Детишки в доме на холме - Дженнифер МакМахон

«Сестры… – думала она. – Мы сестры, хотя и не по крови. Нас объединяет что-то другое, быть может, что-то более глубокое и прочное».

А может, мы – двойники? Доппельгангеры?

Но вот расстегнута последняя пуговица. Ви стянула голубую пижамную курточку с плеч. Воздух был прохладным, и по коже побежали мурашки. Встав с кровати, она шагнула к матрасу Айрис и опустилась на колени, чтобы она могла рассмотреть все как следует.

– Откуда они у тебя? – тихо спросила Айрис, внимательно разглядывая старые широкие шрамы с беловатыми следами швов.

– Автомобильная авария, – сказала Ви. – Наши родители погибли, а мы с Эриком спаслись. У него ни царапинки, но я получила серьезные внутренние повреждения. – Она немного помолчала, припоминая медицинскую терминологию. – Прободение легкого, разрыв селезенки и кишечника. Мне понадобилась сложная операция, точнее – несколько сложных операций. Я пролежала в больнице несколько месяцев.

– Ужасно! – сказала Айрис, но не отвернулась. Сев на матрасе, она наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть шрамы. Она была так близко, что Ви почувствовала на коже ее теплое дыхание.

– Самое странное, что я почти не помню аварию. Совсем как ты. Иногда мне снятся про нее кошмары, будто я сижу на заднем сиденье, привязанная ремнями безопасности, и вижу, как в наше лобовое стекло летят ослепительные фары другой машины. Бабушка говорила, наша машина несколько раз перевернулась и упала в реку. Весь передок смяло, и меня прижало водительским креслом. Я помню, как салон наполнялся водой, как она поднимается все выше… – Ви немного помолчала. – Даже во сне я чувствую, какая она холодная. Холодная-прехолодная вода.

– Как же ты выбралась? – спросила Айрис.

– Нас вытащил какой-то мужчина. Он спас Эрика и меня. Я не знаю, как его зовут, не помню, как он выглядел. И своих родителей я тоже не помню. То есть – почти не помню. Иногда мне кажется, у меня что-то всплывает в голове, но каждый раз мои воспоминания перепутываются с фотографиями, которые показывала нам бабушка, с тем, что́ она нам рассказывала.

Айрис кивнула. Вытянув руку, она осторожно коснулась рубца на животе Ви.

– Да, мы похожи, – задумчиво проговорила Айрис, проводя по шраму кончиками пальцев. Рубцовая ткань была малочувствительной, но давление Ви ощутила и почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она негромко ойкнула, и Айрис отдернула руку.

– Извини. Тебе больно?

– Нет. Просто немного щекотно. – Ви встала и попыталась застегнуть пижаму, но ее пальцы отчего-то дрожали, и она не сразу справилась с пуговицами. Айрис нашла в полутьме ее руку и несильно потянула. Откликнувшись на эту безмолвную просьбу, Ви легла рядом с ней на матрас, и Айрис прижалась к ней сзади, обняв руками за плечи. Она держала ее так крепко, что Ви показалось – ей не удастся вырваться, даже если она захочет.

Но вырываться ей не хотелось.

Она лежала в темноте и слушала дыхание Айрис, которое сначала было частым, потом начало замедляться, успокаиваться.

Спиной она ощущала, как бьется сердце Айрис. Его ритм настолько точно совпадал с ее ритмом, что Ви начало казаться, будто у них одно сердце, одно покрытое шрамами тело, одни воспоминания на двоих.

Нет, не воспоминания – только их фрагменты.

И все равно ей казалось, что они с Айрис – сиамские близнецы, которых сначала разъединили, а потом, много лет спустя, соединили вновь.