Пять ночей у Фредди. Неправильные - Скотт Коутон

Образ Фредди замигал, словно картинка на неисправном телеэкране. Мех аниматроника поблек, и все, что делало его «Фредди», исчезло, остался только гладкий, покрытый пластиком остов. Теперь существо выглядело как и остальные находившиеся в комнате животные – безликий манекен, лишенный всякой индивидуальности. Чарли с опаской приблизилась к существу, всего минуту назад бывшему Фредди. Мучивший ее звон в ушах стал затихать. Девушка наклонилась и повернула голову существа в сторону.

– Он не такой, как звери-талисманы из пиццерии «У Фредди», – сказала она. – Он сделан не из меха и не из ткани, а из… Эти роботы сделаны из нас, из игры нашего разума. – Неожиданно для самой себя она произнесла эти слова с отвращением.

– Чарли, – мягко проговорил Джон. Он шагнул к девушке, но та, не обращая на него внимания, коснулась гладкой кожи существа. На ощупь та оказалась чем-то средним между пластиком и человеческой кожей: странная, мягкая субстанция, слишком вязкая, слишком скользкая. Чарли почувствовала тошноту. Девушка наклонилась над телом и, преодолевая отвращение, погрузила пальцы в одно из пулевых отверстий. Она ковырялась в скользком, неорганическом покрытии груди, делая вид, что не слышит протестов Джессики и Клэя, а потом нашла то, что искала. Ее пальцы нащупали согнутый пополам, почти переломившийся диск. Чарли отыскала кусочек металла, зажатый рядом с диском.

Девушка встала и продемонстрировала остальным свою находку: на ее ладони лежала пуля.

– Вы прострелили микрочип, – сказала она. – Убили иллюзию.

Никто не проронил ни слова. В наступившем безмолвии Чарли вдруг сообразила, какой шум они подняли в этом привыкшем к спокойствию месте. Тишину нарушил клацающий звук: по плитке скрежетали острые когти.

Все разом обернулись и увидели, как из темного, казавшегося пустым угла появляется похожее на волка существо и крадется к ним; оно передвигалось на задних лапах, но сильно пригибалось к земле, точно никак не могло определиться, как лучше идти – как животное или как человек.

Все разом попятились. Чарли увидела, что Клэй того и гляди споткнется о неподвижное тело Фредди, и закричала:

– Осторожно!

Полицейский остановился, обернулся, и его глаза расширились при виде чего-то, находящегося за спиной Чарли.

– Там! – закричал он и выстрелил куда-то в темноту. Все обернулись: в тени прятался уродливый восьмифутовый Бонни. Кролик был почти точной копией лежавшего на полу существа, и он загораживал дверь. Голова робота была слишком велика для тела; глаза горели, как два раскаленных добела кусочка металла. В распахнутой пасти виднелось несколько рядов поблескивающих зубов. Клэй снова выстрелил, но это не произвело никакого видимого эффекта.

– Сколько пуль у вас осталось? – спросил Джон, переводя взгляд с одного аниматроника на другого.

Клэй еще трижды выстрелил в Бонни и опустил пистолет.

– Три, – сухо произнес он. – У меня оставалось три пули.

Краем глаза Чарли заметила, как Джон и Джессика придвинулись друг к другу, переместившись полицейскому за спину. Она осталась стоять на месте, как зачарованная наблюдая за приближением аниматроников: волка и кролика.

– Чарли, – встревоженно окликнул ее Джон. – Что ты делаешь? Иди сюда!

– Зачем вы принесли меня сюда? – спросила Чарли, поочередно глядя на роботов. Грудь сдавило стальным обручем, глаза защипало, словно она несколько часов подряд сдерживала слезы. – Что вам от меня нужно? – выкрикнула она. Аниматроники глядели на нее безжалостными пластиковыми глазами. – Что это за место? Что вам известно о моем брате? – пронзительно завопила она, срывая голос. Девушка бросилась на волка, как будто могла разорвать гигантского зверя голыми руками. Кто-то схватил ее поперек туловища, человеческие руки оторвали ее от пола и потащили назад, и над ухом зазвучал спокойной голос Клэя:

– Чарли, нам нужно немедленно уходить.

Девушка вырвалась из рук полицейского, но осталась стоять на месте. Дыхание ее сделалось неровным, хотелось орать, пока не откажут легкие, хотелось закрыть глаза, сидеть, не двигаясь, и уже больше никогда не выходить на свет.

Вместо этого Чарли снова посмотрела на Бонни, потом – на безымянного волка и спросила таким спокойным голосом, что у самой мурашки по спине побежали:

– Зачем я вам нужна?

– Им нет до тебя никого дела. Это я принес тебя сюда. – Голос раздавался из того же темного угла, откуда минуту назад появился волк. Кролик и волк выпрямились, словно повинуясь приказу говорящего.

– Мне знаком этот голос, – прошептала Джессика.

Из темноты, прихрамывая, кто-то вышел. Никто не двигался. Чарли поймала себя на том, что затаила дыхание, но дыхания друзей она тоже не слышала: тишину нарушало лишь шарканье ног приближавшейся к ним фигуры. Кто бы ни шел к ним, он был ростом с человека, но его тело сильно скособочилось.

– У тебя есть кое-что принадлежащее мне, – произнес голос, а потом новоприбывший вышел на свет.

Чарли ахнула и услышала, как Джон резко втянул в себя воздух.

– Невозможно, – прошептала девушка. Она почувствовала, как юноша придвинулся ближе, но не могла отвести глаз от стоявшего перед ними человека.

Темное, покрытое трупными пятнами, отекшее лицо; некогда запавшие щеки теперь раздулись. Глаза налились кровью из-за лопнувших капилляров и казались слегка прозрачными, навевая мысли о медузах. У основания его шеи что-то металлически поблескивало, и, приглядевшись, Чарли поняла, что металлические детали торчат прямо из покрытой пятнами шеи. Человек был одет в изодранный костюм из искусственного желтого меха, изрядно подпорченный плесенью.

– Дэйв? – выдохнула Джессика.

– Не называй меня так! – рявкнул тот. – Я уже очень давно перестал им быть. – Он вытянул вперед свои новые руки: навечно запечатанные внутри пропитанного кровью костюма.

– Тогда Уильям Эфтон? Или Эфтон Роботикс?

– Опять неверно, – прошипел человек. – Я принял новую жизнь, которую вы мне навязали. Вы сделали меня единым с моим детищем. Меня зовут Спрингтрап! – Человек, когда-то бывший Дэйвом, выкрикнул свое новое имя с жутковатым ликованием, потом, скрипя огрубевшей кожей лица, снова нахмурился. – Я больше, чем Эфтон, и гораздо больше, чем Генри.

– Ну, зато от тебя ужасно пахнет, – саркастически заметила Джессика.

– С тех пор как Чарли переделала меня, освободила от моей злой судьбы, я являюсь господином всех этих существ. – Он согнул пальцы, резко взмахнул рукой, и, повинуясь этому знаку, Бонни и волк дружно шагнули вперед. – Видите? Все аниматроники связаны благодаря системе, которую использовали для синхронизации их движений во время шоу. А теперь я управляю этой системой, я дергаю за ниточки. Все это принадлежит мне.

Спрингтрап, шаркая, двинулся к ним, и Чарли отпрянула.

– Кроме того, я особенно благодарен вам двоим, – продолжал он. – Я был заточен в той могиле под сценой, едва мог двигаться и мог видеть только глазами своих творений.