Код розенкрейцеров - Алексей Атеев

– Здравствуйте, – несколько ошарашенно ответил Валера. Он никак не ожидал, что Елена позвонит. А вдруг у нее имеется информация насчет Коломенцева?

– Вы дали свой номер телефона… – неуверенно произнесла девушка и замолчала.

– Конечно! – закричал Валера. – Где же вы?! – он подул в трубку. – Алло! Алло!

– Я вас слышу. – Донская говорила с большими паузами. – Нам нужно встретиться… Поговорить…

– Я готов! – Валера вдруг пришел в страшное возбуждение. «Только бы она не передумала! – мысленно повторял он. – Только бы не передумала».

– Хорошо. Тогда через полчаса возле парадного входа в драматический театр. Знаете? В центре, недалеко от нашего дома.

– Найду! – заверил окрыленный Валера.

В трубке раздались гудки. Валера заметался по номеру, схватил свои брюки, оглядел их со всех сторон, остался доволен, потом достал из чемодана свежую сорочку, осмотрел ее. Она была изрядно помята. Взять у коридорной утюг? Но время, время. Он понюхал уже надеванную сегодня рубашку. Потом воняет. Что же делать?! «Пойду в мятой», – решил он.

До театра было минут пять езды на троллейбусе, но Валера то и дело поглядывал на часы, боясь опоздать. Приехал он вовремя, но Елены возле входа не оказалось. Прогуливалась какая-то несерьезная молодежь. Из вестибюля раздавались звуки духового оркестра – видимо, начинались танцы. Валера помотался у входа, то и дело сталкиваясь с кем-нибудь в толпе, забежал за угол, потом вернулся… Отчаяние охватило пытливого сыщика – Елены нигде не было.

Вдруг его тронули за плечо.

– Валерий Яковлевич?

Валера узнал ее голос. Все-таки пришла? Он поспешно обернулся. Сейчас Елена казалась еще красивее, чем во время их первой встречи. Серое платье, светлые «лодочки» на высоком каблуке. Никто в толпе свистушек, отиравшихся у входа на танцульки, ей и в подметки не годился.

– Вы меня извините, что назначила встречу здесь, совсем забыла, что сегодня танцы.

– А я бы не прочь пойти на них, – пытаясь развязностью замаскировать свое смущение, заметил Валера.

Она слабо усмехнулась.

– К сожалению, пригласила вас вовсе не за тем. Нам нужно поговорить. В прошлый раз… – она запнулась. – Может быть, следовало сказать вам все до конца?

Валера молчал, не зная, что ответить.

– Пойдемте к нам, – предложила девушка. – На улице побеседовать вряд ли удастся.

Валера, естественно, не возражал.

Идти с этой девушкой по улице было невероятно лестно. На нее обращали внимание, а она, видимо, привыкшая к откровенным взглядам мужчин, не реагировала на них. Так, во всяком случае, казалось Валере.

Жданко не производил впечатление плюгавого юнца. Напротив, он был высок и широк в плечах. Рыжеватые волосы и веснушки на бледном, не поддававшемся загару лице отнюдь не портили его облика. Но, по правде сказать, любовный опыт у Валеры, несмотря на его двадцать пять лет, был очень скромен. И сейчас, повторяя про себя, что идет он вовсе не в гости, а по делу, притом очень важному, Валера между тем испытывал некое томление, очень напоминавшее любовное.

Дорогой девушка молчала, занятая своими мыслями, лишь раз она приостановилась, заглянула своему спутнику в лицо, как будто намереваясь что-то сказать, но, видно, передумав, промолчала.

Они прошли мимо уже знакомой Валере мерзкой старухи, сидевшей у лифта. Бабка проводила их внимательным взглядом, но на этот раз ничего не сказала.

– Проходите, – сказала Елена, отворяя дверь.

Валера вошел в квартиру и уже собрался разуться, но Елена остановила его.

– Это вовсе не обязательно.

– Но ковер?

Она махнула рукой, и жест этот мог означать все что угодно – от «не обращайте внимания» до «пропади все пропадом».

Смущенный Валера проследовал в комнату и с робостью уселся на кожаный диван.

– Вы что будете пить? Чай или кофе? А может быть, поужинаете? Конечно, поужинаете. Ведь вы, наверное, голодны.

– Что вы? – засуетился Валера. – Я вовсе…

Но Елена, не слушая, вышла, но скоро вернулась.

– Сейчас нам подадут, – сообщила она.

– Но стоит ли беспокоиться?

– Пустяки. И зря вы тушуетесь, – она второй раз за вечер едва заметно улыбнулась. – Вы – мой гость, и не следует смущаться.

От этих ее слов Валера покраснел так ярко, как свойственно только рыжим.

Пожилая женщина, которая в прошлый раз открывала Валере, внесла поднос, поставила его на невиданный доселе Валерой столик на колесиках и, не говоря ни слова, удалилась. На подносе стояли две фарфоровые чашечки с кофе, на блюде лежали бутерброды с ветчиной, сыром и черной икрой.

– Закусите, – кивнула на поднос Елена.

Валера, конфузясь, потянулся к бутербродам. Рука его замерла в воздухе, не зная, какой выбрать. Наконец он взял тот, что с сыром, и, стараясь не ронять крошки, стал по-кроличьи жевать его.

Хозяйка между тем нервно ходила по комнате, потом закурила, отошла к окну и стала смотреть на улицу.

Кое-как проглотив бутерброд, Валера кашлянул. Она обернулась.

– Так вот, – словно возобновляя прерванный разговор, сказала Елена, – в прошлый раз вы спрашивали меня о Пеликане…

Валера кивнул.

– И тогда я не стала вам говорить, зачем ездила к нему в Забудкино. Что он мне сообщил… Кстати, вы видели его? Он еще жив?

– Умер.

– Ах так! – она помолчала.

– Я был в том доме, где он некогда обитал. Сейчас там проживают дачники. Один историк, преподаватель местного педвуза, с женой и детьми. И представьте себе: этот педагог случайно обнаружил дневники Пеликана.

– Неужели?! Они у вас?

– Увы, – расстроенно произнес Валера, – горе-исследователь передал их другому чудаку. Сегодня я весь день разыскивал этого человека, но безрезультатно.

– Кошмар! – ужаснулась девушка. – Но, во всяком случае, он рассказал вам о содержании дневников?

– Очень приблизительно. Тетради исписаны по-немецки. А, как я понял, он не очень владеет языком. Вдобавок, по его утверждению, часть текста зашифрована. Речь как будто идет о перевозке неких детей из Праги сюда, в Тихореченск… Я вам уже об этом, по-моему, говорил.

– О детях? А как их фамилия?

– Десантовы. Что-то вроде этого.

– Да-да. Вы меня в прошлый раз спрашивали, не знакома ли мне эта фамилия. – Она вновь заходила из угла в угол.

Валера недоуменно следил за ней. И чего она так взволновалась?

Странное поведение хозяйки дома произвело на него совсем неожиданный эффект. Валера вдруг почувствовал себя легко и уверенно, как будто и не краснел несколько минут назад, словно нашкодивший школьник.