Вампиры - Джон Стикли

Феликс кивнул и посмотрел на отца Адама, бледного и застывшего на своем месте подле помощника, держащего опустошенный арбалет и глядящего на приближающегося вампира. Господи Боже! Она же чуть ковыляет, нанизанная на огромный вертел, и спотыкается о него, а из дыры выплескивается прозрачная слизь. Помощник занес свою пику, но ее точно не хватило бы, потому Феликс оттолкнул Джека плечом и выстрелил – почти наугад, с трясущейся от страха руки, и попал – надо же! – прямо в подъем левой ступни. Тварь завыла, подпрыгнула, развернулась, он выстрелил, пуля оторвала кусок левого плеча, из дырки тоже полилась прозрачная жижа, засочилась сквозь ткань…

Ткань чего? Ее мексиканской крестьянской блузки, белой, с такой чудесной вышивкой? Он наконец посмотрел ей прямо в лицо и увидел ее по-настоящему. Какие удивительные, бездонные глаза и как чудесно исказила ее лицо боль…

Ты ведь хочешь меня? Ты ведь будешь заботиться обо мне, любить меня?

Конечно! В висках застучала разогретая похотью кровь. Он захотел, чтобы она жила, была здоровой и красивой, такой мягкой и нежной в его руках…

Рука с пистолетом бессильно опустилась, любовь шла к нему, и он протянул руки ей навстречу, но тут стрела зацепилась, дернула, тварь скривилась, Феликс увидел внезапно показавшиеся клыки и трижды выстрелил в грудь.

Тварь выла и плевалась, когда в ее грудь врезались серебряные слитки, корчась и голося, опрокинулась на спину, а стрела крутилась и гнулась под ее весом, но тварь тут же вскочила, кинулась, размытой полосой прошмыгнула мимо лифта. По пути была вахта, тварь врезалась в нее так, что стойка без малого взорвалась, вылетел кусок стола величиной с шахматную доску, но тварь нисколько не замедлилась. Она отскочила от вахты и скрылась в коридоре, ведущем на задворки тюрьмы мимо офисов. Тварь грохотала, лязгала и выла – искала выход. Вдруг донесся чудовищный раскатистый грохот – и свет замерцал.

– Всё в порядке! – завидев мерцание, гаркнул Джек. – Все наружу! Пошли!

Звук его голоса, привычно спокойного и властного, как-то вывел всех из оцепенения, и они двинулись к двери, за исключением Феликса, стоявшего и лелеявшего в памяти ее сладкие бездонные глаза, ее жаждущее, нежное…

– Феликс, шевели жопой! – заорал Джек.

Феликс с ненавистью посмотрел на его суровое лицо. Увы, надо подчиняться. Но…

– Джек!!! – заорал отец Адам.

Она появилась снова, бежала с клыками наружу, а стрела жутко тряслась, блестели клыки, и Феликс выстрелил.

А потом еще раз, и еще, и еще, и всякий раз попадал, и она шлепнулась после первой же пули, но Феликс продолжал стрелять в эту суку, подошел и стрелял в упор. Ее тело корчилось и выгибалось после каждого куска серебра, а он сладострастно мстил похабной твари…

Пистолет пусто щелкнул. Феликс механически выбросил обойму и полез за другой, и вдруг понял, насколько чертовски близко подошел к ней, и снова их глаза встретились… и он увидел ненависть и ужас, и все то, что она учинит с ним…

Он побежал, она кинулась за ним, и второй болт из арбалета Джека, с прицепленным тросом, проломился сквозь грудь и спас Феликсу жизнь. Сквозь истошный вой Феликс услышал, как Джек орет в рацию:

– Карл! Давай!

Карл дал. Трос мгновенно натянулся, вампир пронесся мимо них к двери, но угол оказался неверным, трос зацепил колонну, и, пролетая, тварь вцепилась внезапно выпущенными когтями. Те вошли в штукатурку на два дюйма, и тварь задержала себя.

Мать честная, она же остановила чертов «Форд-Блейзер»! Тоненько зазвенело, брякнуло, вдали заскрежетал металл, трос обвис, и тварь гнусно ухмыльнулась Команде, отцепилась от колонны, побежала к вахте и прыгнула в воздух словно ракета. Пронзительно завизжало раздираемое железо. Монстр проломился сквозь решетку прямо над головой, проделал изрядную дыру и сорвал решетку с креплений. С потолка посыпалась пыль, заклубилась в свете фонарей – там возникла изрядных размеров дыра.

Феликс ухватил Джека за предплечье, развернул к себе и заорал:

– Ты не говорил мне, что они могут такое!

Тот выдернул руку и заорал так же громко:

– Я не знал!

– Убираемся отсюда! – завопил Феликс.

– Хорошо! Кот, ты где?

– Бвана, здесь! – послышался дрожащий голос с крыши лифта.

– Хватит там, слазь! – приказал Джек. – Давай, пока ее не достать!

Кот кивнул, помедлил немного на крыше, затем мягко, как заправский кот, спрыгнул.

– Все в порядке? – спросил Джек у собравшихся вокруг Кота.

Все закивали, но Феликс не обращал внимания. Он двигался к входной двери, к солнцу, к, черт возьми, безопасности! Давайте подсчитывать и зализывать раны снаружи, а?

А остальные продолжали стоять, недолго, всего несколько секунд, и вдруг задергался трос, протянувшийся от двери до дырки в решетке.

– Сколько у нее еще свободной длины на тросе? – прошептал помощник.

Когда она выскочила через дырку в решетке, все отпрянули, и Джек оказался между тварью и Феликсом, и потому в ту долю мгновения, когда стрелок мог выстрелить, он не выстрелил.

И это дало ей время кинуться на Кота.

Тот упал на пол, выставив пику перед собой, но все случилось очень быстро, он не успел повернуть ее острием к твари, и она схватила его за поясницу, подняла в воздух, торчащая из твари стрела громко шлепнула Кота по лицу.

Кот уже умер. Это поняли все.

Умер прямо перед ними.

Умер между ними.

Трос натянулся, зашуршал, вылетая от двери в кутузку, потянул за торчащую в груди стрелу, сшиб тварь с ног, и она, шипя, метнулась к солнечному свету, бросила Кота, чтобы уцепиться за стену у края широкой входной двери. У нее получилось бы, она бы снова задержалась, но ноги по инерции вынеслись вперед, ударили в стеклянную дверь, та широко распахнулась и в зал хлынул солнечный свет. Тело монстра взорвалось оглушительно воющим пламенем.

Но тварь все равно не отпускала!

Феликс стрелял в нее и попадал снова и снова, но она не отпускала. Если бы не содрогания, когда кусок серебра поражал цель, Феликс и не понял бы, что попадает. Снаружи выл мотором напрягающийся «блейзер», когти вцепились в стену, и все знали: у нее опять получится, лопнет трос или сломается «блейзер», или еще что-нибудь, но она обязательно вырвется…

У нее хватит сил.

Кот поднялся на ноги, упер левую и изо всей оставшейся силы и страха, заорав от натуги – и как он орал! – загнал пику. На долю секунды хватка когтей ослабла, а когда окрепла снова, помощник шерифа Кирк Томсон ступил вперед и швырнул пику. Он был моложе и сильней Кота, острие вошло в горящий затылок. Тварь зашлась в том самом диком визге, пальцы разжались, она вылетела из двери на солнечный свет и взорвалась, истлела наконец дотла, прежде чем дверь успела закрыться и отрезать зрелище.