Запретные практики - Ирина Мясникова

– У меня и портфель есть, и очки! – гордо сообщила Панкратьева.

– Да, ну?! – Тимонин аж присвистнул. – А можно я вам как-нибудь в офис ваш портфель поднесу? Так сказать, попутно натурально всех обгавкаю. Особенно компаньона вашего.

– Отлично, большое вам от меня будет за это гран мерси.

– Девчонки, – опять встрял Гвоздев, – а давайте вместе Новый год встречать.

– Давайте! – ответил ему Тимонин.

Люська с Панкратьевой хором захохотали. Да, похоже, папуасы им попались вполне подходящие. Во всяком случае остроумные.

– Так надо прямо сейчас с мэтром договариваться, чтоб нас за один столик посадили, я видел, они там уже в ресторане план рассадки составляют с номерами комнат, – сообщил Гвоздев.

В этот момент со стороны центра водных развлечений примчались Федька и Ваня.

– Ма! Дай десять долларов, я на парашюте! – не замечая мужчин, радостно прокричал Федька. – А Ваньке нельзя, он мелкий.

– Федя, ау! – строго сказала ему Панкратьева. – А поздороваться?

– Здрасьте! Федор. – Ребенок сунул свою уже недетскую лапищу в сторону Тимонина.

Тимонин крепко пожал Федькину руку своей такой же огромной лапой.

– Здрасьте, Федор. А я Виктор Иванович! – представился он.

Дальше церемония повторилась с Гвоздевым. Маленький Ванька, беря пример с Федьки, тоже сунул свою ладошку мужчинам.

– Ну, вот это уже другое дело! – заметил Тимонин. – А что же вы, боец Федор, собираетесь на парашюте лететь в экваториальных водах без рубашки с длинными рукавами? Необходимо также намазать защитным кремом лоб, нос и уши, а также ноги, включая пятки. Иначе вы сгорите, и вместо новогодней вечеринки будете лежать в номере и стонать. Факт этот печальный проверен мной на собственном опыте.

– Ма! А где моя рубашка с длинными рукавами? Та, с цветочками внизу. Мы ее взяли?

– Взяли, Феденька. Она в номере висит в шкафчике. Вот тебе ключ. Только аккуратно там, и номер не забудь закрыть.

Федька схватил ключ и помчался в сторону отеля, но тут же вернулся.

– Спасибо! – сказал он Тимонину и опять умчался.

Потом опять вернулся.

– Вы тут, это! Не того этого. Эта девушка со мной, – заявил он Тимонину, указывая на мать.

– Беги, беги, железная задница, а то сейчас передумаю и денег не дам, – рыкнула на него Панкратьева.

– Почему железная задница? – поинтересовался Гвоздев.

– Да я его, когда по попе шлепаю, у меня потом рука два дня болит, а ему – хоть бы хны, – пожаловалась Панкратьева.

– Хороший у вас мальчик, с чувством юмора. Сразу видно, что добрый.

– Ага, только бить некому.

– Я могу взять вас на абонементное обслуживание, – сообщил Тимонин. – Два раза в неделю портфель носить и один раз Федора шлепать по железной заднице.

– Интересное предложение, – ответила Панкратьева. – Я подумаю.

– Боец Гвоздев, так вы собираетесь или нет организовывать встречу Нового года? – спросил Тимонин, обращаясь к своему товарищу. – Срочно получите у меня хрустящие аргументы и двигайте к метрдотелю. Только не перепутайте ничего. Здесь люди говорят по-английски и по-испански, так что со своим немецким к ним не лезьте! – С этими словами он достал из висящей под зонтом рубашки доллары и протянул их Гвоздеву. Потом он внимательно посмотрел на Люську и добавил: – Людмила! Чувствуется, что вы хорошо знаете английский, проконтролируйте, пожалуйста, на вас вся надежда.

– Я проконтролирую, в случае чего переведу, – заверила его довольная Люська и подмигнула Панкратьевой, после чего они с Гвоздевым отбыли в сторону ресторана.

– Эк вы всех разогнали, товарищ генерал! – удивилась Панкратьева.

– Это я умею, долго учился. Ну, а теперь рассказывайте, Анна Сергеевна, как живете, чем занимаетесь?

– Нет, лучше вы рассказывайте. Вы про меня уже всё знаете, даже с сыном познакомились, а я про вас ничего.

– Хорошо. Про работу мою вы в газете читали. А про остальное могу сообщить следующее. Живу один. С женой развелся давно, она в Италию замуж вышла. Там и проживает вместе с моей дочерью Машей. Дочку очень люблю. Мы ее долго ждали. Отношения у нас с бывшей женой хорошие, дружеские, бизнес у нее в России, поэтому с ребенком я вижусь практически регулярно на каникулах. Сейчас они всей семьей на Канарах, так что дочку вместо новогодних каникул я увижу только летом. Таким образом, у меня высвободилась куча свободного времени, и я отправился загорать и купаться вместе со своим младшим товарищем Гвоздевым. Мы с ним вместе работаем. Кстати, по званию я не генерал, а полковник. Бывший.

– Полковники бывшими не бывают, – резюмировала Панкратьева.

– Это точно. А все-таки, Анна Сергеевна, в каком бизнесе вы начальником и в какой конкретно должности состоите?

– Я заместитель директора в собственной фирме. Директором мой компаньон. Фирма у нас небольшая, но прибыльная. Около нефтепереработки крутимся.

– Ого.

– Ничего не «Ого». Нормально. Работу я свою не люблю. Я деньги люблю, которые за свою работу получаю. У меня принцип такой. Работать надо, чтобы жить, а не наоборот. А то многие прямо жить готовы на своей работе, причем забесплатно, как компаньон мой.

– А давно вы в разводе?

– С чего вы взяли, что я в разводе?

– Сами сказали, что женщина вы незамужняя. На мать-одиночку совершенно не похожи, значит в разводе.

– Официально с Фединым отцом мы в разводе уже пять лет.

– Ага! А не официально?

– А неофициально мы с ним расстались гораздо раньше. Если честно, только недавно поняла, что он всегда был мне чужим человеком.

– Это бывает, но сыну-то вашему он не чужой.

– Формально да, а фактически совсем чужой, даже очень, поэтому мы и не общаемся.

– И вы с тех пор вы одна? Как-то не верится.

– Правильно не верится, но подробности моей личной жизни вас совершенно не касаются. – Панкратьева возмущённо фыркнула. – Я ж не спрашиваю, что да как там у вас после развода с законной супругой.

– А я могу и рассказать, но, боюсь, это совсем не интересно. Главное, что в настоящий момент я свободен от каких-либо обязательств.

– Ещё скажите, что привиты и без блох.

– Разумеется! Физически здоров и крепок умом и телом. Но вы не ответили на мой вопрос.

– И не собираюсь. Главное, как вы говорите, что в настоящий момент я свободна от каких-либо обязательств, кроме долговых.

– Вы в долгах, как в шелках?

– Примерно, – согласилась Панкратьева.

– Поигрываете в рулетку или много пьёте?