Пятый убийца, или Этюд в кровавых тонах - Андрей Себежский

Ватсон упал на тело Холмса, прорычав от боли в раненой руке, и тут же перекатился через него, чтобы снова вскочить на ноги. Увидел, как Моран зачем-то подпрыгнул – но Буцефал уже несся на него. Полковник ухватился одной рукой за косяк (вторая бессильно висела: видимо, умница Буцефал успел по ней попасть) и подтянулся, подняв свое жилистое тело вверх. Конь на всей скорости вылетел на улицу, промахнувшись мимо противника.

В следующую секунду Моран приземлился на обе ноги. В руке у него был карабин, который раньше, очевидно, висел над дверью. Теперь уже Ватсон бросился к находящемуся напротив двери окну и нырнул в него, услышав сзади выстрел. Следующим звуком стало пронзительное ржание, и Джон понял, что Себастиан стрелял в коня, посчитав его, а не Ватсона, более опасным противником.

Джон быстро глянул в окно одним глазом и увидел, что действительно бедный смелый Буцефал лежит на траве…

– Моран! Ты же не уйдешь живым! – крикнул он. – Подумай, не делай этого!

Как будто в подтверждение его слов вся поляна внезапно начала наполняться: на ней буквально материализовались рыцари, призраки, статуи собак, львов, даже горгулий и еще каких-то непонятных химер, настоящие волки, медведи, которые окружали дом. Услышав выстрелы и увидев смерть Буцефала, миссис Хадсон поняла, что что-то случилось, и приняла меры!

Но в сторожке она была бессильна!

– Ага! – услышал он голос Морана, который явно наслаждался моментом. – Но знал бы ты, что мне пообещали после смерти!

– Какой смерти?! – крикнул Джон, все больше раздражаясь. – Я врач! У тебя нахрен нет никакого порока сердца! Ты б щас уже мертвый лежал после таких упражнений.

– Да знаю! – крикнул в ответ Себастиан. – У меня другая болезнь!

– Какая нахрен другая?! Сифилис, что ли?!.

– Ты щас дошутишь! У меня карабин приставлен к голове твоего друга!

Ватсон почувствовал шевеление под ногами. Опустил голову. Белка! Ты-то куда?!.

И внезапно, поняв, что на самом деле происходит, он испытал неимоверное облегчение. Такое, что даже сел на землю, прислонившись к стене сторожки. Все, что ему надо, это только тянуть время! Да, миссис Хадсон в сторожке бессильна, но…

– Послушай, ну я правда врач, давай я тебя осмотрю! – крикнул он. – И может, помогу тебе!

– Ты сейчас смеешься, что ли?!. Мне не нравится твой тон, кстати. Он стал другим.

– Потому что я к своей работе приступил. Так что с тобой?!

– Индийская болезнь! Три месяца в джунглях!

– Какая нахрен индийская болезнь?! Нет таких!

В хижине установилась тишина.

– Может, и правда нет, – произнес наконец Моран раздумчиво. – Да какая уже разница? Контракт подписан!

И наконец это случилось!

Внезапно целый сонм самых разных птиц, материализовавшись буквально у окна, влетел внутрь дома. Судя по звукам, так же проникли они и с другой стороны через дверь. Да, миссис Хадсон сама ничего не могла сделать в сторожке – но животные и птицы леса Холмсов были вполне себе живыми и не являлись частью замка! А значит, могли попасть в этот чертов домик!

Раздался выстрел – отчего Ватсон вздрогнул, – затем некоторое время слышались пронзительные крики – и человеческие, и птичьи. Человеческие наконец стихли, и Джон быстро поднял голову к окну и опустил обратно. Но затем поднялся и влез внутрь. Потому что увидел, как стая птиц волочет тело Холмса к двери.

В комнате осталось еще одно человеческое тело. Точнее, его ошметки… На Морана страшно было смотреть: весь исклеванный и окровавленный, без глаз, он представлял собой одну сплошную рану. Рядом валялись несколько убитых и раненых птиц.

– Индийская болезнь… – проворчал Ватсон и бросился в дверь.

– Здесь! Здесь! Здесь! Справа заходи, я слева! – услышал он вдруг откуда-то сверху крики, оказавшись на улице.

Джон задрал голову – и увидел, что бой с Мораном продолжался, но теперь уже в другом, потустороннем измерении: привидения замка Шерингфорд со всех сторон обступали, а правильнее будет сказать, облетали призрак полковника. Удавалось им это плохо: отлично владевший тактикой Моран – бестелесный, прозрачный и, кажется, даже помолодевший, – развивая большую скорость и закладывая над лесом виражи, не давал им взять себя в кольцо.

Исход этого боя, а точнее, погони, Ватсону стал очень быстро ясен: Моран уйдет. Вот какой-то бравый призрак в камзоле XVI века, бросившись наперерез, смог наконец догнать беглеца – а дальше между ними произошла вспышка, и замковый призрак рассыпался на мельчайшие части. Полковник взмыл вверх. По счастью, в ту же секунду призрак вновь собрался воедино – но преследовать Морана уже не стал.

Все это Ватсон увидел, наверное, в секунду или две. Гораздо больше, чем посмертная судьба Морана, его интересовало другое. Он бросился вперед.

Тела Холмса было не видно в обступившей его причудливой толпе, в которой призраки перемежались с рыцарскими доспехами, статуями и самыми разными животными. Но при приближении Джона они, даже не поворачиваясь к нему, расступались.

Наконец он увидел распластанное на земле тело Холмса. А над ним колдовала… Хоуп! Одета она была в идеально подобранный по точеной фигурке охотничий костюм.

– Э… Мисс Хоуп… – пробормотал он и зачем-то спросил: – А где миссис Хадсон?

– Прислала меня, – быстро ответила та. – Что с ним случилось?

– Да черт… ох, простите… нас заманили в ловушку! Он дотронулся до стилета с отравленной ручкой! Или, может быть, на него было наложено заклятье… На стилет то есть. Ну и на Холмса через него. И он потерял сознание!..

– Все понятно, Джон, спасибо Вам! Принесите мне, пожалуйста, этот стилет. А, вот же он, – добавила Хоуп, глядя Ватсону за спину.

Он оглянулся. Действительно, два ворона, размахивая крыльями и находясь в воздухе на уровне их голов, держали в клювах тот самый стилет.

– Спасибо! – сказала Хоуп – и столько было в ее словах доброты, благодарности, трогательности, что Ватсон пожалел, что сам не успел сбегать за проклятым ножом. – Положите его, не держите.

Вороны синхронно раскрыли клювы и, каркнув, поднялись в воздух. Стилет упал на траву. Хоуп провела над ним ладонью.

– Это не заклятье, это яд… – задумчиво сказала она.

Ватсон услышал, как по окружавшей их причудливой толпе пробежал ропот.

– Это сильный яд… – продолжила она.

Птицы закричали, собаки залаяли, кто-то завыл, заревел, залязгал доспехами… Разношерстная армия Дома Холмс искренне переживала за своего предводителя.

– Но его действие скоро иссякнет, буквально за считанные минуты! – Хоуп пожала плечами и обворожительно улыбнулась, отчего Ватсону сильно захотелось, чтобы это не Холмс, а он сейчас здесь вот так лежал…

Тут уж опушка леса буквально потонула в самых разных звуках.