они товарный вид потеряют!

— Одну секунду… — отмахнулась от нее Надежда.

Она наткнулась на старинную фотографию, подпись под которой гласила, что на этом снимке запечатлен обед, устроенный директором Ботанического сада в честь посещения оного сада великим князем Константином Константиновичем. В той же подписи перечислялись наиболее важные персоны из свиты великого князя и из руководства Ботанического сада. Здесь же было особо отмечено, что обед был приготовлен исключительно из плодов и овощей, выращенных в Ботаническом саду.

«Его императорское высочество отдельно похвалил изысканное блюдо, приготовленное из шампиньонов».

— Ага! — воскликнула Надежда. — Значит, шампиньоны здесь тоже выращивали!

— Дама, берете книгу? — настойчиво повторила продавщица.

— Что? А, книгу? Нет, не беру! Куда я ее поставлю, вон она какая большая! Вы мне лучше скажите, где здесь до революции выращивали шампиньоны?

— Чего? — неприязненно переспросила продавщица. — Вот уж чего не знаю, того не знаю! Листает книгу, листает, а брать не хочет, и еще про шампиньоны какие-то интересуется!

И тут из дверей оранжереи вышла знакомая Надежде худенькая старушка — та самая, которая помогла Надежде найти священный фикус, а вместе с ним — загадочный ключик.

— Здравствуйте! — бросилась к ней Надежда. — Вот вы-то мне и нужны! Как удачно, что я вас встретила! Вы ведь очень хорошо знаете историю Ботанического сада…

— Ну, не то чтобы очень хорошо… — застеснялась старушка. — А что конкретно вас интересует?

— Где здесь до революции выращивали шампиньоны?

— Шампиньоны? — переспросила старушка.

— Ну да, я вот прочитала, что на обеде в честь великого князя подавали шампиньоны, выращенные здесь же, в саду…

— Ах, ну это, скорее всего, в подвалах старого корпуса.

— Старый корпус? А где он находится?

— Точнее будет сказать — находился. Он находился на углу Аптекарского проспекта и улицы Профессора Попова. Но сейчас его сносят, он находится в угрожающем состоянии, и руководство приняло решение снести его и на том же месте построить новое здание под библиотеку и научный архив.

Надежда вспомнила мрачное деревянное здание, мимо которого она много лет назад ходила в институт. Оно тогда еще выглядело ветхим, доживающим последние дни.

Неужели они опоздали?

Переглянувшись с Михаилом, она вышла в парк и направилась к той его части, где находился старый корпус.

Они прошли мимо оранжерей, мимо альпийских горок и розария и подошли к границе парка. Именно здесь прежде находилось то самое ветхое здание. Сейчас этот участок был огорожен временным забором, на котором висели таблички:

«Не входить. Опасно для жизни».

Сам старый корпус был уже снесен, на его месте возвышались груды мусора, которые сгребал небольшой яркий экскаватор. Неподалеку стоял вагончик-бытовка.

— Выходит, мы опоздали? — проговорил Михаил с сожалением, к которому примешивалось облегчение. Он уже утомился от Надеждиного авантюризма.

— Может быть, и не совсем опоздали… — отозвалась Надежда и проскользнула за забор. Экскаватор как раз остановился, водитель вышел и ушел в вагончик. Несомненно, судьба предоставила им шанс, который больше не повторится.

— Туда же нельзя… — попытался остановить Надежду Михаил.

Надежда не удостоила его ответом.

Она уверенно шла по усыпанной мусором площадке, оглядываясь по сторонам.

— И что ты ищешь? Здесь же уже все разрушено, и даже если тайник когда-то был, от него ничего не осталось!

— Шампиньоны выращивают в подвалах. Само здание действительно разрушено, но до подвалов пока еще не добрались… ага, вот и то, что я искала!

За небольшой грудой мусора в земле зиял темный провал. В глубину этого провала вели каменные ступени.

— Неужели ты собираешься туда спускаться? — проговорил Михаил и тут же поправился: — Неужели мы собираемся туда спускаться? А если свод обвалится и нас засыплет камнями?

— В восемнадцатом веке строили очень надежно. Особенно подвалы. Не бойся, оно двести лет простояло, так с чего вдруг сейчас обрушится? Только вот тут осторожнее, не задень за эту проволоку!

В нескольких шагах от входа в подвал над самой землей была натянута проволока.

— Это еще что такое? — Михаил удивленно уставился на эту проволоку.

— Растяжка, как у мины! — усмехнулась Надежда. — Смотри, куда она ведет!

Проволока тянулась к железной бочке, на которой стояли ржавая канистра и несколько пустых бутылок.

— Это у них такая самодельная сигнализация, — пояснила Надежда. — Если кто-нибудь полезет в подвал и при этом заденет за проволоку, канистра свалится, поднимется шум, и рабочие прибегут, чтобы выпроводить нарушителя. Но мы с тобой в эту ловушку не попались…

И Надежда начала спускаться по ступеням.

Михаилу ничего не оставалось — он тяжело вздохнул и поплелся вслед за своей бесстрашной подругой.

Чем ниже они спускались, тем темнее становилось вокруг.

Скоро можно было с трудом различить ступени.