Мертвая зона - Стивен Кинг

Баннерман рассказал все по порядку. Начальную школу ибиблиотеку разделяет городской парк. Когда ученик идет в библиотеку, учительдает бланк, а библиотекарь делает в нем соответствующую отметку. Примернопосередине парка есть неглубокая ложбинка. На западной ее стороне расположенаэстрада. В самой ложбинке – десятка два скамеек, сюда приходят послушатьджазовые концерты или поговорить о футбольных баталиях.

– Мы предполагаем, что преступник сидел на скамейке и ждал,когда какая-нибудь девочка пройдет мимо одна. Со стороны входа и выхода изпарка видеть его не могли. Дорожка тянется по северному склону, недалеко отскамеек. – Баннерман со вздохом покачал головой. – Как назло, первая женщина,Фречет, была убита там же, только на эстраде. Представляю, какие на меняпосыплются шишки на собрании избирателей в марте, если я вообще продержусь домарта. Я, конечно, могу показать свою докладную записку с просьбой выделитьлюдей для патрулирования парка в период школьных занятий. Когда я писал ее,скажу честно, я меньше всего думал об этом убийстве. В самом страшном сне я немог представить, что он вторично придет на то же место.

– И что же, вашу просьбу не поддержали?

– Не нашлось средств, – сказал Баннерман. – Разумеется,начальство постарается переложить вину на городское управление, там, какводится, свалят все на меня, а трава на могиле Мэри Кэт Хендрасен будет растии… – Тут он остановился и опустил голову – вероятно, не в силах был продолжать.Джонни сочувственно смотрел на него. – Правда, не уверен, что это помогло бы, –заговорил Баннерман уже более сдержанно. – Как правило, на патрулирование мыотряжаем женщин, а этому кобелине, за которым мы охотимся, похоже, наплевать,какого они возраста.

– Итак, вы считаете, что он ждал на скамейке?

Баннерман подтвердил. Возле скамейки нашли дюжину свежихокурков и еще четыре, вместе с пустой пачкой, за эстрадой. К сожалению,преступник курил «Мальборо» – вторую или третью по распространенности маркусигарет. Целлофановую обертку послали на экспертизу, но отпечатков пальцев необнаружили.

– Ни одного отпечатка? – удивился Джонни. – Странно!

– Почему?

– Ну убийца, само собой, был в перчатках, даже если и недумал о том, чтобы не оставить следов, просто из-за холода… Но ведь продавец…

– А вы неплохо соображаете в нашем деле, – усмехнулсяБаннерман. – Но сразу видно, что вы не курите.

– Верно, – сказал Джонни. – Когда я работал в школе,выкуривал в день несколько сигарет, но после катастрофы бросил.

– Пачку держат в нагрудном кармане. Достал, вынул сигарету,положил пачку обратно. Если я в перчатках, то новых следов на целлофане уже небудет, а старые затрутся. Понимаете? И потом, Джонни, вы упустили из виду ещеодно обстоятельство. Знаете, какое?

Джонни подумал и сказал:

– Возможно, пачку просто вытряхнули из блока. А блокизаклеивает машина.

– Вот именно, – сказал Баннерман. – Вы действительно хорошосоображаете.

– А чье торговое клеймо стояло на пачке?

– Штата Мэн, – сказал Баннерман.

– Значит, если убийца и владелец сигарет – одно лицо… – взадумчивости произнес Джонни.

– Конечно, теоретически возможен другой вариант. – Баннерманпожал плечами. – Но я попробовал представить себе – кто еще стал бы холоднымзимним утром так долго сидеть на скамейке городского парка? Ведь он успелвыкурить двенадцать или шестнадцать сигарет.

– И никто из детей его не видел? – Джонни отпил чаю.

– Нет, – сказал Баннерман. – Я говорил со всеми, кто ходил вбиблиотеку сегодня утром.

– Это еще более странно, чем отсутствие отпечатков на пачке.Вы не находите?

– Не так странно, как страшно. Вообразите, он сидит и ждет,когда появится ребенок… девочка… Если ребенок не один, ему это слышно издали. Ивсякий раз он прячется за эстрадой.

– А следы? – сказал Джонни.

– Какие там следы! Утром еще не было снега. Земля промерзла.И вот этот псих, которого надо бы кастрировать и накормить собственным дерьмом,скрывается за эстрадой. Около восьми пятидесяти появляются Питер Харрингтон иМелисса Логгинс. Занятия в школе начались минут двадцать назад. Когда детискрываются из виду, он снова возвращается на свою скамейку. В девять пятнадцатьон снова прячется за эстрадой. На этот раз идут две девочки: Сьюзен Флархети иКатрина Баннерман.

Рука Джонни упала, кружка стукнула об стол. Баннерман, снявочки, усердно тер стекла.

– Ваша дочь тоже проходила мимо того места? О господи!

Баннерман снова надел очки. Лицо его стало жестким и бледнымот гнева. И от страха, подумал Джонни. Но не перед избирателями, которые могутпрокатить его на выборах, и не перед газетой «Юнион лидер», где могут еще разпроехаться по адресу туповатых полицейских штата Мэн, а из-за того, что случисьего дочке пойти сегодня утром одной в библиотеку…

– И моя дочь тоже, – тихо подтвердил Баннерман. – Она,по-видимому, прошла в каких-нибудь двадцати метрах от этого… этого животного.Теперь вы понимаете, каково мне?

– Могу себе представить, – сказал Джонни.

– Не уверен. У меня такое чувство, словно ступил ногой впустую шахту лифта. Или передал кому-то за столом грибы, а они оказалисьядовитыми, и человек умер. Меня будто вываляли в грязи. В дерьме. Не знаю,может, поэтому я и решил позвонить вам. Сейчас я готов на все, только бы взятьэтого типа. На все.

За окном из снежной пелены, словно какое-то чудовище изфильма ужасов, вдруг выползла гигантская оранжевая снегоочистительная машина.Машина остановилась, на землю соскочили двое. Они пересекли дорогу, вошли вресторан и направились к стойке. Джонни допил чай. Аппетит у него совсемпропал.

– Так вот, преступник опять садится на скамейку, – продолжалБаннерман, – но ненадолго. Приблизительно в девять двадцать пять он слышит, каквозвращаются из библиотеки Харрингтон и Логгинс. Он снова укрывается заэстрадой. Приблизительно в девять двадцать пять, потому что пометку в бланкебиблиотекарь сделал в девять восемнадцать. В девять сорок пять в библиотекупрошли мальчики из пятого класса. Один из них вроде бы видел какого-то типа заэстрадой. Вот и весь портрет преступника, которым мы располагаем. «Какой-тотип». Может, разослать это описание, как вы считаете? «Обратите внимание накакого-то типа».

Баннерман хмыкнул.

– В девять пятьдесят пять моя дочь и ее подружка Сьюзен идутобратно. И вот примерно в десять ноль пять появляется Мэри Кэт Хендрасен… одна.Катрина и Сью столкнулись с ней на крыльце школы. Они поздоровались.