Мертвым вход разрешен - Наталья Тимошенко

Что именно мастерят коллеги, Войтех не знал, но однажды застал Ваню на рабочем месте, дико гогочущего. Тот что-то смотрел на компьютере, а поскольку на голове у него красовались огромные и явно дорогие наушники, он даже не услышал вошедшего шефа. Войтеху без труда удалось подойти к нему сзади и увидеть, что причина его хохота – фильм «Охотники за привидениями».

– Я смотрю, ты работаешь в поте лица, – хмыкнул Войтех, тронув его за плечо.

Ваня вздрогнул так сильно, что едва не опрокинулся вместе со стулом. Одной рукой стащил наушники и ошалело уставился на Войтеха.

– Совсем с дуба рухнул так подкрадываться?! – почему-то охрипшим голосом завопил он. – А если бы я инфаркт получил?

– Не смотрел бы фильмы на работе, не получил бы, – ничуть не смущаясь, заявил Войтех.

– Ой, – Ваня махнул рукой, снова возвращая наушники на место, – можно подумать, я порнуху смотрю. Не мешай, я вдохновляюсь.

С Сашей и Максимом они решали, как и когда лучше забрать девочку, и приходили к выводу, что без помощи Димки не обойтись. Похитить ребенка вообще дело непростое, а уж новорожденного – тем более. Такие крохотные дети не остаются без присмотра матерей, особенно на улице. Вариант влезть в квартиру через окно Войтех отмел сразу. Даже если бы у него были необходимые навыки скалолазания, Рейхерды жили на десятом этаже, в доме, в который просто невозможно проникнуть незамеченным даже в три часа ночи. И потом, Войтех втайне надеялся, что Антону удастся вернуть его практически в то же время, из которого он заберет девочку, и исчезновение той пройдет незамеченным. Это была очень слабая, почти невыполнимая надежда, но Войтеху не хотелось заставлять ее родителей переживать похищение ребенка.

– Даже не представляю, где и как это сделать, – в очередной раз вздохнула Саша, когда они утром ехали на работу. – Мне сложно представить, где я могла бы оставить без присмотра младенца. Но я в принципе не особенно разбираюсь, как это все происходит. Еще пару недель назад я вообще не подозревала, что в одном из миров у меня могут быть дети. Никогда не видела себя матерью.

– В самом деле? – Войтех скептично приподнял брови. Как всегда, когда они ездили на работу на Сашиной машине, он занимал пассажирское место. – А как же то время, когда ты ушла из нашей группы и вы с Максимом собирались заводить ребенка?

Саша неопределенно пожала плечами.

– Это так давно было. И потом, мне кажется, я тогда просто поддалась на уговоры Максима. Я плохо помню то время, честно говоря. Знаешь, как иногда бывает, ты вроде бы что-то собираешься сделать, потому что от тебя этого хотят, но не думаешь об этом, не представляешь все это. Вот и я тогда примерно так. Знала, что Максим хочет ребенка, согласилась, поскольку с вами все равно рассталась, думала, что тебя в моей жизни больше никогда не будет, ты ведь вернулся к Кристине. И мне надо было как-то продолжать жить. Но дальше этого согласия я никогда не заглядывала, не представляла, каково это. Решила действовать по обстоятельствам. То есть у меня были какие-то мысли, что я буду делать, но без подробностей. Я могла представить, как веду его в детский сад, но не представляла, как этот детский сад выбирать. Думала, что будем ходить в кино, но детский репертуар не изучала. Как-то так, понимаешь?

Войтеху страшно хотелось спросить, не представляла ли она когда-нибудь теперь уже их совместных детей, но он не стал. Наверное, она сказала бы, если бы представляла. Не то чтобы он сам этим занимался, но порой думал. Когда-то, когда был молод и собирался жениться на Кристине, он хотел детей. Потом все его мысли занимала карьера, подготовка к полету, а после него он уж точно и думать забыл про продолжение рода. Вместе с Сашей в его мысли постепенно начали возвращаться и дети, но пока еще не слишком уверенно, ведь сначала ей нельзя было их иметь, а потом все его время начал отнимать Институт. И еще он втайне опасался связывать Сашу узами брака и детьми, переживая, что ей станет скучно с ним, как когда-то стало с Максимом.

– А если бы у вас с Максимом уже были дети на момент нашего знакомства, ты бы ушла от него? – зачем-то спросил он. Так пытался отвлечь себя от мыслей об их совместных детях, что задал еще более скверный вопрос.

Саша промолчала. Как раз проезжала опасный перекресток, где почти каждый день они видели зазевавшихся водителей, выставляющих знак аварийной остановки или уже дожидающихся ДПС. Это позволило ей не отвечать, однако еще больше заинтересовало Войтеха.

– Саш, – позвал он.

– Я не знаю, что тебе сказать, – честно призналась она.

– Правду, как ты любишь.

– Правду? Нет, не ушла бы. Потому что это слишком большие обязательства, на которые уже просто так не махнуть рукой. Потому что когда я уходила от Максима, я оправдывала себя еще и тем, что ему нужна другая жена, та, которая даст ему все, что он заслуживает, и детей в том числе. Да, я уходила, потому что люблю тебя, но эти жалкие оправдания все равно мне помогали. А с детьми их у меня не просто не было бы, я бы рушила уже крепкую сложившуюся семью. Не просто союз двух людей, которых связывает штамп в паспорте, а нечто гораздо большее. Не влюбиться в тебя едва ли смогла бы, любовь контролю не поддается, но не ушла бы. Так что это очень хорошо, что ты в моей жизни появился до того, как в ней появились бы дети. И поэтому я думаю, что мы решили правильно: не стоит тебе встречаться с той Сашей. Я по совету Нева просто напишу ей письмо с предупреждением и рассказом о нашей прабабке. Ей лучше не встречаться с тобой.

– Думаешь, она так сразу в меня и влюбится? – улыбнулся Войтех.

– Зачем рисковать? Влюбится вряд ли, ты меня с первой встречи заинтересовал, но влюбилась я не сразу. Но она будет знать нашу историю и, если поверит в нее, не сможет не думать об этом. И, возможно, иногда сожалеть, что у нее все сложилось не так. Как теперь думаю я.

– Ты? – Войтех даже повернулся к ней, хотя во время этого непростого разговора каждый из них предпочитал смотреть в лобовое стекло.

– Я познакомилась с Димкой и теперь не могу о нем не думать.

– А мне показалось, что Димка тебя не особенно впечатлил, – признался Войтех. – По крайней мере, он мне говорил, что Максим постоянно расспрашивал его о чем-то, а ты нет.

– Не расспрашивала, – согласилась Саша. – Хватит того, что я и так знаю о его существовании. Я не хочу потом вспоминать все подробности, думать о нем, о том, чем он занимается, как живет. Представлять, как складывается его судьба дальше. Да, наверное, это эгоистично. И неправильно по отношению к нему, надо было оказать ему большую поддержку, как это сделал Максим. Но ему семь. Возможно, он будет помнить свое необычное путешествие, но едва ли в его памяти останутся такие подробности. Он это переживет и забудет, а я – нет.

На это Войтеху нечего было ответить. До Института они доехали в молчании, а потом разбрелись каждый по своим неотложным делам. Войтеха не отпускала мысль, что они расстались как-то неправильно, и он собирался позвать Сашу на обед и вернуться к этому разговору, но за десять минут до того времени, как они обычно уходили пообедать, к нему заглянул Нев.