Последнее дело Гвенди - Ричард Чизмар

Гвенди опять разозлилась. Ее щеки горят, она сжимает зубы так сильно, что у нее сводит челюсть. Вытерев слезы бумажной салфеткой, она громко сморкается и выбрасывает использованную салфетку в мусорную корзину с герметичной крышкой. Ее потрясенный контуженый разум еще пытается осознать увиденное на экране, но и так уже ясно, что это было: преднамеренное убийство. Кто-то – белокурый красавчик из ее видения, странные люди в желтых плащах, может быть, даже сам Гарет Уинстон – выманил ее мужа в Дерри, где его сбили посреди улицы, как бродячего пса. Они все работали на «Сомбру»? Видимо, да. Работают на «Сомбру».

Даже с другого конца комнаты, при плотно закрытой дверце шкафа, она слышит ровный, непрестанный гул. Ее зовет пульт управления. Если ты его слышишь, твердит себе Гвенди, это не значит, что надо слушать. Она и так знает, что он пытается ей сказать. С тех пор как они состыковались с МФ-1, пульт управления превратился в подобие заевшей пластинки. Возьми еще шоколадку, Гвенди, моя девочка. Всего одну шоколадку. Всего одну крошечную шоколадную зверюшку – и в голове сразу же прояснится, и ты перестанешь мучиться бессонницей, и память будет работать как надо. А еще лучше нажми красную кнопку и избавься от всех проблем. Начнем с твоего друга-миллиардера. Ты же хочешь…

– Да, черт возьми. Очень хочу, – говорит Гвенди со злостью в голосе и вытаскивает из коробки еще одну бумажную салфетку. – И если бы он был на видео, я бы точно не удержалась.

Гвенди отодвигает заманчивый шепот в самую дальнюю часть своего сломанного сознания – с каждым разом это становится все труднее – и открывает файл под названием «МИТЧЕЛЛ». Раздается громкий треск, и через секунду включается запись.

Комната для допросов маленькая и простая. Три серых стены. Затемненное смотровое окно занимает всю верхнюю половину четвертой стены. Кто наблюдает за ходом допроса с той стороны, разглядеть невозможно, но Гвенди предполагает, что среди наблюдателей есть Шарлотта Морган. Возможно, Шарлотта – единственный наблюдатель.

В комнате четверо мужчин. Один из них – в темном костюме, с кобурой на ремне – стоит, прислонившись к единственной двери. Его лицо размыто, и у Гвенди мелькает мысль, что он тоже из этих – странных людей в желтых плащах, – но она тут же соображает, что лицо размыли специально, чтобы скрыть его личность. Лицо второго агента тоже размыто. Он сидит за узким столом перед открытым ноутбуком. Справа от него сидит дознаватель. Его лицо не размыто, и он напоминает Гвенди ее дядю Харви, младшего брата отца. В таких очках в черепаховой оправе, с такими пышными усами это мог быть чей угодно любимый дядюшка или даже учитель физики из ближайшей районной школы – учитель, которого все обожают и всегда выбирают лучшим учителем года на общешкольном голосовании. Оба агента за столом одеты в рубашки и брюки. Без галстуков и пиджаков.

Четвертый мужчина в комнате для допросов – виновник торжества, ради которого, собственно, все и собрались. Уорд Митчелл одет в просторный оранжевый комбинезон с закатанными рукавами. Он сидит на металлическом стуле, надежно прикрученном к полу. Гвенди видит, что ему стоит немалых трудов держать голову прямо, а глаза открытыми. Под одним глазом темнеет синяк, обе губы как будто распухли. От его гаденькой самодовольной улыбочки не осталось и следа. Его руки лежат на столе ладонями вверх. В вену на сгибе правого локтя воткнута игла с тонкой хирургической трубкой, подсоединенной к капельнице на переносной стойке. Прозрачная жидкость хорошо засекреченного состава по капле стекает по трубке и поступает прямиком в кровь Митчелла. Его левый бицепс обернут манжетой тонометра. Из-под ворота комбинезона тянутся провода, подключенные к ноутбуку агента, сидящего за столом.