Теневик - Дэниел Хорн

Сейчас же Майкл не позволял себе вольностей и держался разрешенного лимита. Он пытался сосредоточиться исключительно на дороге, но каждые четыре или пять минут оглядывался в сторону листов с ответами, будто боялся, что они куда-нибудь исчезнут.

Майкл обдумывал цель своих действий. Точнее, есть ли она вообще? Все, что им движет в настоящий момент, основано на странном сне. Кошмары его, не беспокоили уже пару десятков лет, обычные грезы он никогда не воспринимал всерьез. Но здесь он каким-то шестым чувством осознавал, что игра стоит свеч.

История и личный разговор с Гарметом определенно имели смысл. Коп-пенсионер, легенда Риплтауна, мог поведать интересные подробности долгих лет службы, что ему, как адвокату, однозначно пойдет на пользу. Другой вопрос – это Грэм и какой-то «слушающий». Майкл не уверен, что на страницах вообще есть упоминание о мальчике. Им может быть любой встреченный Майклом ребенок, и подсознание почему-то выбрало именно его, или же он вовсе плод фантазий. «Если его там нет, то что тогда? Слушающий. Что, зад его драть, за слушающий? Может, вообще подслушивающий?»

Майкл ломал голову, но ничего хотя бы отдаленно связанного с этим словом не приходило на ум. Ни кличек, ни банд под таким названием он не знал. Если приплести сюда слово «спаси», то все становилось еще туманнее. В первую очередь – кого и, во вторую, – от чего?

Майкл свернул в нужном месте, и перед ним раскинулось озеро, чья водяная гладь сверкала на солнце. Оно напоминало кратер метеорита, наполненный водой, красоту этого места невозможно было отрицать. У адвоката перехватило дыхание, и даже на миг появилось желание прикупить здесь домик и привозить сюда Линду каждое последнее воскресенье месяца.

Дом Гармета отличался слабым фасадом, отсутствием цветов и давно не стриженным газоном, здесь явно не хватало женской руки. И это неудивительно. Жена Гармета умерла в 1983 году от сердечного приступа. Детей нет, но нет и забот о финансах. Почему бы не нанять садовника, Майкл не понимал, хотя вспомнил одно из своих давних принципов: чужие деньги – чужие правила.

Следователь по делу «слушающего» остановил машину в пятидесяти футах от дома. Он решил успокоить свой интерес и постучаться к Гармету, прежде подготовившись. Майкл подхватил листы и бегло их просмотрел. Всего их было двенадцать: четыре из них были выписками из личного дела полицейского. Возраст, номера дел и некоторые подробности, награды, номер приказа о выходе на пенсию и завершающие строчки о его месте проживания. Все, что нужно, Майкл почерпнул и отложил в сторону. Остальные восемь листов содержали сведения о деле «34-14В». Адвокат внимательно пробежал глазами материал и нашел то, что искал. Попался, дружок!

Грэм Номак, 11 лет. Родился в 1967 году в городе Риплтаун. Сообщение о пропаже поступило от матери – Хэллен Номак. Не вернулся домой. По показаниям матери, все его друзья были дома, это же подтверждают матери его двух друзей. Плюс один к восьми детям, пропавшим за ту ночь. Приметы: темные волосы, рост 4 фута 5 дюймов, глаза голубые, одет в темно-зеленую футболку с черепашкой-ниндзя Донателло, светлые джинсы с потертостями на коленях, черные кеды, над левым глазом шрам (ударился о дверной косяк в возрасте шести лет). При допросе его друзья подтвердили, что они разошлись примерно в 20:00 у Гибсон-роуд. До дома Грэму было идти примерно пять минут, но он там так и не появился. За одну ночь пропало девять мальчиков в возрасте от 9 до 12 лет. На пресс-конференции сообщили, что первый звонок поступил от мэра, на самом деле первый звонок поступил от Хэллен Номак. Все родители приглашены на допрос, организованы поиски, привлечены полицейские с соседних городов. Единственное, что объединяло пропавших, – это мужской пол. Мэр Пибоди и шеф полиции Корнуолл вложили 15 000 долларов на поиски детей из городского бюджета. Для продвижения расследования за ценную информацию о детях было назначено вознаграждение в 1000 долларов. На следующий день появилась ложная наводка на автомастерскую. В начале августа Саймон Корнуол подал в отставку.

«Ага, в отставку!» – подумал Майкл и вспомнил, как отец сказал ему, что начальника полиции в ярости выставил мэр Пибоди.

На освободившееся место был назначен никому неизвестный Роберт Гармет.

Спустя четыре дня Гармет неожиданно для убитого горем города сообщил Пибоди, что нашел зацепку, и потребовал вооруженный конвой к зданию городского архива. На месте случайный выстрел мэра ранил полицейского.

– А я смотрю, Пибоди, ты еще и редкостное ссыкло! – Майкл вспомнил историю отца. В ней Пибоди был не меньшим смельчаком, чем Гармет, хотя документы доказывают, что мэр и был той самой трясущейся массой в темноте старого архива. Под давлением Пибоди выстрелил, ранив полицейского, идущего перед ним.

Другие услышали впереди тихий стон, и по мере приближения полицейских к источнику звука незнакомый голос стал узнаваемым. Это был Роберт Гармет. Призывы на помощь доносились из подвала. В результате операции было спасено шестеро детей, среди которых оказался сын мэра. Все дети находились без сознания. Осмотр врачей выявил глубокое эмоциональное потрясение. Двое мальчиков были в тяжелом состоянии из-за обезвоживания, у других двоих найдены следы сексуального насилия. Троих мальчиков, Люка Авертейла, Грэма Номака и Честера Ригса, в подвале не было. При тщательном обыске места преступления был обнаружен рукав от зеленой футболки, который опознала мать Грэма Номака.

Осмотр подвала здания выявил путь отхода преступника: в восточной части вокруг сливной трубы, ведущей прямиком в канализацию, была огромная пробоина. На ее краях был обнаружен кусочек ткани от джинсов. Предположительно один из детей сбежал в канализацию.

В рапорте Гармета отмечается, что на след преступника он вышел после того, как в городе появился человек, ранее обвинявшийся в педофилии. Слежка велась в течение нескольких часов, незнакомец все время отирался около заброшенного архива. Решив немедленно действовать, новоиспеченный начальник полиции попытался схватить преступника, но незнакомец вбежал в здание архива и улизнул в пробоину.

Майкл отложил еще один лист и с интересом продолжил. Обнаружены отпечатки пальцев неизвестного. Адвокат решил не вчитываться дальше и прочитал по диагонали. О Грэме больше не было ни слова, если не считать того, что его так и не нашли. Все свелось к тому, что дело остается открытым, детей объявили пропавшими без вести, а Гармет стал героем.

Майкл отложил листы на соседнее сиденье, чтобы переварить только что прочитанное. Он глубоко вдохнул и выдохнул. За его карьеру он ознакомился со многими делами и общался со многими людьми, включая маньяков и психопатов. Но это дело вызывало нервную дрожь по всему телу. «Грэм, сон, дело, покрытою пылью времени. Что еще? Мистика? Монстры?» – раздумывал Майкл, но ответа не нашлось.

Он вышел из автомобиля, закрыл дверь и посмотрел на часы. Еще одна привычка. 13:45. Майкл двинулся в сторону дома Гармета. Жилье симпатичное, но уж больно здесь все по-стариковски скучное. Большая берлога холостяка, не парившегося над капитальным ремонтом. Местами напоминая далматинца, дом был покрыт пятнами то ли цвета блевотины, то ли дерьма больного старика. Издалека на яркой белой краске эти пятна смотрелись даже оригинально, но вблизи они больше напоминали гниющие язвы на теле. Подойдя к ветхому крыльцу, Майкл думал, как бы не провалиться прямиком в подвал дома. Доверия хлипкие доски не вызывали, и если дом – это язвенный больной, то лестница была артритными пальцами его рук, которые едва могли удержать нежданного гостя.