Фиалки для ведьмы - Лана Синявская

– Ого! Да ты во всеоружии! – воскликнула Анна, заглядывая Максу через плечо. – Хорошая штука, – одобрила она, имея в виду ноутбук последней модели с выходом в Интернет.

– Полезная вещь, – согласно кивнул Макс, продолжая стучать по клавишам.

– Я тебе не мешаю?

– Никогда. Я даже могу прерваться, чтобы уделить тебе больше времени, – оскалился Макс. Его пальцы зависли над клавиатурой, а чертики в глазах пустились в пляс. Этим чертятам Анна не доверяла, а потому отпрянула с испуганным видом.

– Что ты, что ты, – замахала она руками, пятясь к двери, – работай на здоровье, а я, пожалуй, пойду.

– Анна, прекрати, – сразу же нахмурился Макс. – Ну что ты, как дикая, в самом деле. Не трону я тебя, успокойся.

– Хотелось бы верить, – проворчала девушка, осторожно присаживаясь на краешек стула. Но любопытство взяло верх над осторожностью, и она, не удержавшись, спросила:

– А что ты делаешь?

– Пытаюсь соорудить конфетку из… сама знаешь, чего.

– То есть?

– То есть ищу информацию о Клаусе Гуддене.

– Ух ты! И как успехи?

– Пока никак, но я не теряю надежды.

– Что, ни одного Гуддена? – разочарованно спросила Аня.

– Гуддены есть, Клаусов вообще немерено, но чтобы вместе… Погоди-ка… Есть один! Так, так, так… Интересно!

– Где? Кто? – забыв об осторожности, Аня сорвалась места и уставилась на экран, по которому бежали ровные строчки.

– Забавно. Только боюсь, что это не совсем то, что мы ищем, – хмыкнул Макс. Откровенно говоря, Клаус, даже с фамилией Гудден, сейчас интересовал его меньше всего. Анна, впервые за многие месяцы знакомства с ним, нарушила установленные ею же самой границы и стояла совсем близко, почти прижавшись грудью к его плечу. От запаха ее кожи и тепла у Макса против воли закружилась голова, большого труда стоило и унять бешено бьющееся сердце. Больше всего ему хотелось схватить ее в объятия, прижать к себе и покрыть поцелуями каждый сантиметр ее тела, такого манящего и такого недоступного. Он забыл только об одном: о ее способности читать чужие мысли. Внезапно нахмурившись, Аня вдруг резко отстранилась и покраснела. Злилась она, правда, не столько на Макса, сколько на себя, особенно на то, что его горячее желание нашло в ее душе отклик, гораздо более горячий, чем ей бы хотелось.

Макс, знающий по опыту, что настойчивость в случае с Анной не приведет ни к чему хорошему, не стал даже и пытаться, буркнув:

– Прочитала?

– Нет. Я… не слишком быстро читаю на компьютере. Никак не могу привыкнуть, отсвечивает, – нашлась она, с преувеличенным вниманием снова уткнувшись в мерцающее окошко.

По мере того как до нее доходил смысл прочитанного, ее брови непроизвольно ползли вверх. Она надеялась, конечно, что человек, имя которого занимало профессора Хаскинса, окажется для них чем-то полезным, но такого она даже и предположить не могла. Из информации, размещенной на мониторе, следовало, что этот самый Клаус – вор, причем вор международной категории! Надо же, у воров, оказывается, тоже есть иерархия! Последнее громкое дело этого виртуоза, прогремевшее на весь мир, – это кража уникальных рубинов из антикварного креста. Сам крест был утерян гораздо раньше, но камни из него хранились в музее, откуда их и умыкнул знаменитый вор. К сожалению, в этот, последний, раз удача ему изменила – наверное, слишком кощунственным было преступление, – и Клауса схватили вскоре после кражи. Но рубинов при нем не нашли. Полиция установила, что перед самым арестом Клаус посетил гончарную лавку. Владелец рассказал, что посетитель выбрал для себя сувенир – глиняную фигурку лежащей кошки, которых в лавке производили великое множество. Новую партию как раз вынули из печи, находившейся тут же, за небольшой загородкой. Клаус тщательно осмотрел кошку, заплатил за нее и… оставил в лавке, пообещав, что вернется за ней позже. Естественно, он за ней не вернулся, так как через несколько часов его арестовали. Украденных рубинов при нем не оказалось, а про гончарную лавку полиция узнала гораздо позже, года через два. К тому времени хозяин счел, что покупатель забыл о своем сувенире, и продал кошку другому. Произошла эта история в 1894 году, но, едва взглянув на графическое изображение украденных камней, Анна похолодела: один из них в данный момент лежал в ее купленной сумочке… Один из трех, тот, который исчез когда-то вместе с крестом.

Заикаясь и захлебываясь словами, Анна рассказала Максу о своем открытии.

– Чудеса! Значит, наш профессор охотился за рубинами? Поэтому и собирал глиняных уродцев? Но при чем здесь Сара?

– При всем! – завопила Анна, вспомнив о своей недавней находке. Не говоря больше ни слова, она, точно ошпаренная, вылетела из комнаты, скатилась с лестницы, вызвав удивление Нурии, по-прежнему сидевшей возле распахнутой настежь дверцы морозильника, и бросилась к двери в подвал.

– Ты куда? – взывал Макс, еле поспевая за ней.

– Что это с ней? – шепотом спросила Нурия.

– Ключ! Где этот чертов ключ? – бормотала Анна, шаря по полкам дрожащими от волнения руками.

– Подожди, – остановила ее Нурия, – ты об этом?

Схватив протянутый ключ, Анна попыталась открыть замок, но ей это не удалось. Макс пришел на помощь, хотя ее действия и необычное возбуждение пугали его. Как только дверь открылась, Анна галопом понеслась вниз, позабыв даже включить свет.

– Где же ты, киса? Где? – донеслось до удивленных друзей из темноты ее невнятное бормотание.

– Кого она ищет? – шепотом спросила Нурия. – Каспера, что ли?

– Миау! – подал голос Каспер, заслышав свою кличку.

– Надеюсь, скоро мы узнаем, в чем дело, – с сомнением сказал Макс и шагнул в темноту.

– Этот дом плохо влияет на обоих, – вздохнула Нурия и, прежде чем последовать за Максом, щелкнула выключателем на стене возле двери, на самом видном месте.

Яркий свет залил просторное помещение подвала. От неожиданности Анна зажмурилась: она стояла возле горы коробок, крепко прижимая к груди глиняную кошку.

– Аня, с тобой все в порядке? Зачем тебе эта уродина? – спросила Нурия.

Макс промолчал, начиная понимать кое-что. Анна вцепилась в кошку так, что побелели пальцы, потом вдруг резко подняла руки и шарахнула фигурку об пол что есть силы. Нурия взвизгнула и отскочила, Макс, напротив, бросился к разлетевшимся во все стороны осколкам.

Через четверть часа они снова сидели за столом в кухне и молча смотрели на два огромных рубина каплевидной формы, к которым Анна со вздохом добавила третий, похожий на них, как брат-близнец.

– Мамочка, что же это? Откуда? – простонала Нурия. Но предаться отчаянию в полной мере ей помешали заскрипевшие ступеньки. Вовремя спохватившись и вспомнив о том, что в доме посторонний, Нури не растерялась и быстро накрыла камни глубокой тарелкой, стоящей на столе.