Буря столетия - Стивен Кинг

Камера надвигается, и одновременно с этим в глазах Кэтпоявляется проблеск понимания, что она сделала. Глаза ее опускаются на трость,и Кэт ее роняет.

Трость лежит в снегу рядом с дверью, косясь на Кэт. Глазасеребряного волка полны крови.

Кэт поднимает руки в перчатках к щекам. Очевидно, что-тоощутив, отнимает их от лица и смотрит. И лицо ее все еще пустое, будто поднаркозом… она в состоянии шока.

В подвале мэрии Урсула оглядывается посмотреть, не подслушиваютли ее разговор с Молли. Хотя никто не слышит, она все же отводит Молли подальшеот народа к лестнице – на всякий случай. Молли смотрит на нее, озабоченная иобеспокоенная. На улице ревет ветер – огромный. А женщины обе – оченьмаленькие.

– Когда у меня такое чувство, Молли, я ему верю. Я за годынаучилась ему доверять. И сейчас… Молли, я думаю, что с Питером что-тослучилось.

– А что? – Молли немедленно всполошилась. – Кто-нибудь измагазина пришел? Майк уже…

– С того конца города никто не приходил с восьми часов, но сМайком все в порядке.

Урсула видит, что Молли это не убедило, и улыбается чутьгорше.

– Да ничего сверхъестественного – я просто перехватила парупередач по радио. Один раз говорил Хэтч, второй раз я точно уверена, что этобыл Майк.

– Что он сказал? С кем говорил?

– При сорванных антеннах мне трудно сказать, – отвечаетУрсула. – Передача от базы к базе – слышишь голос, и только. Я думаю, они всееще пытаются вызвать полицию штата в Мачиасе.

– Так ты ничего не слышала о Питере, – говорит Молли, – икак же ты тогда можешь знать…

– Не слышала, – перебивает Урсула. – Но знаю – и все тут.Слушай, если я уговорю Люсьена Фурнье перестать возиться с телевизором иотвезти меня на своем снегоходе, ты тут управишься? Если только крыша нерухнет, то остается всего лишь всем отвечать, что все в порядке, завтрак всемь, и люди нам нужны и для обслуживания и чтобы потом прибрать. Почти всюработу сегодня уже сделали, хвала Господу. Люди укладываются спать.

– Я с тобой поеду. Тавия тут справится. Я хочу видеть Майка!

– Нет. Не тогда, когда здесь – Ральфи, а там – опасныйарестант.

– И у тебя тоже есть ребенок, о котором надо думать. ЗдесьСалли.

– Я волнуюсь об отце Салли, а не об отце Ральфи. А ТавияГодсо… я никогда не скажу ей этого в глаза, потому что я ее люблю, но у нееболезнь старых дев – она боготворит своего брата. Если ей взбредет в голову,что с Питером что-то случилось…

– Ладно, – соглашается Молли. – Но ты скажи Майку, пустьпоставит охрану – возьмет мужчин, сколько ему надо, им все равно сейчас делатьнечего – и возвращается. Скажи ему, что его хочет видеть жена.

– Я ему передам.

Она оставляет Молли и начинает пробиваться сквозь толпу кЛюсьену Фурнье.

Возле сарая Кэт все еще глядит на свои руки, и теперь вглазах ее начинает появляться проблеск понимания. Она переводит взгляд сокровавленной трости на окровавленные руки… обратно… на трость… на руки… ивверх в бурю. И тут у нее открывается рот до отказа, и оттуда вылетает визжащийвопль.

В кухне мэрии Джоанна, моющая кастрюлю в раковине иоказавшаяся ближе всех к задней двери, поднимает глаза и хмурится. Остальныепродолжают заниматься своими делами.

– Вы ничего не слышали? – спрашивает Джоанна.

– Только ветер, – отвечает Кора.

– Похоже было на крик, – говорит Джоанна. Кора вся –преувеличенное терпение.

– Именно так звучит сегодня ветер, дорогая. Джоанна, котораяуже сыта своей свекровью по горло, смотрит на миссис Кингсбери и спрашивает:

– А эта девушка из магазина уже вернулась? По-моему, нет.

– Если вернулась, то не через эту дверь, – отвечает миссисКингсбери.

– Наверное, у них есть свои темы для обсуждения, Джоанна, –говорит Кора с хитрым взглядом. И сопровождает его самым грязным жестом,который только показывают по телевизору (или нет – он все же слишком грязный):она нетуго складывает кулак и похлопывает ладонью по его основанию – с улыбкой.

Джоанна кидает на нее взгляд, в котором читается омерзение,потом хватает с вешалки в углу чью-то парку. Она ей велика, но Джоанназастегивает молнию.

– Моя мать, – говорит Кора, – всегда говорила: «Не надоподсматривать в замочную скважину».

– Я слышала крик.

– Я считаю, что это смешно! – изрекает Кора.

– Заткнитесь, мама!

Кора застыла. Миссис Кингсбери поражена, но пораженаприятно. Она явно подавляет возглас: «Молодец, девушка!» Джоанна, понимая, чтолучшей реплики на уход со сцены не будет, нахлобучивает отороченный мехомкапюшон парки и выходит в воющую тьму.

В подвале Молли смотрит, как Урсула говорит что-то Люсьену,который перестает возиться с комнатной антенной и внимательно слушает. Наискаженном помехами экране телевизора – карта штата Мэн. Почти вся она покрытакрасным цветом с большими белыми буквами СНЕЖНАЯ ОПАСНОСТЬ! Еще есть надписи:ОТ 3 ДО 5!!! ФУТОВ!!! +СУГРОБЫ, МЕТЕЛЬ. Тем временем погодный диктор объясняет:

– Если вы находитесь в указанных зонах, мы вам советуемоставаться на месте, даже если у вас отключена энергия и нет тепла. В эту ночьглавная необходимость – это укрытие. Если вы находитесь в укрытии – непокидайте его. Сохраняйте тепло, кутайтесь, делитесь едой и помощью. Еслибывает на свете ночь, когда необходима помощь добрых соседей, то это сегодня.Состояние снежной опасности сохраняется в центральном и прибрежном штате Мэн –я повторяю: в центральном и прибрежном штате Мэн сохраняется состояние снежнойопасности.

По лестнице спускаются Джонни Гарриман и Джонас Стенхоуп,неся большие подносы с пирогами и печеньем. За ними идет Энни Хастон, обхвативруками сияющее стальное пузо кофейника промышленных размеров. Молли, все ещеобеспокоенная, делает шаг в сторону, чтобы не стоять на дороге. Она внимательнонаблюдает за разговором Урсулы с Люсьеном.

– Как, все в порядке, Молли Андерсен? – спрашивает Джонни.

– Отлично. Все отлично.

– Да, будет что рассказать внукам.

– Уже есть.

Между задним крыльцом мэрии и сараем появляется борющаяся светром Джоанна. Схваченная с вешалки парка хлопает вокруг нее, как парус,капюшон все время сдувает назад. Но все же она добирается до сарая. Дверьоткрыта, но Кэт уже в ней нет.