Кукла - Александр Варго

– Щас поедем, Рус, погоди. Приедем, я баньку затоплю, Лена борща сварит… по сто грамм долбанем. Опа! Че-то нашел…

Клепа что-то поднял с земли и протянул руку Руслану:

– Посвети!

Руслан направил фонарь. В кулаке Клепы была зажата поблескивающая цепь, с которой свисал длинный коготь, похожий на медвежий.

– Лучше свети, – сказал он, расчищая цепочку. Он поплевал на окантовку, в которую был заключен коготь, и смыл с него грязь. На нем была отчетливо видна выгравированная буква «м».

– Чтоб я сдох, – протянул Клепа. – Если это вещичка не Мишки-Лома, то я папуас.

– Какой еще Мишка? – с безграничной усталостью спросил Руслан.

– Мишка-Лом, я его еще оперативником разрабатывал, лет десять назад, – пояснил Клепа, вертя цепочку из стороны в сторону. – Коноплей приторговывал, воровал, магнитолы из машин таскал. Постоянно на шее эту хрень носил. Цепь изымают, возвращают родным, самого в зону. Он выйдет, и снова за старое, его снова берут, цепь опять изымают, и так все заново. Очень он этой цепочкой дорожил, говорил, от отца досталась. А потом он исчез.

Клепа погрузился в размышления.

– Конечно, не факт, что здесь его труп, нужна экспертиза. Но что-то мне говорит, что тут не только он один лежит, кто имел проблемы с нашим братом, – промолвил он.

– Ты хочешь сказать, – медленно проговорил Руслан, начиная понимать, на что намекал Клепа, – что он специально убивал преступников?!

– Не знаю, – отрезал Клепа. Он отряхнул штаны и вылез из ямы. – Но все это мне не нравится. Нужно выяснить, за что этот старый пень загремел в психушку. Но для этого я должен попасть к себе в кабинет.

– Пистолет, – раздался сзади хрип Серого.

– Поднимайся, корефан, – сказал Клепа. – Хватит, наигрались, и будет. Собирайся.

– Дай… пистолет, – настойчиво повторил Серый. Он кое-как встал на ноги, его пошатывало.

– Ты слышал? – повысил голос Клепа. – Пора домой. Тебе и так сейчас от Алки влетит.

– Алка в больнице, – прошептал Серый. Он протянул вперед трясущуюся руку, с которой свисали обрывки окровавленной тряпки: – Дай пистолет!

– Да ты что, Серый? – вытаращил глаза Клепа. – Очнись! Совесть проснулась, решил гордо уйти из жизни?! Поехали, уже светает!

Серый бессильно прислонился к дереву. Из единственного глаза выкатилась слеза.

– Я не хочу ехать домой, – тихо сказал он. – Не хочу. Меня там никто не ждет. И там очень холодно.

Руслан обменялся недоуменными взглядами с Клепой. Серый закрыл лицо руками. Глядя на испещренные порезами руки друга, Руслан неожиданно вспомнил слова милиционера, который разговаривал с ним на кухне Вадима: «У него все руки искусаны, прямо куски мяса вырваны…»

– Серый, – позвал он.

– Уходите, оставьте меня, – глухо отозвался тот, не убирая руки от лица.

– Что с твоей женой? – как можно мягче спросил Руслан. – Может, сейчас ты ей нужен больше всего. Едем домой.

Внезапно зазвонил мобильный телефон Клепы, и тот торопливо прислонил его к уху:

– Жданов!

– Товарищ полковник, извините за ранний зво…

– Личность убитой установили? – перебил говорившего Клепа.

– Так точно. Фролова Маргарита…

– ЧТО?! – закричал Клепа. Ему вдруг стало трудно дышать. – Повтори!

– Фролова Маргарита Сергеевна, – испуганно залепетал дежурный, – тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, разведена, имеет новорожденного сына, Михаила… Его местонахождение до сих пор не установлено. Товарищ полковник? – обеспокоенно спросил дежурный.

– Я понял, – упавшим голосом произнес Клепа, пытаясь осмыслить услышанное. – Передай в оперчасть, что я через час-полтора подъеду. Докладывать мне о каждом шаге.

Он машинально выключил телефон и уставился невидящим взглядом в начинающее светлеть небо. Боже, бедная Рита! Не зря у него было дурное предчувствие еще с тех пор, как новость об убийстве сообщила ему собственная жена… Кому она могла помешать, тихая, спокойная женщина?!

Он заскрежетал зубами, хотелось выть от распирающего горя. Масла в огонь добавило известие об исчезновении Мишки. Его сына.

– Ты знал ее? – отважился задать вопрос Руслан.

Клепа молча кивнул. Он стянул с рук грязные перчатки и бросил их в яму.

– Пожалуй, я с тобой согласен. Вернем его обратно в дурку, – сказал он, думая совершенно о другом. Он вытащил из кармана наручники.

– Давай с этим закончим, и побыстрее. Где он там?

В лесу уже стало светлеть, но Руслан все равно направил фонарь в сторону, где лежало тело Никто. Рука дрогнула – там никого не было.

– Е… вашу мать, – заскрежетал зубами Клепа. – Этого еще не хватало.

Поиски Никто были безуспешны – он словно испарился. Только небольшая лужица крови из разбитой головы напоминала о его недавнем присутствии.

– Ладно, хер с ним, – сплюнул Клепа. – Надеюсь, наши пути с ним больше не пересекутся. Идем!

Это прозвучало как приказ, и Серый послушно зашагал за друзьями.

* * *

– Да уж… ночка просто ох…ная, – кисло выговорил Клепа, когда они, измученные и продрогшие, выбрались из леса. Потом спросил, залезая в джип: – Серый, рубашку бы хоть надел. Куда тебя подбросить?

Тот ничего не ответил. Клепа взглянул на Руслана, в глазах глухая тоска:

– Мне нужно на работу. Могу отвезти тебя на свою дачу. Ты как?

– Отвези меня домой, – подал голос Серый.

– Ладно. Рус, ты что решил?

– Пожалуй, я побуду с Серым. Приезжай к нам, как освободишься. Там и решим, что делать.

– Ладно, – со вздохом проговорил Клепа, заводя машину. – Так что с твоей женой? – поинтересовался он. – Ты ничего не говорил, что она больна.

Серый промолчал. Клепа, поняв бесполезность расспросов, сосредоточился на дороге. Обратный путь прошел в полном молчании. Когда джип остановился возле ворот дома Серого, тот вздрогнул, будто очнувшись от сна:

– Рус, поезжай к Клепе. Я сейчас не в лучшей форме.

– Да? – спросил Руслан, бросив на друга быстрый взгляд. – А мне кажется, нам есть о чем поговорить.

– Как знаешь, – пожал плечами Серый и вылез из машины.

– Когда ты собираешься лететь обратно? – задал вопрос Клепа, прежде чем Руслан последовал за Серым.

– Не знаю, – признался Руслан. – Приезжай, тогда все и обсудим. Сейчас я никуда не поеду.

– Тогда до связи, – бросил Клепа и вдавил педаль газа в пол. Джип рванул с места, выбросив из-под колес горсть щебенки.

На душе было мерзко и муторно. Со смертью Риты у Клепы внутри словно умерла какая-то важная частичка, которая еще не успела зачерстветь от ментовской жизни, частичка, которая отвечала за теплоту и радость и просто за хорошее настроение. Но это дело так не оставит. Хрен с ним, с отпуском, он в лепешку разобьется, но найдет этого урода, разделавшегося с Ритой, и собственноручно пристрелит.