Саркофаг - Александр Варго

– Однажды я уже послушалась его отца и ушла. Больше такой ошибки ни за что не повторю. Не имеет никакого смысла тратить время на уговоры. Тем более его у вас и без того не так много.

Упоминание об отце Романа, вроде не имеющее никакого отношения к делу, странным образом заинтересовало Олега. И бывший спецназовец, наученный жизнью не оставлять без внимания любую мелочь, тут же переспросил:

– Простите великодушно, но каким боком это связано с нашей проблемой?

Судорожно сглотнув, женщина все же сумела справиться с перехватившим горло спазмом и надтреснуто ответила:

– С этой нечистью в отличие от вас я уже сталкивалась девятнадцать лет назад, когда по распределению после медучилища была отправлена заведовать фельдшерским пунктом на лесозаготовках. Эх, знать бы еще тогда, чем закончится тот ранний визит молодого милиционера, попросившего помочь раненому в соседней деревне…

Ольга прервалась, накрытая волной нахлынувших горьких воспоминаний, но монах нетерпеливо поторопил:

– Дальше-то, дальше что было?

Женщина с глубоким вздохом пожала плечами:

– Все то же, что и сейчас. К нашему приезду все жители были уже мертвы. Вызванная подмога, не разбираясь, схватила моего спутника, а меня бросили в деревне. Только далеко они уехать не успели – нарвались на вампиров. Сергей тогда, чудом уцелев, сумел вернуться за мной. Потом мы нашли церковь, настоятель которой и разъяснил, что происходит. Мало того, не спрашивая особого согласия, включил нас в команду по уничтожению главного вампира. Он еще называл его истинным. Вот мы сдуру и ввязались в ночную драку… – Голос Ольги дрогнул, звеня близкими слезами.

– И чем же закончилась ваша история? – вновь проявил несвойственное ему нетерпение Олег.

Женщина, неряшливо пачкая пальцы черной тушью, смахнула с ресниц набежавшую соленую влагу и подняла глаза к потолку.

– Ничем. Священника разорвали первым, а Сережа, спасая меня, все же схватился с чудовищем. Останься я с ним, все, может, и пошло бы по-другому… А я испугалась, сбежала и навсегда потеряла отца еще не рожденного сына. Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему без Ромки я шагу отсюда не сделаю?

Монах, глубоко задумавшись, некоторое время поглаживал подбородок, переводя взгляд с Ольги на неподвижно распростертого на кровати Романа и обратно. Затем, порывшись во внутреннем кармане куртки, извлек миниатюрную радиостанцию. Нажав тоненько пискнувшую кнопку, включил устройство. Убедившись, что индикатор на дисплее показывает наличие связи, обратился к Алексею:

– Дружище, где я могу без лишних ушей перекинуться парой слов с начальством?

Участковый, покосившись на странный аппарат в ладони Олега, встал и, ничего не говоря, жестом пригласил следовать за собой. Проводив монаха до своей комнаты, не стал, несмотря на соблазн, подслушивать под дверью, а присоединился к одиноко курившей на кухне Вике.

Девушка подвинула ближе к краю стола открытую пачку сигарет и, дождавшись, когда милиционер прикурит, спросила:

– Как он?

Алексей жадно затянулся, выпустил дым и лишь потом ответил:

– Неважно. Наш ангел-хранитель, – участковый качнул головой в сторону коридора, – утверждает, что Ромка не только не доживет до утра, но и после смерти превратится в одну из этих тварей.

– И как же нам теперь быть? – заметно вздрогнула Вика, пряча испуганные глаза.

– Не знаю. – Алексей в сердцах раздавил в пепельнице окурок вытянутой в четыре затяжки сигареты и тут же вытряхнул следующую.

– Зато я знаю, – в кухню стремительно ворвался Олег. – Есть шанс у вашего парня. Если вы, конечно, соизволите поторопиться.

Вика от неожиданности выронила со стуком покатившуюся по столу круглую, украшенную блестящими стразами гламурную зажигалку, а приподнявшийся с табуретки Алексей отрубил:

– Командуй!..

18 августа 2007 года. 18 часов 04 минуты.

Колпинский район Санкт-Петербурга.

Перекресток улиц Пролетарской

и Володарского

Больше часа просидел Сергей на складном брезентовом стульчике под светофором, впустую щелкающим своими реле переключения сигналов. За все это время на обычно оживленном в это время суток перекрестке так и не появилось ни одной машины. Захваченный нечистью город вымер, тщетно пытаясь выжить.

Расслабленный вампир с вялым любопытством наблюдал, как стая из двух десятков упырей, бывших клерков, домохозяек и школьников безуспешно пытается прорваться в церковь Святой Троицы. Окрестности оглашала дикая какофония из шипения, злобного рычания и пронзительного визга от обжигающей боли, когда особо ретивая тварь заскакивала на ограниченное символическим заборчиком пятно освященной земли.

Засевшие внутри не подавали признаков жизни до того момента, пока юркая девчонка, завывая в голос, умудрилась вихрем пронестись до крыльца и со всего маху высадить массивную дверь. Однако тут же появившийся в проеме дородный батюшка в черной рясе с утробным уханьем насквозь пронзил ее длинным, остро заточенным колом и мощным толчком ноги выкинул наружу.

После того как юная вампирша на глазах рассыпалась серым пеплом, Сергею надоела эта мышиная возня. Он щелкнул пальцами, привлекая внимание двух застывших за спиной монстров в обтрепанной милицейской форме. Кивнул в сторону церкви и рыкнул:

– Разберитесь!

Упыри неторопливо подошли к калитке, расположенной напротив крыльца, и синхронными движениями начали метать в опрометчиво незарешеченные окна гранаты со слезоточивым газом, внушительный арсенал которых обнаружился в «оружейке» районного управления.

Не прошло и трех минут, как из всех щелей бревенчатой коробки повалил едкий сизый дым, а следом начали выскакивать ослепленные жгучими слезами, заходящиеся надрывным кашлем люди.

Повинуясь мысленному приказу, телохранители Сергея вскинули короткоствольные автоматы. Несколько коротких очередей оборвали жизни трех священников, на свою беду ярко выделявшихся своим облачением. Остальная, до полуобморочного состояния отравленная газом паства стала легкой добычей озверевшей от голода своры.

Не желая оставлять в тылу даже намека на возможность восстановления базы для продолжения сопротивления, Сергей распорядился поджечь церковь, а сам в сопровождении вооруженных охранников пешком, не спеша направился в новое обиталище – здание районной администрации.

По пути он остановился на мосту через Ижорский пруд, облокотился на перила и, глубоко задумавшись, долго смотрел на клубящийся над темной водой туман. Несмотря на видимость полного контроля над событиями, внутри у Сергея копилась неудовлетворенность.

Еще совсем недавно отлично функционирующий канал связи с преисподней, питающий его неограниченной силой, стал истончаться, словно пережатый невидимой могучей рукой. Ему все сложнее становилось контролировать свою армию. Все чаще внутренности сводило от нестерпимой боли, недвусмысленно свидетельствующей об уничтожении смертными очередного вампира на, казалось, полностью подконтрольной территории.