Священный крест тамплиеров - Наталья Александрова

— Давайте уже перейдем к делу! — проговорила Эва.

— К делу? К какому делу?

— К тому, ради которого я к вам пришла. Вам привет от Ершовых — Елены и Леонида…

Начальник моргнул и снова щелкнул клавишей:

— Эльза Семеновна, Ершовы у меня на сегодня записаны?

— Я же вам сказала — ее нет! Она вышла! И вернется очень не скоро — я вам гарантирую! И кроме того — Ершовых уже тоже нет, они погибли при взрыве автобуса.

— Что?! — Глаза начальника полезли на лоб.

— Только не звоните Эльзе Семеновне, чтобы спросить, что такое автобус!

— Зачем вы так? — обиженно протянул начальник.

— Так вот, Елена Ершова умерла не сразу. Она прожила еще несколько минут и кое-что сказала. Она велела мне найти вас и передать, что в их доме скоро будут ремонтировать вентиляцию.

— Что? — Начальник и до этого был удивлен, но после этих слов удивление в его глазах буквально зашкаливало. — Что? Какая еще вентиляция?

— Обыкновенная. Так вот, она велела вам непременно передать, что вентиляцию будут чинить через неделю. Сейчас, значит, осталось всего два дня.

— Что это значит? — растерянно пробормотал начальник.

— Вот уж не знаю! Просто умирающий человек попросил меня что-то сделать — и я это сделала. На сем — прощайте!

Эва развернулась и покинула кабинет.

Как она и рассчитывала, непробиваемой Эльзы Семеновны не было на месте.

Выйдя в коридор, Эва подумала, что заместителя директора Андрея Борисовича можно спокойно вычеркнуть из списка подозреваемых — он без своей замечательной секретарши не сможет найти собственный кабинет, не то что обворовать родную фирму.

— Все, ты выполнила свою задачу! — раздался голос в клипсе. — Выходи из офиса прежним путем.

Эва вышла из бизнес-центра, прошла квартал до стоянки, на которой оставила свою машину, села на водительское место и только теперь перевела дыхание.

Надо же, как, оказывается, сложно работать под прикрытием! Какого это требует нервного напряжения!

Она сняла с ушей радиофицированные клипсы и хотела убрать их в бардачок, как вдруг услышала Лилин голос:

— Не убирай, отдай мне.

Эва вздрогнула и покосилась на клипсы. Потом до нее дошло, что голос доносится не из них, а с заднего сиденья машины. Она обернулась и увидела на этом сиденье ту самую невзрачную женщину средних лет, с которой столкнулась перед бизнес-центром. Ту самую женщину, которая передала ей конверт с говорящими клипсами и прочим шпионским оборудованием.

— Ты, Лиля? — удивленно проговорила она. — Как ты сюда попала?

— Ну, я же профессионал… кстати, ты очень хорошо сыграла свою роль. Хоть ты и не профессионал.

— Ну, спасибо за комплимент! Слушай, а можно клипсы оставить? Как-то я с ними сроднилась, опять же на память…

— Ну, если на память… Но только это еще не все…

— Как — не все? Ведь твой шеф говорил, что если я помогу вам вычислить вора…

— Вот именно! Но пока мы только забросили наживку. Вора мы еще не вычислили. И хотим тебя попросить еще об одной услуге…

— Ну вот, как всегда! — вздохнула Эва. — Умеет твой шеф чужими руками жар загребать!

— Но это будет совсем не сложно…

Эва выслушала, чего хотят от нее детективы, и кивнула:

— Это и правда не сложно… кстати, можете вычеркнуть из своего списка заместителя директора Андрея Борисовича. Он без своей секретарши шнурки на ботинках завязать не сможет.

— Да? Ты так считаешь? — протянула Лиля.

— Я уверена… кстати, куда тебя подвезти?

Эве никто не ответил. Она обернулась, но Лили уже не было в машине.

— Не тяни! — сказала клипса. — Езжай прямо сейчас, время дорого!

Одинокий всадник, молодой дворянин в темном дорожном плаще подъехал к придорожной таверне, спешился, привязал коня к коновязи и вошел в таверну.

В мрачном, полутемном помещении было почти пусто. Только один запоздалый гость дремал, уронив голову на стол, да сам хозяин таверны стоял за стойкой, пересчитывая дневную выручку. При виде нового гостя он оживился, пошел ему навстречу и проговорил, изображая приветливость и гостеприимство:

— Добрый вечер, милорд! Какая счастливая звезда привела вас в мое скромное заведение? Чем я могу вам услужить? Желает ли ваша милость комнату для ночлега? Угодно ли вам отужинать? У меня есть отличная ветчина и доброе вино…

— И комнату, самую чистую, какая у тебя найдется, и ужин, но для начала позаботься о моем коне. И вот еще что: тебе передает привет один твой давний знакомый.

— Что за знакомый? — насторожился трактирщик.

— Да из тех, кто утром ходит на четырех, днем на двух, а вечером на трех.

Трактирщик вскинул на гостя быстрый пристальный взгляд, затем опасливо оглядел свою таверну. Единственный посетитель громко всхрапнул, трактирщик, видимо, успокоился и проговорил, понизив голос:

— У этой загадки есть только одна отгадка, ведомая тому, кто понимает язык сфинкса.

Поздний гость вздохнул с заметным облегчением:

— Слава богу, я попал туда, куда надо!

— Рад вас видеть, милорд! Давненько ко мне не заглядывали господа из ордена Храма Господнего. Не извольте беспокоиться, у меня вам не грозит никакая опасность. Я — верный слуга господ рыцарей. Сейчас я велю служанке накормить вас и задать корму вашему коню. Угодно ли вам будет заночевать у меня?

— Мне придется остаться на ночь, хочу я этого или нет. Мой конь выдохся и не выдержит долгого путешествия.

— Позволено ли мне спросить ваше благородное имя?

— Меня зовут Морис де Леннуа.

— Вот как! А не родственник ли вам благородный рыцарь Жиль де Леннуа?

— Это мой родной дядя, брат моего покойного отца. Он заменил мне отца после того, как я осиротел.

— То-то мне показалось знакомым ваше лицо, милорд! Вы похожи на своего дядюшку, как бывают похожи только родичи.

— Вы знакомы с моим дядей?

— Да, мне довелось сражаться рядом с ним под знаменами ордена! Мы воевали с сарацинами в Святой Земле, под стенами Акры и возле Яффы. Конечно, я был простым солдатом, но он ценил храбрость и верность, и когда я решил удалиться на покой, ваш дядюшка щедро наградил меня за службу. На те деньги, что он подарил мне, я и построил эту таверну. Так что я вечно буду помнить его доброту.

— Я рад встретить здесь доброго друга!

— Не только доброго друга, но и преданного слугу. Кстати, я не спросил, куда направляется ваша милость?