Нефилимы, сказки запретного леса - Александр Владимиров

– Сразу позвони!

– Обещаю! Кстати, знаешь, чем я сейчас занят?.. Заканчиваю сказку, где будут действовать амазонки. Потом предложу ее для экранизации и настою на том, чтобы главная женская роль досталась тебе.

– Спасибо, – рассмеялась Юлия. – Тогда стану ждать и тебя, и твое новое творение.

Закончив разговор с Юлией, Максим всерьез задумался. Слишком много людей видело, как они с Ягайло заходили в дом Политика. Однако старик уверяет, что бояться нечего. Дай-то Бог!.. Но что, если он ошибается? Как тогда Максиму разговаривать с полицией? Как объяснять свой приход туда?

«А что объяснять? Он хотел поработать со мной как с творческой личностью, предлагал условия сотрудничества. А так его дел я не знаю. Ничего не видел и не слышал.

Рукопись у меня. Каким образом старик успел ее захватить?!..»

Вспоминая о тех минутах, Максим снова был готов ужасаться и… хохотать. Совсем не жаль этих людей. Но каков старик! Нет, если он предупредил, что можно быть спокойным, ему нельзя не верить.

В сознании Максима вдруг промелькнул Заброшенный Город из второй сказки и убийца с чудесным голосом. Он тоже с кем-то заключил договор… Это намек для самого Максима?..

Но тут зазвонил телефон, и приятный женский голос спросил:

– Максим Иванович Пантелеев?

– Да.

– Меня зовут Аида Шульц. Работаю на «Мосфильме». Вы в курсе того, что по вашей сказке «Странствия Колобка» уже готов сценарий?

– Прекрасно! Жду договор.

– Ситуация несколько изменилась. Мы будем снимать этот фильм в содружестве с американскими партнерами.

– Очень хорошо, – сказал пораженный Максим. – Кстати, у меня есть еще одна сказка. Интереснее первой…

– Так давайте ее нам, давайте!

Теперь Максим до некоторой степени был даже благодарен Политику. Без него он бы не решился просить вторую сказку.

Но надо хотя бы дочитать ее до конца. На чем он остановился?

2

«…Очнулся Владимир в какой-то хижине, руки и ноги были связаны. Он попытался высвободиться, призывая развязать его. В хижину вошла спортивного вида девушка с огненно-рыжими волосами и лицом удивительной красоты: зеленые глаза, небольшой рот, тонкий прямой нос, сверкающие ряды белых зубов. Владимир решил, что с таким ангелом он обязательно договорится, и вежливо поздоровался. Однако в ответ услышал:

– Очнулся, проклятый шпион?

– Шпион? – удивился Владимир.

– Выходит, просто так заявился в наши края? Ради забавы?

– Подождите, пождите, – начал было царевич, однако амазонка резко оборвала:

– И чего вам, мужикам, неймется? Так и лезете сюда!

В хижине появилась еще одна девушка, которая что-то прошептала рыжеволосой. Та выслушала, нахмурилась и кивком приказала ей удалиться. Затем снова посмотрела на Владимира и произнесла:

– Твой конь отказывается нам повиноваться.

– Он повинуется только мне. И как хозяину, и как другу.

– Но если он и дальше будет продолжать себя так же вести, нам придется его убить… Смотри, как сразу дернулся. Дорожишь им?!

– В чем я перед вами виноват? – в сердцах выкрикнул Владимир.

– Хотя бы в том, что родился мужчиной. Мужчина – это ошибка природы. Злое, себялюбивое существо, стремящееся повелевать всем и вся. Уже не животное, но еще не человек… Я тебя быстро приведу в нужное состояние покорности. Знаешь, что для начала сделаю? Подвешу вниз головой и буду поджаривать пятки.

Чем больше злобы она из себя изливала, тем все более совершенней казалась ее красота. «Как злобному зверю удалось отыскать себе такую ангельскую оболочку?» Впрочем, сейчас надо думать о другом: как спастись самому и помочь Бурану?

– Я посол, – сказал царевич. – С нами так не обращаются.

Однако и этот аргумент не возымел никакого действия.

– Не знаю, кто и зачем тебя прислал, – ухмыльнулась рыжеволосая.

– Для того, чтобы установить между нашими странами дипломатические отношения.

– В таком случае нужно было отправить к нам женщину.

– Да, но дорога сюда слишком опасная. И мы не знали, что мужчины вызывают у вас такое неприятие.

– Не боготворить же их! Я вообще не понимаю, зачем нам с кем-то устанавливать какие-то отношения? Так и скажу Синеглазке.

В этот момент еще одна девушка вошла в хижину. Владимир тихонько ахнул: она была похожа на рыжеволосую, как две капли воды. Только волосы у нее иные – цвета спелой пшеницы. Девушка с любопытством и… болью посмотрела на Владимира.

– Вот сестра, – заявила рыжеволосая. – Хочу подвесить его вниз головой и начать поджаривать пятки.

– Зачем, Златовласка?

– Утверждает, будто его прислало какое-то Хреново государство дипломатию с нами выстраивать. Только я ни капельки не верю.

– А вдруг не врет?

– Легковерная ты, Любава. Зачем к нам лезут разные авантюристы? Во-первых, они охотятся за нашими прекрасными женщинами, чтобы потом отправить их в кухонное рабство. Во-вторых, им нужны молодильные яблоки и живая вода. Так что он пришел либо за одним, либо за другим. Вот и выясним: зачем?

– Мне почему-то его жалко, – вздохнула Любава. – Симпатичный до ужаса…

– Да, ничего, – согласилась Златовласка. – Может, сделать ему операцию по перемене пола?

– Ой, не надо! – застонал Владимир.

– Дурень, радуйся, если уговорю Совет пойти на это. Жив останешься. Из ошибки природы превратишься в ее лучшее творение.

– Разреши, сестра, задать ему вопрос? – молвила Любава. – Стихи сочиняешь?

– Стихи? – удивился Владимир. – Вообще-то я – поэт.

– Здорово! – обрадовалась Любава, а Златовласка нахмурилась:

– Чего задумала, сестренка?

– Помнишь, что должно случиться через два дня?

– Еще бы! День рождения Синеглазки.

– Пусть он сочинит ей поздравление в стихах. Еще лучше – сонет.

– Глупости!

– Почему? Ни ты, ни я не обладаем поэтическим даром.

– Мысль неплохая, – подумав, согласилась Златовласка. И пленнику: – Сможешь?

– Постараюсь.

– Не «постараюсь», а «смогу». От этого зависит твоя дальнейшая судьба.

Последнее замечание осложняло дело. Владимир-то считал себя поэтом, а что думали другие?.. Но тут его освободили от веревок, принесли перо и чернильницу.

– Дерзай! – бросила Златовласка. – И помни: мы рядом.

– Муза слишком ревнива, – возразил царевич. – Она требует полного одиночества.

– Плевала я на желания твоей музы.