Убейте меня - Велор Сильвер

В этом году на день города ярмарка обещала стать одной из самых ярких. Заявленных лавочек станет в два раза больше. Народу понаедет со всей страны. Торговать будут три дня. Веселиться всю неделю: песни, пляски, салюты.

Учитывая эти обстоятельства, я должен был подготовиться более тщательно. Лучше всего было бы выстроить настоящий спичечный город, а именно нашу столицу.

Времени оставалось в обрез, поэтому я должен был поторопиться. Поэтому я вставал рано утром, чтобы все успеть по дому и сесть за рабочий стол.

Где-то позади в доме хлопнула дверь. Послышался смех старшей сестры. Судя по звукам ее быстрых шагов, она направлялась на прогулку с друзьями.

Следом снова хлопнула дверь. Я обернулся на шум и увидел братишку. Ему недавно исполнилось одиннадцать, но он по-прежнему играл в солдатиков.

Не обращая внимания на меня, он направился к беседке. Сел на скамейку и, разложив крошечные машинки и солдатиков, принялся играть.

Откровенно говоря, у нас с братом не было ни дружбы, ни войны. Мы вообще с ним не замечали друг друга, были словно чужие люди.

Иногда я наблюдал за ним и видел, как он цепляется за отца. Как просит его поиграть вместе в солдатиков или купить новую игрушку. Вместе они неплохо ладили. Я видел, как отец к нему относится, как улыбается, как берет на руки и кружит по воздуху, как гладит по голове.

Была ли у меня ревность? Нет, не было. Может быть легкая зависть, не знаю, возможно. Одновременно с этим присутствовало чувство облегчения за брата. Хоть ему повезло больше, чем мне.

Я отбросил тяпку и немного размял спину. В траве лежала фляга воды, немного смочив горло, я снова приступил к делу.

Где-то далеко в деревне послышался визг детворы. Ребятня бегала по деревенским тропинкам, весело перекрикивая друг друга.

Когда я пытался сконцентрироваться на какой-нибудь мысли, то отвлекался. Этот шум сильно раздражал, однако я стойко старался не обращать на него внимания.

На соседнем участке старик не выдержал и закричал на детей, чтобы искали другое место для игр.

За деревянным забором у сливы я заметил бант на голове своей сестры. Она веселилась со своими друзьями совсем рядом. Это их компания так сильно шумела.

— Мари, поиграйте в другом месте, — крикнул я.

Сестра вскарабкалась на забор и посмотрела на меня. Затем повернулась к друзьям и громко крикнула на всю округу:

— Смотрите, альфонс нами не доволен!

Я смотрел на нее и понимал, как внутри меня вскипает злость. Моя родная сестра обзывалась этой мерзкой кличкой.

— Мари, иди сюда, — скомандовал я ледяным тоном.

— Еще чего, и не подумаю. Тебе надо, вот и иди сам, а мне и здесь хорошо.

Она снова посмотрела на своих дружков и спрыгнула на землю. Вместе они громко смеялись над ее выходкой.

Я сильней сжал тяпку и принялся бить по сорнякам. Земля кусками разлеталась во все стороны, а я этого не замечал.

— Том, прекрати!

Мне стоило невероятных усилий взять себя в руки. Когда обернулся, то увидел свою мать. Она стояла у сарая с ведром молока в руках.

— Начинается солнцепек, возвращайся в сарай.

Кажется, она видела эту мерзкую сцену с сестрой. Видела, а потому так встревожилась. С нескрываемым раздражением я бросил тяпку на место и направился в сарай.

Ладно меня обзывали альфонсом местные жители, так еще и дура-сестра. Я тогда думал, что сверну ей шею за это, попадись она мне тогда в руки.

28 июля 1994 года

В этот день у наших соседей был праздник. Их старший сын женился, и они с самого утра отмечали веселую свадьбу. Играла музыка, доносился смех и громкие голоса. Дед играл на баяне, довольный этим событием. Казалось, вся деревня собралась под крышей молодоженов.

Мои родители тоже там были, даже сестра пошла. Я и брат остались дома приглядеть за хозяйством. Как обычно, я прибрал в сарае, наколол дров, натаскал воды, покормил скотину и подмел во дворе. Осталось полдня на любимое хобби.

Сидеть в сарае было темно, поэтому я выставил столик во двор у скамьи. Разложил все необходимое и принялся клеить. Брат в это время прибирался в доме. Иногда выходил во двор вылить из ведра.

Скоро к нему должны были прийти друзья. Вместе они собирались на рыбалку. Еще со вчерашнего вечера он накопал червей и приготовил удочку. Мне тоже хотелось составить ему компанию, но я не мог. Времени до открытия ярмарки оставалось все меньше и меньше.

Было примерно часов пять, когда вернулась мать. Судя по виду ей свадьба понравилась, однако она не спешила возвращаться назад.

Переоделась и принялась готовить ужин для семьи. Я почувствовал запах жареного лука, доносившийся из окна кухни. Потом она, вытирая руки о фартук, вышла на крыльцо и посмотрела на мой труд.

— Что строишь на этот раз?

— Да, так. Северную башню будущего города. Решил отстроить по частям.

— Ясно, — и она села на ступеньку.

— Что-то ты задумалась, случилось чего?

Она пожала плечами и посмотрела на свои руки:

— Да так, ничего особенного.

Но я-то видел, что она была потерянной, грустной. Должно быть, там, на свадьбе, что-то произошло, о чем она просто не хотела говорить.

Она молчала, молчал и я. Склонившись над столом, я осторожно склеивал спички. Основа под башню была готова, и я принялся выстраивать стены.

Музыка у соседей внезапно стихла. Послышались громкие мужские голоса. Кто-то спорил. Женский крик, и все стихло. Спустя мгновение музыка снова заиграла и веселье возобновилось.

Мне было интересно, что там происходило. Наверняка кто-то ссорился и ругался. Значит, свадьба проходила как положено, со скандалами и плясками.

С прогулки вернулась сестра. Хлопнув калиткой, прошла мимо меня.

— Ну-ка, подойди, — сказал я своим басом.

Но она, почуяв опасность, быстро пробежала мимо. Показав язык напоследок, скрылась за дверью.

Послышался звон тарелок, значит, сестренка решила поужинать. Мать как обычно хлопотала у плиты, предлагая то суп, то котлеты.

Вся эта идиллия закончилась в один момент, когда домой со свадьбы вернулся отец. Шатаясь, он приблизился к калитке и распахнул дверцу. Я видел, что он пьян. Медленно закрыв за собой дверцу, он направился в дом, поправляя рукава своей рубашки.

Мне даже показалось, что он не заметил меня. Так, пошатываясь, он прошел мимо, в дом.

На небе ни тучки. Значит, у меня еще было время до захода солнца закончить строить башню.

В родительском доме послышался голос отца. Он что-то говорил матери про меня, это я точно понял. Слова «Альф» и «гаденыш» звучали чаще остальных.