Саркофаг - Александр Варго

– Ты, кроме мыши летучей, из своего видения запомнил еще что-нибудь? – в свойственной ему манере ответил отец Матвей вопросом на вопрос.

Монах наконец поднялся с колен и, пожав плечами, не очень уверенно заговорил:

– Вас с Романом запомнил, кладбище старое, совсем заброшенное, и церковь маленькую… Вроде все…

– Вот, – назидательно поднял палец священник, – там-то мы истину и найдем.

– Да как же мы узнаем, где это? И существует ли эта местность на самом деле? – неподдельно изумился Олег.

– Еще как существует, – неожиданно весело подмигнул ему наставник. – Более того, я знаю, кто нам туда дорогу покажет… А пока давай-ка вернем хлопца на место. Я ему успокоительное дал, пусть до утра поспит. Нам тоже подремать не мешает, сил поднабраться. Они еще ох как понадобятся…

19 августа 2007 года. 02 часа 07 минут.

Колпинский район Санкт-Петербурга.

Улица Урицкого, дом 1

Часто сплевывая на пол в безуспешной попытке избавиться от горьковатого привкуса анаболиков, составлявших добрую половину крови специально выловленного в круглосуточном спортивном зале на улице Танкистов культуриста, Сергей рассеянно наблюдал в окно, как из двух «Уралов» выгружается прибывшая с первого задания ударная группа.

Руководивший высадкой майор, ощутив давление темного взгляда, повернулся к фасаду и, подчеркнуто вытянувшись по стойке «смирно», четко, по-армейски кинул ладонь к виску, отдавая честь. Затем, бравируя особыми отношениями с хозяином, развязно усмехнулся и, вытянув вперед правую руку с оттопыренным большим пальцем, подхлестнул сонных вампиров визгливым воплем: «Шевелись, желудки! Бегом, бегом!»

Через четверть часа, когда подчиненное ему воинство вернулось в подвал на дневку, милиционер, решительно цокая подковами покрытых запекшейся багровой коркой ботинок, не обращая внимания на охранников, по-свойски, без стука ввалился в облюбованный Сергеем кабинет главы администрации.

Развалившийся в кресле вампир, задумчиво ковыряя в зубах, холодно посмотрел на дерзкого клеврета. А тот, поначалу нахально уставившись ему прямо в глаза, вдруг стушевался и, покорно склонив голову, замер, не в силах побороть предательски расслабляющую колени дрожь.

Сергей же, с наслаждением чувствуя исходящие от майора волны страха, выдержав многозначительную паузу, довольно пророкотал:

– Ты удивил меня, смертный. Пожалуй, с тобой действительно можно иметь дело.

Человек с облегчением выдохнул и набрался смелости переступить с ноги на ногу, а упырь между тем продолжал:

– Следующей ночью мне нужно будет ненадолго отлучиться, и я решил на это время поручить тебе охрану моего народа. – Он оскалился в подобии иронической улыбки. – Надеюсь, ты не против?

Вдохновленный неожиданной хозяйской благосклонностью майор расправил плечи и поднял на Сергея глаза:

– Я готов, господин. Только… – Милиционер замялся, а вампир благодушно шевельнул пальцем, требуя продолжения, – надо бы прибавить… Ну… к той сумме, что уже уплачена… Работа-то непростая… Очень ответственная, нужно сказать, работа.

Не ожидавший подобного поворота разговора Сергей раскатисто расхохотался, а отсмеявшись, удивленно проговорил:

– Нет, смертный, ты меня положительно умиляешь. Твоя безмерная алчность и такая же беспредельная наглость рассеяли остатки сомнений в правильности моего выбора. – Он вытер коготь об остатки изумрудной обивки столешницы. – Не переживай, будут тебе деньги. Сколько ты хочешь?

Майор прикусил губу в муках – как бы не прогадать. А решившись – выпалил:

– Тридцать миллионов рублей!

Вампир саркастически приподнял бровь и спросил:

– Всего-то?.. Мелковато, однако, плаваешь… Но хозяин – барин, тебя за язык никто не тянул – тридцать, так тридцать. – Сергей не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над моментально взмокшим, побагровевшим слугой, в затравленно мечущемся взгляде которого читалось отчаянное: «Продешевил!»

Он обеими ладонями оттолкнулся от стола, и не успел майор моргнуть глазом, как оказался рядом с ним. Твердым, как гвоздь, пальцем уперся милиционеру в грудь и смрадно выдохнул в лицо:

– Смертный, неужели ты до сих пор так и не понял, кому служишь? Какие тридцать миллионов?.. Не смеши меня. Научись, в конце концов, соображать… Тебе представилась возможность получить такую власть, о которой не могут даже мечтать все президенты, короли и диктаторы, вместе взятые. Но для начала справься с элементарной задачей – защити созданное мною… Последний раз спрашиваю, – стальные клещи до боли стиснули плечо, – справишься?

Захлебнувшийся от открывшихся перспектив майор присел на ослабевших ногах, с собачьей преданностью таращась в гипнотически завораживающие глаза вампира, и, с трудом сглатывая ком в горле, хрипло выдавил:

– Не сомневайтесь, хозяин… Костьми лягу… В лепешку расшибусь… Но все… Все сделаю в лучшем виде.

19 августа 2007 года. 08 часов 07 минут.

Санкт-Петербург. Набережная реки

Монастырки, дом 1

(Александро-Невская лавра)

Вконец измочаленный, накануне потерявший слишком много сил Олег никак не мог проснуться. Но настырный служка в потертой, с чужого плеча рясе, не отставая, теребил его за плечо, лишая последней возможности вновь соскользнуть в вожделенное забытье.

– Ну, все, все, хватит уже, – раздраженно отмахнулся монах от паренька. – Что за пожар? Я же просил до обеда не беспокоить.

– Вас там у входа в собор дожидаются. По срочному делу, – бодро протараторил юный послушник и, считая поручение выполненным, направился к выходу.

– Э, э, погоди! – крикнул ему вслед потихоньку начинающий соображать Олег. – Так кому я понадобился-то?!

– А я почем знаю? – уже из-за двери отозвался парнишка. – Мне велели, я передал.

Вопрос: «Кто велел?» – остался без ответа.

Мучаясь от тошнотворной головной боли, монах немного посидел, свесив ноги с кровати, потом тяжело встал и побрел, шлепая босыми ступнями по прохладному полу в крошечный санузел, где подставил голову под струю ледяной воды.

Через четверть часа он уже шагал по еще свободному от туристов монастырскому комплексу. На свежем воздухе – а утро выдалось серым и прохладным – ему неожиданно полегчало, и даже понемногу стал успокаиваться раскалывающийся с самого пробуждения затылок.

Кого Олег меньше всего ожидал увидеть, так это сидевшую на ступеньках и демонстративно дымившую тонкой дамской сигаретой Вику. На территории лавры официально курить не запрещалось, но и не приветствовалось, о чем посетителей предупреждали информационные щиты на входе.

После того как монах сумел побороть пристрастие к табаку, курящие люди постепенно стали вызывать у него непроизвольную брезгливость, и особенно это относилось к женщинам. Когда же до него дотянулась синеватая, отчетливо отдающая ментолом струйка, Олег вновь ощутил болезненный укол внутри головы. Кисло кривясь, он забурчал вместо приветствия: