Последние дни Джека Спаркса - Джейсон Арнопп

– Так что будем просто общаться, – говорит Астрал. – Профессор Спенс, напомните нам, что вы делали в этот период?

Спенс вскидывает брови, мол, теперь вас интересует мой опыт.

– Например, – начинает он осторожно, – мы рассказывали друг другу анекдоты, пели песни, просто беседовали. Иногда о Гарольде, но не всегда. Старались разнообразить. Иногда читали стихи.

– Благодарю, профессор, – говорит Астрал, жуя чипсы в режиме интенсивной стирки. – Значит, будем все это делать начиная с сегодняшнего дня.

– Может, хотя бы без стихов, – ворчит Элисандро.

– Эй, – Элли игриво толкает его локтем, – у меня отличные стихи.

– А, – отвечает он. – Так вот что это такое, – и кладет руку ей на спину. – Шучу, малыш.

«Как же ты меня бесишь», – думаю я, уставившись на него.

Спенс добавляет, что в семидесятых они раскладывали по комнате связанные с персонажем Гарольда предметы. Шпаги, сладости, антикварные подушки. Он говорит, что все это делалось с целью «помочь нам представлять персонажа с предельной ясностью».

Если его и слышат, то никто не слушает. Всем важно только то, что хотят сказать они сами. Вещание на публику – наше агрегатное состояние.

Лиза-Джейн (Архетипная Готка) просит профессора в трех словах описать атмосферу, которую удалось взлелеять его коллегам. Он задумывается, делает жест, как будто держит рукой невидимую трубку, и изрекает:

– Компанейская. Беззаботная. Шаловливая.

Прокатывается волна смешков. Как дети малые. Я смеюсь вместе со всеми над устаревшим значением необдуманно выбранного слова, и на лице профессора последовательно отображаются недоумение, догадка, обида и отдаление. Он во всех смыслах человек из прошлого века, и тем не менее именно он – голос разума в нашей компании.

Но никто не хочет ничего слышать.

Мы откроем глаза, только когда будет уже слишком поздно.

Расслабиться в нашей компании оказывается непросто. Паранормальные отнюдь не типичные калифорнийцы. Это заряженные кофеином маргиналы на обочине общества. Так что процесс создания компанейской, беззаботной и шаловливой обстановки в этом безликом официозном конференц-зале идет, мягко говоря, со скрипом. А когда не со скрипом, то просто наперекосяк. Хоуи (Бездельник) без умолку талдычит о своем маниакальном соседе – со всей искренностью, конечно, но как-то задает неверный тон.

Мы обсуждаем и дополняем блеклую жизненную историю Аи. Ее неблагодарного мужа, ее унылое существование в офисе Сиэттла, скрашенное только связью с коллегой по имени Джереми (не я предложил это имя). Каждый день они обменивались взглядами через офис. Урывки запретных отношений, перераставшие во что-то большее. Чем-то большим оказалась смерть Аи. Потому что глухой зимой 2004 года, когда она торопилась на тайное свидание с Джереми, ее сбил грузовик. Прощай, Ая. И даже моя идея с грузовиком в итоге пригодилась. Элисандро и Хоуи особенно воодушевлены сценарием. Если читать между строк, думаю, им обоим когда-то изменяли, и в Ае они видят козла отпущения.

Наша история, может, и банальна, но Ая – как булыжник из фильма про Индиану Джонса. Катится, катится, и так просто ее уже не остановишь и не передумаешь. Теперь мы должны придерживаться придуманной нами легенды. Да и потом, нам не терпится перейти к самому интересному.

Так что мы пропускаем подробности несчастливой семейной жизни Аи и ее вечно угрюмого супруга, которого Йохан (Служивый) в редком проблеске ясного рассудка предложил назвать Иваном. Морской пехотинец Йохан все еще шугается каждого шороха и подолгу уходит в себя, но постепенно успокаивается, сбегая от реальности в историю Аи. Может, затем ему и нужен эксперимент – чтобы уйти от реальности. Мне так и не удается расшевелить его, хотя я особо и не напрягаюсь.

Вперемешку с обсуждением Аи мы с удовольствием обсуждаем себя и свои интересы. Я рассказываю о своем бестолковом путешествии на «кузнечике» по стране, которым так мечтал обратить на себя внимание. Потом передаю эстафету и думаю о своем, когда другие что-то рассказывают. Но сейчас, когда я сижу в номере отеля и проигрываю записанный в тот день аудиофайл, мне хочется их слушать.

Глазастая Элли рассказывает о народной медицине. Говорит, что переняла это искусство от дедушки из Нового Орлеана.

– Он служил медиком во флоте. Даже после того, как вышел в отставку, всегда следил, чтобы аптечка была полной. Мы называли ее дедушкиной поликлиникой. В детстве мы с сестрами не смели и заикнуться о порезе на пальце, потому что в ход сразу шел йод.

Одному Элисандро интересен монотонный рассказ о том, что Элисандро узнал о цифровых проекциях за время работы в местном кинотеатре. Только Астралу кажется увлекательной новость о «прикольной сети», которая открылась в районе и может посоперничать с бургерными In-N-Out. Всем плевать на задумку Йохана выпустить свою серию ДВД о фитнесе под вдохновением от сериала «Инсанити» Шона Ти. Чужие монологи не отвлекают от чтения комментариев в Интернете.

Сессия подходит к концу, а ничего сверхъестественного так и не происходит. Никто не хочет стучать по нашему столу. Профессор не произнес ни слова с той поры, как мы над ним посмеялись. Глядя, как старый академик направляется к лифтам с поразительной для его возраста прыткостью, что-то мне подсказывает, что он не вернется. И я оказываюсь прав. Завтра же он покинет отель и вернется домой в Торонто за свой счет. Решение, которое спасло ему жизнь^[19].

Паранормальный Голливуд больше не вспоминал о нем.

Перед тем как мы расходимся, я делюсь с остальными своими новостями.

– Прошлой ночью я узнал, что бойлерная из видео – это бойлерная моего отеля.

Отпрянув, они делают глаза – безупречная имитация людей, застигнутых порывом ветра. Я практически верю им.

Но моя паранойя уже вызрела в подозрение. Дело в том, что, когда я сообщил Астралу о своем приезде, он скинул мне ссылку на предварительно отфильтрованный список «прикольных» гостиниц. Мне показалось это любезным и радушным жестом.

Угадайте, какая гостиница красовалась наверху списка под самым привлекательным описанием и самыми выгодными ценами?

Вот-вот. О том и речь.

Ах, Астрал, толстый фокусник. Мастерски разыграл этот козырь.

Вот я и стою перед Паранормальными в твердой уверенности, что они сами сняли это видео. Может, у них даже найдется сообщник в «Сансет-Касле». Может, Джонсон вовсе не такой дурачок, каким прикидывается.