Крадущаяся тень - Джонатан Страуд

Из гостиной на первом этаже доносились голоса. Стояло уже позднее утро, и, по всей видимости, беседа с новым клиентом уже была в полном разгаре. Я решила никого не беспокоить, тихо спустилась с лестницы и свернула на кухню.

В самом низу лестницы есть одна очень скрипучая ступенька. На этой ступеньке когда-то давным-давно умер человек, и Джордж, всегда утверждал, что этот скрип (появившийся, разумеется только после смерти того человека) нужно считать призраком, только очень-очень слабеньким. А по мне, это была просто скрипучая ступенька, и ничего больше. Сегодня я забыла про эту ступеньку и все-таки наступила на нее.

Дверь гостиной была приоткрыта. Как только ступенька скрипнула, разговор в гостиной прервался, а затем раздался голос Локвуда:

– Это ты, Люси? Иди сюда, присоединяйся к нам! Мы торт едим.

Чувствуя себя неловко, я просунула голову в дверь гостиной. Да, все они были здесь, сидели вокруг низкого кофейного столика в косых лучах утреннего света – Локвуд, Джордж, Холли и с ними какой-то незнакомый мне паренек. А на столе стоял роскошный баттенбергский торт, покрытый сахарной глазурью, а сам желто-розовый, как заря на картине художника-модерниста. Расстарались они для своего клиента, ничего не скажешь! Торт уже был разрезан, и как раз в эту минуту Холли наливала чай.

– Ба! Посмотрите! – воскликнул Джордж, увидев меня. – Еще одна наша клиентка пришла! Эй, нет ли здесь еще клиентов? Просто нашествие какое-то! Нужно посмотреть, не спрятался ли кто-нибудь под диваном. И за занавески заглянуть.

– Простите, – холодно сказала я. – Не хотела вас потревожить. Привет, Холли.

Холли прекратила наливать чай и сочувственно посмотрела на меня. В былые дни ее сочувствие напрягло бы меня, заставило подумать о том, что Холли лицемерит.

Сейчас я так не думала, мне в каком-то смысле это даже было приятно.

– Люси, – сказала Холли. – Как я рада видеть тебя! – Тут она заметила мою перебинтованную руку и сразу нахмурилась. – Боже мой, что у тебя с рукой?

– Не беспокойся, ерунда. Царапина.

– Про твою царапину я уже знаю, но я сейчас не о ней, я о повязке. Самый некомпетентный образец оказания первой помощи, который я когда-либо видела. Локвуд, Джордж, сколько вы бинтов на это уродство извели? Удивляюсь, что Люси с вашей повязкой вообще в дверь проходит.

– По-моему, совсем неплохая повязка, особенно если учесть, что делали ее в два часа ночи, – обиделся Локвуд. – Надежная, во всяком случае. Может, потом ты сама ей заново руку перевяжешь, а пока что, Люси, подсаживайся к нам. Ты очень вовремя пришла. Вот, познакомься, это Дэнни Скиннер, он пришел к нам за советом.

– Спасибо, – ответила я. – Но со мной все в порядке, поэтому я не стану вам мешать, пойду. Увидимся позже, когда вы закончите.

– Нет-нет, ты нужна нам здесь. Без твоих мудрых советов нам никак не обойтись, – усмехнулся Локвуд. – Надеюсь, у тебя найдется немного свободного времени для нас? Холли, налей еще чашку чая. Джордж, отрежь кусок торта. Готово? Тогда можем начать.

Почему бы мне и не посидеть с ними? Все-таки это лучше, чем битый час торчать одной на кухне и пялиться на карту Джорджа, как баран на новые ворота. И съесть кусок торта на завтрак приятнее, чем гамбургер или тайский фастфуд, который я каждый день ела в Тутинге. Гамбургер доступен всегда, а такие торты не каждый день попадаются. Одним словом, колебалась я не дольше секунды, а затем подошла к столу, уселась на свое привычное старое место, и, собственно говоря, только теперь впервые увидела по-настоящему второго за сегодняшнее утро клиента Локвуда.

Главной особенностью этого клиента был не его встрепанный вид, и не грязная потертая одежда, и даже не ожог от эктоплазмы на куртке, похожий на застывший язык пламени. И то, что он сидел прямо, как палка, смотрел на нас испуганными глазами и нервно потирал ладонью правой руки сжатую в кулак левую руку, тоже было не самым главным. Все эти детали мы подмечаем в наших клиентах достаточно часто. Нет-нет, поражало в этом клиенте совсем другое, а именно его возраст.

Дэнни Скиннер не был взрослым. Он был ребенком, мальчиком, лет примерно десяти.

Вот это было действительно необычно.

«Дети видят призраков, взрослые на них жалуются», – вспомнила я. Есть несколько неизменных правил, связанных с Проблемой, и это одно из самых очевидных. Если уж совсем точно, то это так называемое Третье правило Джорджа. Как агенты-парапсихологи, мы знаем, что ценные свидетельские показания мы получаем, в основном, от детей, а вот стучат в нашу дверь исключительно взрослые. Это у них есть деньги, чтобы нанимать нас.

А еще, вместо того чтобы просить о помощи, дети зачастую сами сражаются с призраками (и умирают в этой войне), становясь Медиумами, то есть членами отрядов Ночной стражи, или даже агентами.

Но сегодня ребенок был нашим клиентом. Он сидел на нашем диване. Один.

Ну, если быть совсем точным, на диване мальчик был не один. С одной стороны рядом с ним пристроилась Холли, протягивала мальчику чашку чая, с другой стороны Джордж с солидным куском баттенбергского торта на тарелочке. Если бы на диване оставалось свободное место, я бы тоже к ним, наверное, присоединилась, стала бы поправлять мальчику подушки, гладить его по голове или еще что-нибудь в этом роде. Мальчик по имени Дэнни Скиннер был хрупким, но в то же время в нем чувствовался сильный характер и бесстрашие, это вызывало сочувствие и уважение и в то же время ничуть не раздражало. В мире, где ребенок не имеет по-настоящему права быть беззащитным, где большинство из нас, детей и подростков, постоянно рискуют своими жизнями, воспринимая это как само собой разумеющееся, достичь такого баланса, как у Дэнни, крайне сложно.

Внешне он был очень похож на симпатичного беспризорника – бледная кожа, огромные глаза с нездоровым блеском и торчащие уши, такие огромные, что при сильном ветре они могли бы нести Дэнни вперед, как паруса. Его светло-каштановые волосы были неровно подстрижены, надетый на нем свитер был велик ему размера на четыре, поэтому голова и тощая шейка торчали из его выреза словно журавленок из гнезда. Ужасно обезоруживающе выглядел Дэнни Скиннер. Доведись мне выбирать, что сбросить с терпящего крушение воздушного шара, чтобы удержать его в воздухе: Дэнни или целую корзину самых-самых милых, очаровательных щеночков и котят, можете не сомневаться, на землю полетела бы корзина.

Джордж и Холли откинулись на спинку дивана. Нагруженный чайной чашкой и тортом, Дэнни осматривался по сторонам, часто моргая своими глазищами.

– Ну… э… мистер Скиннер, давайте начнем, – сказал, наконец, Локвуд. – Я Энтони Локвуд, а это мои друзья. Что мы для вас можем сделать?

Голос у Дэнни Скиннера оказался на удивление звучным и глубоким.

– Вы получили мое послание, сэр?

– Да. Там что-то говорилось о… – Локвуд заглянул в помятый лист бумаги. – О проклятой деревне, правильно?

– Правильно. Олдбери Касл. Я надеялся, что вы сможете приехать и сами взглянуть, что там к чему.