Ведьмин крест - Татьяна Форш

Бодрая музыка, зазвучавшая после новостей, только усугубила воцарившееся в машине настроение.

– Пипец! – наконец выругался Стас. – Где он его найти-то умудрился?!

– Кого? – Вик выключил радио. Взглянул на друга.

– Галстук твой!

– Кто?

– Ну, бармен этот!

– Стас, ты тупой? Серегу специально повесили на этом галстуке! Кто-то знал, что этот галстук у меня в комнате на судне вместе с костюмом всю жизнь висел! Для особых случаев. Не люблю я галстуки! И особые случаи тоже! – Выпалив все это, Вик вдруг расхохотался.

– Ты чего? – нахмурился Стас.

– Так весело же! Не бойся, пока не спятил. – Он взглянул в зеркало на Соню. Девушка словно окаменела, завороженно глядя в ночь, уже воцарившуюся за окнами машины. Сколько они уже едут? Надо надеяться, что Лена дома и приютит путешественников вне закона. Хорошо, что Стас решил поехать с ними. Все-таки сыну Лена в ночлеге не откажет. Ну а если откажет, переночуют в машине.

Вскоре им попался указатель, подтвердивший, что пункт назначения почти достигнут. Уже через полчаса они въезжали в небольшой городок. Они поплутали по улицам, руководствуясь подсказками Стаса, и, наконец, остановились где-то на окраине, возле небольшого двухэтажного кирпичного дома за ветхим деревянным забором с приоткрытой калиткой.

– Она здесь живет? – Вик вышел из машины, разглядывая хоть и сделанный на совесть, но стареющий без должного ремонта дом. Окна не светились. Неужели хозяйка уже спит? Неудобно как-то будить…

– Здесь. Как с отчимом развелась, так устроила в доме приют для страждущих. Зарабатывает гаданием, отвары делает, амулеты. – Стас, прихватив пакет с провизией, тоже вышел из машины. – Типа народная целительница. А что? Мать у меня – тетка умная. Все травы знает. Такой отвар придумает, что люди после бессильной медицины на ноги поднимаются. Ну что, так и будем стоять?

Стас направился к калитке.

Соня, выйдя из машины, последней захлопнула дверцу и подошла к Вику.

– Прости. Это из-за меня вся твоя жизнь кувырком!

Он удивленно взглянул на нее.

– А при чем тут ты? И так понятно, что кто-то решил поквитаться или с батей, или со мной. Ну и попутно слить клуб. Ты просто в струю попала. Только и всего. – Он обнял ее за плечи, прижал к себе. – И, скорее всего, это кто-то из тех, кто всегда на виду. Кто-то, кого я знаю. Может, из совета директоров папиной фирмы… Кто знает меня, отца, тебя, Снежанну.

– Нет. Это дело рук призрака, который живет в амулете. – Соня отступила, высвобождаясь из его объятий, и страстно заговорила: – Смотри! Та девушка, подруга Снежанны, она меня обидела. Бармен – тоже. Да и сама Снежанна…

– Но ее отец… ты его даже не знаешь!

– Просто оказался не в том месте и не в то время!

– Ладно. Эта версия имеет место быть. Как теория. Утро вечера мудренее, но я все же придерживаюсь мнения, что убийства – дело рук живых, а не мертвых. Это в американских сериалах призраки мочат народ пачками, но в жизни максимум что они могут, это вогнать в депрессию. – Вик взял ее за руку и повел к двери спящего дома.

Когда они подошли к крыльцу, на веранде загорелась маленькая лампочка. Дверь дома распахнулась, и на пороге появилась улыбчивая рожа Стаса.

– Не ждали? Матушки нет дома, поэтому я по привычке залез в окно и открыл замок. Во-он, там, где поленница, легко забраться.

– А тетя Лена не заругает? – Вик улыбнулся в ответ.

– Не заругает! Она как будто ждала гостей. Пирогов полная кухня. Пойдемте, отдохнем с дороги. Поедим! А мать скоро придет, я ей уже позвонил. Сказал, что мы нагрянули.

Соня поднялась в дом вслед за Виком по скрипевшим деревянным ступеням старого крыльца. Пахло молоком, вареньем, хлебом и мятой.

Ммм… Она даже прикрыла глаза, с наслаждением вдыхая запахи домашнего уюта. Даже когда были живы родители, в доме пахло чистящими средствами, освежителем и ароматическими палочками. Пахло богатством и чистотой, но не домашним уютом.

Они прошли по коридору в просторную кухню с самой настоящей русской печкой. Над полатями были развешаны веники из лекарственных трав, а на круглом столе, под чистыми вышитыми полотенцами, и впрямь остывали недавно испеченные пироги. У окна стоял уютный диванчик, а на стене висела небольшая плазменная панель.

Стас включил чайник, достал три кружки с вишенками и поставил их на стол.

– Садитесь! Чего стоите, как неродные? – Он указал на деревянные стулья со спинками, стоявшие вокруг стола, и плюхнулся на один из них. Стул тревожно заскрипел.

Вскоре чайник вскипел.

– Я налью! – Соня поднялась и, поглядывая на парней, с наслаждением уписывающих пироги, принялась наполнять кружки. Заварив чай, она сцапала пирожок, впилась зубами в его позолоченный бочок и едва не закрыла глаза от восхищения. Нет, конечно, она ела пироги с картошкой и капустой, которые пекла повариха тетя Маша в интернате, но они и вполовину не были настолько вкусны, как эти.

Вскоре тихо стукнула входная дверь, и на кухню заглянула симпатичная улыбчивая рыжеволосая женщина. На пышной груди лежала искусно заплетенная коса. Понаблюдав за тем, как гости спешно уничтожают ее кулинарные шедевры, она звонко рассмеялась.

– А я-то подумала, зачем у меня столько теста получилось? И оставлять на потом жалко. Скиснет ведь. Вот и напекла! Еще переживала, что пропадет добро.

– Ой, теть Лен! – Вик вскочил и, как маленький, спрятал руку с недоеденным пирогом за спину. – Здрасьте!

– Привет, мамуль! – Стас тоже поднялся и полез к матери целоваться.

– А это, надо полагать, и есть Соня Рощинская? – Она, наконец, смогла усадить сына и Вика на место и посмотрела на Соню. Ее лицо озаряла добродушная улыбка, только синие глаза смотрели цепко и холодно. Изучающе. Как на мышь…

– Добрый вечер! – Соня поднялась.

– Сиди-сиди! – Хозяйка выдвинула еще один стул и села рядом. – Мне Василий Дмитрич о вашей проблеме еще вчера рассказал. Сказал, что ежели сам не справится, то ко мне направит.

– А вы разбираетесь в амулетах? И в дуˆхах, которые, как оказалось, в них находятся? – Соня теперь смотрела на нее как на Деда Мороза или фею крестную.

– Разбираюсь. – Голос хозяйки прозвучал устало, но не удивленно, словно она столкнулась с еще одной привычной задачей, которая хоть и сложна, но решается быстро. – Я же кандидатскую защитила по древним верованиям и обрядам разных народов. Сейчас вот изготавливаю амулеты на заказ, но души в них не заключаю, – усмехнулась она. – Амулеты сильны и сами по себе, ежели знать, из какого дерева, металла или минерала их изготавливать, в какой день и при какой луне. А потом люди своей верой и настроем на лучшее сами заставляют эти амулеты работать. Вот так-то. Но я знаю несколько заговоров и обрядов древних колдунов, которые могли заставить душу убитого служить на благо живым. Только это всегда боком выходило.