Буря столетия - Стивен Кинг

– Я все равно хотела сама посмотреть. Давай найдем твоепальто. – Это уже к Ральфи.

Остальные родители – Линда Сент-Пьер, Карла Брайт, ДжекКарвер, Джилл Робишо – делают то же самое. Только Урсула Годсо сопротивляетсянапору Салли.

– Мама не может, детка. Мама слишком устала. Ты меня прости.

– Тогда пусть папа меня поведет. А где папа? Урсула не можетнайти ответ и вот-вот расплачется. Дамы, слышавшие этот разговор, тают отсочувствия и умиления. Салли еще не знает, что ее отец умер.

– Я тебя возьму, детка, – говорит Дженна Фримен. – Если мамане возражает. Урсула благодарно кивает.

На заметенном боковом газоне у мэрии собралось человексемьдесят островитян. Все они стоят к нам спиной, все смотрят в сторону океана.Родители выходят из боковой двери, держа закутанных детей на руках или ведя заруку. Время от времени кто-нибудь проваливается в снег по пояс, и они помогаютдруг другу выбираться. Слышен иногда смех – развлечение помогает развеятьсяпосле страшного сна.

На переднем плане опускается черное древко трости,погружаясь в снег.

Там стоит Линож, глядя на горожан сквозь густой снегопад.Они его не видят, потому что он у них за спиной.

Камера показывает нам, куда они смотрят – на мыс и маяк.

Отсюда маяка почти не видно за снегом… а иногда его идействительно не будет видно… но сейчас виден и маяк, и кипящие вокруг негогигантские волны.

– Он рухнет, Майк? – спрашивает Хэтч. К ним подходят Молли иМелинда с детьми – Ральфом и Пиппой. Майк нагибается и берет на руки Ральфи, неотрывая глаз от маяка.

– Похоже, что да, – отвечает он.

Огромная волна обрушивается на мыс и закипает вокруг маяка.Резко усиливается вой ветра, снег становится гуще, и маяк почти исчезает –белый призрак в кипящем снеге.

В аппаратной маяка вода хлещет в разбитые окна и заливаетэлектронику. Летят искры, от короткого замыкания вырубаются компьютеры.

От мэрии мало что сейчас видно, только пара домов и белыедеревья ниже места, где стоят люди. Снег густеет, и ветер вихрится, создаваябелую мглу – когда не видно границы между небом и горизонтом. Люди стоят умэрии семейными группами, кучками приятелей (Санни и Аптон Белл стоят рядом,Кирк с сестрой Дженной и маленькой Салли Годсо стоят возле семьи Билз), нонекоторые стоят поодиночке. За ними за всеми белая завеса снега. Само зданиемэрии – всего лишь розовеющая тень.

– Ни черта не видно! – говорит Кирк.

– Это и есть белая мгла, черт бы ее драл! – отвечает ФердЭндрюс.

– Па, а где маяк? – спрашивает Дон Билз.

– Подожди, пока ветер чуть утихнет – увидишь, – говоритРобби.

– Пусть утихнет сейчас же! – требует Дон.

– Смотрите! – говорит Дэви, обращаясь к миссис Кингсбери. –Вон свет, только что мелькнул! Маяк все еще стоит!

Мы всматриваемся в белую мглу, и там вспыхивает прожектор,становится ярче и снова уходит. И в этот момент снова мы видим мыс.

– Качается! – кричит Хэтч.

Миссис Кингсбери стоит слева от Хоупвеллов, и краснаяохотничья кепка на ней теперь повернута козырьком вперед. Из снега возникаютярко-желтые перчатки (видно, Линож где-то припрятал запасную пару). Одназатыкает рот миссис Кингсбери, другая хватает ее за шею. Ее выдергивают в белуюмглу. Хоупвеллы совсем рядом, но они ничего не видят: все всматриваются изовсех сил в снежную мглу.

На мыс набегает гигантская волна, взлетает горбом и бьет вмаяк. И мы видим, как он покачнулся.

– Падает! – кричит Санни Бротиган. – Господи Боже, онпадает!

Рядом с Санни и Аптоном стоит кто-то из островитян взамасленной парке с надписью «НАСОСНАЯ» на груди. За ним вырастает тень –Линож. Его трость возникает у «НАСОСНОЙ» поперек шеи; трость держат за дваконца желтые перчатки. Человека дергают назад в белую мглу. Ни Санни, ни Аптонэтого не замечают, захваченные зрелищем гибели маяка.

В белой мгле два контура – подошвы человека, того, что снадписью на груди. Мелькнули и исчезли.

Еще одна огромная волна набегает на маяк, скрывая его дополовины. Слышен рокот воды и стон ломаемых камней. Наклон маяка становитсязаметнее.

Аппаратная маяка наклоняется… наклоняется… незакрепленныеприборы скользят по становящемуся все круче полу…

Из-за спин стоящих у мэрии островитян видно, как клонится насторону здание маяка.

Джек в возбуждении подхватывает на руки Бастера и чутьподается вперед.

– Смотри, Бастер! Маяк падает!

– Падает! – кричит Бастер. – Папа, он падает!

Анджела в четырех шагах за ними. Ни Джек, ни Бастер не видятжелтых перчаток, выплывающих из снега, хватающих Анджелу и утаскивающих ее забелый занавес.

Волна откатывается назад. Секунду кажется, что маяк еще чутьпродержится… но он рушится вниз, мелькнув доблестно до последней секундысветящим прожектором. Он падает, и новая волна набегает на мыс, заливаяразвалины.

Островитяне затихли, минутное возбуждение прошло. Теперь,когда это случилось, им бы хотелось, чтобы этого не было.

– Папа, а где маяк? – спрашивает Джек. – Пошел бай-бай?

– Да, детка, – грустно отвечает Джек. – Наверное. Маяк пошелбай-бай. Энджи, ты видела? Он поворачивается к Энджи, но ее нет.

– Энджи? Анджела! – Он оглядывает ряд людей, недоумевая, ноеще не волнуясь и не испугавшись. – Эй, Энджи!

– Эй, мама! – зовет Бастер.

Джек глядит на стоящего неподалеку Орва Бучера.

– Ты моей жены не видел?

– Да нет, Джек, не видел. Наверное, замерзла и вернулась вдом.

Семья Хоупвеллов стоит рядом друг с другом. Стен и Мэрисмотрят туда, где был маяк, но Дэви оглядывается вокруг и хмурится.

– Миссис Кингсбери?

– Что такое, Дэви? – спрашивает его Мэри Хоупвелл.

– Она только что была здесь, – отвечает Дэви. Джек идетвдоль шеренги людей, держа Бастера теперь за руку.

– Энджи?.. – Он оборачивается к Бастеру:

– Наверное, Орв был прав: она замерзла и вернулась в дом.

Рядом с ними Алекс Хабер и Кол Фриз.