Страна радости - Стивен Кинг

Это я и сам знал. Смотрители павильонов и аттракционов корней не пускали, а газонты каждый год менялись полностью.

– И вот что еще меня тревожит. – Она протянула мне тонкую стопку фотографий формата восемь на десять дюймов. С надписью «ФОТОГРАФИЯ СДЕЛАНА В «СТРАНЕ РАДОСТИ» ВАШЕЙ ГОЛЛИВУДСКОЙ ДЕВУШКОЙ» на белой полоске, тянувшейся по нижнему краю.

Я взял их – и почувствовал, что нуждаюсь в еще одном глотке бурбона, едва понял, кто на них изображен: Линда Грей и мужчина, который ее убил.

– Господи Иисусе. Эрин, они же не из газеты. Где ты их добыла?

– У Бренды Рафферти. Пришлось ее умаслить, сказав, что для всех Голливудских девушек она была второй мамой, но в конце концов она пошла мне навстречу. Это фотографии с негативов, которые хранились в ее личном архиве и которые она мне одолжила. Тут есть кое-что интересное, Дев. Видишь ободок на голове этой Грей?

– Да. – Лента Алисы, как назвала его миссис Шоплоу. Синяя лента Алисы.

– Бренда сказала, что копы заретушировали ободок на тех фотографиях, которые отдали в газеты. Они думали, он поможет им поймать убийцу, но этого не произошло.

– И что тебя здесь тревожит?

Бог свидетель, меня встревожили все фотографии, даже те, на которых Грей и мужчина виднелись на заднем плане, узнаваемые лишь по ее блузке без рукавов и ленте Алисы и его бейсболке и солнцезащитным очкам. Только на двух Линда Грей и ее убийца попали в фокус. Первая «схватила» их у «Чашек-вертушек», его кисть небрежно лежала на округлой ягодице девушки. На второй – лучшей из всех – они находились в «Тире Энни Оукли». Ни на одной лицо мужчины разглядеть не удавалось. Я мог бы пройти мимо него по улице и не узнать.

Эрин взяла фотографию с «Чашками-вертушками».

– Посмотри на его руку.

– Да, татуировка. Я ее вижу и слышал о ней от миссис Шо. Что ты об этом думаешь? Ястреб или орел?

– Я думаю, орел, но это не имеет значения.

– Правда?

– Правда. Помнишь, я говорила, что вернусь к Клодин Шарп? Молодая женщина, которой перерезали горло в местном кинотеатре – во время показа «Лоуренса Аравийского», ни больше ни меньше – крупная новость для такого городка, как Роки-Маунт. Она месяц не сходила со страниц «Телеграм». Копы нашли только одну ниточку. Девушка, с которой Клодин училась в старших классах, увидела ее в буфете кинотеатра и поздоровалась. Клодин ей ответила. Девушка сказала, что рядом с Клодин был мужчина в бейсболке и солнцезащитных очках, но она даже не подумала, что он имеет какое-то отношение к Клодин, поскольку он был гораздо старше. Она обратила внимание на мужчину только из-за солнцезащитных очков, которые он не снял в темном помещении… и из-за татуировки на руке.

– Птицы?

– Нет, Дев. Коптского креста. Как этот. – Она протянула мне еще одну ксерокопию. – Копам она сказала, что сначала приняла этот крест за какой-то фашистский символ.

Я посмотрел на крест. Элегантный, но совершенно не похожий на голову птицы.

– Две татуировки, по одной на каждой руке, – предположил я. – Птица на одной, крест на другой.

Она покачала головой и дала мне фотографию с «Чашками-вертушками».

– На какой руке птица?

Он стоял слева от Линды Грей, обнимая ее за талию. Ладонь спустилась на ягодицу…

– На правой.

– Да. Но и девушка, которая видела его в кинотеатре, сказала, что крест был на правой руке.

Я обдумал ее слова.

– Она ошиблась, вот и все. Со свидетелями это обычная история.

– Конечно, свидетели ошибаются. Мой отец может говорить на эту тему с утра и до вечера. Но посмотри, Дев.

Эрин протянула мне фотографию из тира, лучшую из всех, потому что она была сделана не случайно. Проходившая мимо Голливудская девушка увидела парочку, обратила внимание на удачную позу и сфотографировала, надеясь, что фотографию купят. Но мужчина устроил ей разнос. Громкий разнос, судя по рассказу миссис Шоплоу. Я вспомнил, как она описывала фотографию: «Они стоят бедром к бедру, он показывает, как держать винтовку, – парни всегда это делают». Миссис Шоплоу видела фотографию в газете, размытую, из маленьких точечек. Передо мной лежал оригинал, такой резкий и отчетливый, что, казалось, я мог войти в него и предупредить девушку. Он прижимался к ней, его рука накрывала ее, лежавшую на стволе модифицированной винтовки двадцать второго калибра, помогая прицелиться.

Его левая рука. Без татуировки.

– Ты видишь?

– Тут нечего видеть.

– Именно, Дев. Именно.

– Ты хочешь сказать, что парней было двое? Один, с крестом на руке, убил Клодин Шарп, а второй, с птицей, разобрался с Линдой Грей? Едва ли такое возможно.

– Полностью с тобой согласна.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я подумала, что увидела кое-что на одной фотографии, но сомнения оставались. Поэтому я отнесла отпечаток и негатив одному студенту-выпускнику, его зовут Фил Хендрон. Он гений проявки, практически живет на кафедре фотографии Барда. Ты помнишь эти громоздкие фотоаппараты «Спид график», которые мы таскали с собой?

– Конечно.

– Они использовались как антураж – милые девчушки, таскающие старомодные фотоаппараты, – но Фил говорит, что они дают чертовски четкую картинку. И с негативами можно много чего сделать. Например…

Она показала мне увеличенный фрагмент фотографии возле «Чашек-вертушек». Голливудскую девушку интересовала молодая пара с маленьким ребенком, но на увеличенном фрагменте их почти не было видно. Теперь центральное место занимали Линда Грей и ее кавалер-убийца.

– Посмотри на его руку, Дев. Посмотри на татуировку!

Я посмотрел, хмурясь.

– Трудно что-то разглядеть. Рука размыта сильнее, чем все остальное.

– Я так не думаю.

Я поднес фотографию ближе к глазам.

– Это… Господи, Эрин. Это чернила? Они потекли?

Она торжествующе улыбнулась.

– Июль тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Жаркий южный вечер. Все жутко потеют. Если не веришь мне, посмотри на другие фотографии и увидишь разводы от пота. А у него есть дополнительный повод потеть, верно? Он же задумал убийство. Дерзкое убийство.

– Вот дерьмо! – воскликнул я. – «Пират Пит»!

Она нацелила на меня палец.

– В яблочко!

«Пират Пит». Так назывался магазин сувениров рядом с «Бултыхом». Над его крышей гордо развевался «Веселый Роджер». Там продавался стандартный набор: футболки, кофейные кружки, пляжные полотенца, даже плавки, если ребенок забыл захватить свои. Разумеется, все с символикой «Страны радости». Имелся и прилавок с богатым выбором переводных картинок-татуировок. Если ты сам не мог справиться, Пират Пит (или кто-то из его помощников-новичков) готов был прийти на помощь за символическую плату.