Старое пианино - Ирина Лазарева

Прежде чем вернуться в усадьбу, Михалыч предложил поужинать вне дома. Надо было обсудить план действий, а в усадьбе и стены имели уши. Заговорщики выбрали уютное кафе, только расселись, заказали еду, как Максим объявил, что в ближайшие два дня заканчивает сочинение пьесы и готов исполнить ее в завершенном виде, как только ему прикажут.

Все вопросительно посмотрели на Михалыча.

— Итак, Леонид Ефимыч, приближается день закрытия ужасной бреши, порожденной вашей неуемной жаждой славы, — официальным тоном начал тот. — Что вы намерены предпринять, чтобы сохранить дочь, не позволить ей остаться по ту сторону? Как видите, она больше к вам не приходит, и у нас нет возможности удержать ее в мире живых.

— Я позову ее, — задергался Веренский. — Я найду способ выманить ее из тьмы хоть ненадолго. И тогда… Вася, ты должен задержать ее, пока Максим будет играть.

— Сделаю, что смогу. Придется применить силу, вы же понимаете, добром она не сдастся.

— Я помогу, — пообещал Ярослав. — Что мы, втроем одну девчонку не удержим?

— На меня не рассчитывайте, — предупредил Михалыч. — Я буду занят в это время. И все-таки, Леонид Ефимыч, мне непонятно, каким образом вы сможете залучить Лизу в дом, да так, чтобы удалось ее схватить.

— Так давайте придумаем вместе что-нибудь! — с отчаянием воззвал Веренский. — Что я могу один? Я рассчитываю на вас.

— Сами, вы, однако, помочь нам не хотите, — сурово произнес Михалыч.

— Помилуйте! Я не хочу?! Вы только скажите, что от меня требуется. Я все сделаю!

— Отдайте нам книгу. Она ведь здесь, в храме. Я понял это по вашей реакции. Пойдите и принесите ее немедленно. Я устрою так, что Лизе сообщат о вашем согласии передать ей книгу. Лиза должна убедиться, что книга лежит в доступном для нее месте, и как только захочет ее взять, настанет очередь Василия и Ярослава действовать.

Веренский побледнел и заерзал на стуле:

— Вы не понимаете всей опасности! Едва книга окажется в доме, Себ преспокойно придет и отнимет ее. Кто в состоянии ему помешать?

— Я! — сказал Михалыч. — Книга будет у меня до решающего момента.

Пришлось потратить множество слов и доводов убеждения, прежде чем Веренский признал необходимость изъятия книги из храма. Несчастный так разнервничался, что ничего не съел за ужином.

Веренский понуро потащился к храму, мужчины дожидались его поблизости.

Он показался на ступенях, к груди прижимал завернутую в кусок материи книгу.

— Давайте сюда. — Михалыч с порядочным усилием выдернул у него из рук фолиант. — Вот так-то надежнее.

— Почему Себ действует в одиночку? — спросил в машине Максим. Они уже подъезжали к усадьбе.

— Он делает то, что ему приказали, — ответил Михалыч. — Пока это отдельные стычки, и ни одна сторона не хочет новой большой войны.

— А другая сторона — это… — Максим показал глазами вверх. Непроизвольно вышло с легкой иронией.

Михалыч посмотрел на него внимательно и улыбнулся:

— Другая сторона — это ты, я, Вася, и Ярослав, несмотря на его, мягко говоря, легкомыслие.

— Хорош попрекать! — прогудел Ярослав. Он сидел впереди, рядом с Василием. — Подсчитали бы лучше, сколько убытков мы понесли. Скоро по миру пойдем с протянутой рукой.

Уазик подкатил к крыльцу и остановился.

— Темнеет. — Михалыч посмотрел на часы. — Надо будет поискать Зета. Есть у меня для него поручение относительно Лизы. А ты, Ярослав, сможешь передать ему игрушку.

Михалыч и Ярик задержались у машины, остальные прошли в дом.

— Поди найди сорванца, — Ярик трижды лихо свистнул в разные стороны. — С ума сойти! В наш век высоких технологий приходится свистеть, как разбойник с большой дороги. Плохо у нечистой силы с коммуникацией — ни тебе мобильников, ни интернета, отсталость дремучая, все по старинке живут.

Кстати, Михалыч, я заметил, что и ты мобилой не пользуешься, что так?

— Да как-то надобности не возникало, — ответил тот не слишком уверенно.

— Сейчас без мобильников только кошки гуляют. Удивляешь ты меня, Михалыч. — Он запустил пальцы в задний карман брюк и извлек сотовый телефон. — На, дарю, у меня еще один при себе. Можешь смело стирать лишнее, все сдублировано. Не-не-не, отказ не принимается, бери, телефон новый, последней модели, пользуйся, а то сам не купишь, ясно уже.

Он сунул трубку Михалычу в руку. Тот растерянно уставился на вспыхнувший дисплей.

— Гм… спасибо, конечно, только… Видишь ли, там где я живу, телефоны не нужны, и я совершенно не знаком с данной конструкцией.

— Научу! Делов-то… Хотел бы я знать, где не нужны телефоны. Слушай, Михалыч, ты хороший мужик, правильный, только сдается мне, что какие-то недоумки затянули тебя в секту. Ты эти глупости брось, сектанты все зомбированные, на них наживаются ловкие мошенники. Не давай себя дурачить, Михалыч!

— Я благодарен тебе за заботу. Насчет сект ты верно говоришь, но в отношении меня ошибаешься. Ладно, покажешь на досуге, как работает эта штуковина.

В кустах зашуршало, высунулась мордочка Зета. Он выжидательно поглядел на мужчин и снова спрятался.

— Иди сюда, не бойся, Ярослав тебе приготовил сюрприз, — позвал Михалыч.

Чертенок выбрался из зарослей, отряхнулся по привычке и несмело приблизился на несколько шагов.

— На, получай друга. — Ярослав достал из машины домового и посадил на капот. — Ну как, нравится?

Того, что произошло дальше, благодетель никак не ожидал. Казалось, подарок очаровал Зета, глазенки у него округлились, он обошел и с восхищением оглядел игрушку со всех сторон, восклицая «Ух ты!», «Красотища!», «Здорово!», потом схватил, прижал к себе и снова нырнул в кусты.

— Никакого воспитания! — сокрушенно заметил Ярик. — Ни тебе «спасибо», ни слез умиления, ни дружеского пожатия руки.

Зет тем временем снова появился, морда у него была донельзя довольная. Мужчины в один голос ахнули: бедный домовой лишился своего красочного одеяния, оно перекочевало на тщедушное тельце хвостатого франта, причем для хвоста затейник, недолго думая, прогрыз дырку в байковых штанишках. Лапти также пришлись в пору, даже гоночная бейсболка хорошо гармонировала с красной вышивкой на рубахе. Не захотел модник расстаться и с деревянной ложкой и прочими атрибутами, висящими на поясе.

Михалыч разразился хохотом, схватившись за живот, приступы смеха усиливались, стоило ему взглянуть на выражение лица Ярика.

— Вот это прокол! — пробормотал тот. — Надо было мальцу шмотки покупать. Ты что наделал, бесстыдник? Раздел пожилого человека. — Ярик поискал в кустах и вытащил разодранную куклу. — Голову зачем оторвал, вандал?

— Рубашка не снималась, — охотно пояснил Зет. — А зачем ему? Он все равно неживой.