Злые обезьяны - Мэтт Рафф

«Паноптикум».

«Да, – прошептала плохая Джейн. – Они смотрят. И думают, что видят. Знают, что можно пробить их сигнал, но понятия не имеют – тсс! Никому не рассказывай! – что еще и ложный можно отправлять. Хочешь узнать, что мы сейчас им скармливаем?»

Угол моего зрения начал расширяться, пока я не увидела зеркальную стену целиком. Та замерцала, и внезапно в отражении Джон Дойл снова оказался живым и стоял передо мной на коленях. Мой пистолет прижимался к его груди и заставлял мужчину стоять спокойно, пока я всаживала в него нож.

«Ой! – сказала плохая Джейн, когда мое отражение оставило особенно неприятную рану на голове Дойла. – Не знаю, какой приказ отдал тебе Мил, но уверена, этого он делать не велел…»

Не в силах больше терпеть боль, Дойл попытался отстраниться. Вместо того чтобы выстрелить, мое отражение наклонилось и полоснуло его по горлу. Из раны забил фонтан, а я почувствовала реальную кровь, плеснувшую на меня в кресле.

«Упс! – произнесла плохая Джейн. – Не надо стоять перед человеком, когда вытворяешь такое… – она щелкнула языком, видение в зеркале исчезло. – Так что же, по-твоему, сейчас думает Диксон?» И словно отвечая ей, в отдалении зазвенел лифт. «Ой-ей. Это не к добру…» Я услышала, как распахнулась дверь номера. Эхо шагов раздалось в зеркальном холле. «Ладно, Джейн, ты влипла. Думай быстрее».

Она ударила меня по шее, я снова почувствовала свои руки и ноги. И бросилась к пистолету, но когда обернулась, плохая Джейн уже исчезла, и, оказалось, я наступаю на парочку арлекинов. Они были вооружены гудками: латунными раструбами с резиновой грушей на конце.

«Опусти оружие, Джейн», – сказал тот, что шел впереди. Затем коснулся своей головы и умер от аневризмы.

«Я этого не делала!» – крикнула я оставшемуся. Как ни странно, он мне поверил. И, вместо того чтобы взорвать меня своим гудком, повернулся к зеркальной стене.

И тоже умер.

Рука плохой Джейн выглядывала из кругов ряби, разбегавшихся по стеклу. «Сейчас еще больше сбежится, – услышала я ее голос, когда рука втянулась обратно. – Тебе лучше убраться отсюда».

Я попыталась найти коммуникатор, но она его забрала. «Если вы меня слышите, – сказала я портрету дворянина, – то я этого не делала!» Тот смотрел на меня скептически.

Я выскочила из номера и побежала к лифту. Через минуту двери открылись в вестибюль отеля и труп посыльного-Бозо упал в кабину. Я перешагнула через тело, увидела, что ко мне приближаются еще два арлекина, и побежала в другую сторону.

Лестничный пролет привел меня к Гранд-каналу. Мимо проплывала гондола, и туристы в ней пялились на меня во все глаза. Хотя пистолет был спрятан под курткой, мои руки и лицо по-прежнему покрывала кровь Джона Дойла. «Это просто кетчуп!» – крикнула я, торопливо свернула за угол и лицом к лицу столкнулась с мимом, который тотчас выхватил из-за пояса тесак.

«Подожди! – крикнула ему. – Я сдаюсь!»

Лезвие пролетело над моей головой, срезав прядь волос.

«Я сдаюсь, черт возьми!»

Воздух позади мима замерцал. Один удар ножа плохой Джейн, и белая блузка мима окрасилась красным.

«Видишь? – сказала плохая Джейн, когда клоун рухнул. – А на меня ни капли!»

Подмигнула. Опять исчезла.

А я побежала дальше, мимо глазеющих туристов, через дверь с надписью: «Посторонним вход запрещен», вниз по очередному коридору и еще по одной лестнице, выскочив наконец на подземную погрузочную пристань.

У края на холостых оборотах ждал спортивный автомобиль. «Залезай», – сказала плохая Джейн.

Я почувствовала тяжесть пистолета, прижимающегося к ребрам. Моя рука дернулась.

«Рискни, и я оставлю тебя здесь, – сказала она. – Ты же этого не хочешь».

Позади с шумом распахнулась дверь.

«Последний шанс…»

Я запрыгнула в тачку. Лезвие топора поцеловало задний бампер, когда мы рванули с места.

«Лучше пристегнуться», – посоветовала плохая Джейн, выворачивая к эстакаде и выезжая на Стрип. Защелкнув ремень безопасности, я услышала визг шин и оглянулась: к нам быстро приближалась малолитражка, набитая «Жуткими Клоунами».

Плохая Джейн тоже их заметила. «Ладно, – сказала она. – Поиграем». Она переключила передачу и начала маневрировать в потоке машин. Малолитражка оказалась проворнее, чем выглядела, и упрямо висела на хвосте. Тесаки застучали по багажнику спортивного авто.

Моя рука снова дернулась. Голову распирало от вопросов: если получится вытащить пистолет из-за ремня безопасности и выстрелить в плохую Джейн до того, как она меня пристрелит или даст по шее, и если получится остановить машину, позволят ли мне «Клоуны» прожить достаточно долго и объяснить, что произошло на самом деле?

«Я бы на это ни цента не поставила», – сказала плохая Джейн. Заднее стекло разлетелось вдребезги, топорик воткнулся в мой подголовник. Я закричала, а эта тварь рассмеялась.

Впереди параллельно друг другу ехали две одинаковые фуры, между ними оставалась свободная полоса. На задних дверях грузовиков не было опознавательных знаков, но я заметила, что брызговики украшены мордами мандрилов.

«Ладушки, ладушки», – произнесла плохая Джейн и мигнула дальним светом. Фуры начали приближаться друг к другу. Плохая Джейн нажала на газ и помчалась сквозь сужающийся зазор, а когда машина «Клоунов» попыталась повторить это, грузовики разъехались, их прицепы занесло и соединило, будто руки, хлопнувшие в ладоши. Малолитражку поймало между ними и расплющило.

Мы избавились от погони, но не от угрозы неминуемой смерти: спорткар выдавал почти сто десять, а светофор на перекрестке уже переключился на желтый. «Как думаешь, – спросила плохая Джейн, – у нас получится?» Истерически хохоча, она отпустила руль. Зажегся красный. Я зажмурилась.

Когда машина резко дернулась вправо, я была уверена, что мы разбились. Ремень безопасности врезался в мою талию и грудь; сила тяжести изменилась, контакт с дорогой исчез, все намекало на то, что мы оторвались от земли и летим. Я приготовилась к последнему удару, который так и не случился.

Автомобиль медленно выровнялся. С легким толчком шины вернулись на асфальт, и наша скорость снизилась до разумной. Рев клаксонов уже затих, осталось лишь тихое мурчанье мотора и размеренный шум ветра, влетавшего сквозь разбитое заднее стекло.

Когда я отняла руки от лица, мы уже были в пустыне под звездным небом. Огни Вегаса и последние лучи закатного солнца стали просто всполохами на горизонте. На лице плохой Джейн сияла довольная улыбка человека, у которого только что был потрясающий секс.

«Зло, – сказала она, отвечая на мой взгляд, – куда круче, чем ты думаешь».

Дорога, по которой мы ехали, вела к ветхому домику, одиноко стоящему посреди пустыни. Плохая Джейн припарковала машину и вышла. Пока я, шатаясь, выбралась с пассажирского сиденья, она уже оказалась у входной двери, спиной ко мне, и это стало бы прекрасным шансом, если бы мой пистолет снова не исчез. «Извини, – бросила она, не потрудившись обернуться, – я слегка вымоталась, чтобы прямо сейчас играть в прятки, но если ты дашь мне передохнуть, с удовольствием продолжу».