Иллюзии чистого холста - Наталья Тимошенко

– А что там насчет ведьмы? – заинтересованно спросил Нев, глядя на Ваню. – Она произвела на вас впечатление? В магическом смысле, конечно, а не в… личностном.

Ваня положил на маленькую тарелочку недоеденный кусок пиццы и, не мигая, уставился почему-то на Войтеха.

– За ведьму, во-первых, хочу еще раз поблагодарить Дворжака.

Тот сделал вид, что не заметил ни грозного взгляда, ни язвительного тона, уделяя внимание исключительно пицце и чаю. Саша спрятала улыбку за чашкой, поскольку уже была свидетелем «серьезного» разговора Вани с Войтехом, зато Лиля непонимающе подняла брови.

– А что с ней?

– А то, что ей сто лет в обед, и наш уважаемый экстрасенс об этом знал!

– Между прочим, я тебя к ней не отправлял и не выдавал тебе никакой информации, которая утверждала бы обратное, – напомнил Войтех, потянувшись за вторым куском пиццы. – Ты сам все для себя решил и сам вызвался. Какие ко мне теперь претензии?

Ваня прищурился, явно что-то обдумывая, а затем вытащил из кармана смартфон и внезапно обнял Сашу за плечи, притянув к себе.

– Айболит, улыбнись в камеру.

– Зачем? – не поняла та.

– Просто улыбнись.

Саша послушно растянула губы в искусственной улыбке. Ваня тоже ухмыльнулся во все тридцать два зуба, щелкнул кнопкой, и на экране мобильного телефона застыла их фотография.

– Вот, – он отпустил Сашу и спрятал смартфон обратно. – Теперь если Дворжак будет выеживаться, я повожу по фотке волшебным букетиком, которым меня снабдила ведьма, и Сашка ко мне уйдет.

Саша, которая уже успела откусить кусок пиццы, хмыкнула, чуть не подавившись. Бросила быстрый взгляд на Войтеха, но тут же повернулась к Ване.

– У меня плохой характер, имей в виду. Пожалеешь.

– Уж справлюсь как-нибудь, – легкомысленно отмахнулся тот.

Войтех только скептически выгнул бровь, не переставая жевать, а Нев с каменным лицом уточнил:

– Волшебный букетик? Это вам ведьма дала?

– Ага, – кивнул Ваня, и по его голосу было совершенно непонятно, прикалывается он или на самом деле верит в волшебную силу приворотного букета. Впрочем, едва ли кто-то из его друзей на полном серьезе мог заподозрить его в последнем. – Еще она мне дала пакетик со сбором на удачу, но я вам его не покажу, самому нужен, и вот это.

Он потянулся к подоконнику, где лежал еще один бумажный пакетик. Уже немного мятый и почему-то мокрый с одной стороны.

– Здесь какие-то травы, которые якобы позволяют навести на человека порчу. Лучше всего, конечно, в еду или питье добавлять, – он многозначительно посмотрел на кусок пиццы, который Войтех как раз поднес ко рту. – Но можно и на пороге рассыпать. Кстати, ведьмочка мне по секрету поведала, что так она уже извела одного жильца, и так же Катю нашу изводит.

– Вы позволите? – попросил Нев, протягивая руку к Ване.

Тот сделал вид, что размышляет, расставаться ли с пакетиком, но потом все же отдал. Нев раскрыл его и сначала осторожно понюхал содержимое, а потом высыпал на стол перед собой и перебрал пальцами.

– М-да, – разочарованно выдохнул он. – Версию с ведьмой и призванной ею нечистью можно тоже уверенно отметать. Таким сбором порчу не навести, разве что расстройство желудка можно устроить. Боюсь, что, как и большинство ведьм, эта дама обычная самозванка.

– Откуда вы знаете? – Ваня обиженно забрал у него пакетик и даже сгреб в него высыпанное на стол содержимое.

– Оттуда, что это сушеная крапива? – со смешком предположила Саша.

– Даже если так, может, она заговоренная? Как минимум что-то Михална туда точно подмешивает. Я у нее чаю выпил, так еле из-за стола встал.

– Так Нев же и говорит про несварение желудка.

– Но ведь с Катей реально что-то происходит, – не унимался Ваня. – Да и предыдущего жильца, говорит, извела. Думаете, совпадение?

– Лиля, а что там было с предыдущим жильцом? – уточнил Войтех. Ему казалось, что Лиля, собирая информацию о доме и Катиной квартире, что-то такое упоминала, но подробностей он сейчас вспомнить не мог. – Кажется, никакого криминала не было?

– В материалах, которые нашел Дима, значится инсульт. Вроде бы он сильно пил. – Лиля пожала плечами, дуя на чашку с чаем, который никак не желал становиться менее обжигающим.

– А он ведь тоже был кем-то таким…

– Фотографом. Там, где у Кати сейчас мастерская, у него была студия.

– Значит, видел я его, – вздохнул Войтех. И, заметив вопросительные взгляды Лили и Нева, уточнил: – В видении, когда коснулся Кати. Никакой одержимости я не почувствовал, зато было довольно четкое и немного странное видение. Я видел мужчину и вспышки… Только не такие, как обычно. В смысле, обычно у меня все картинки приходят во вспышках света. Но в этот раз картинка была одна, а вспышки были как будто в ней. Теперь я понимаю, что это была вспышка фотоаппарата. Жаль я не видел, кого он фотографировал. И еще было что-то странное в этом видении, но я пока не могу понять, что именно.

– Интересное совпадение, – медленно произнесла Саша, как будто боясь потерять мысль, которая еще не до конца оформилась в ее голове. – В этой квартире живет уже второй, скажем так, творческий человек. Первый умер, со вторым что-то происходит. И ты видел первого, когда коснулся второго, значит, первый тоже имеет значение. Фотограф жил один? – Она посмотрела на Лилю.

Та отрицательно качнула головой.

– Дима говорил, у него жена была. Она, собственно, эту квартиру и купила. Наверное, тоже здесь жила.

– Надо выяснить, не случилось ли чего с ней. А если все же жива и продала квартиру после смерти мужа, то, может быть, помнит какие-то странности? Может, она потому и съехала? Что если неупокоенный дух ее мужа не ушел в мир иной, а остался в нашем, и теперь мучает Катю? Нев ведь нам как-то давно читал лекцию об оседлых призраках, которые привязаны к месту и могут мстить живым.

– Это хорошая версия, – кивнул Войтех. – Может быть, это вообще его картины? Гронский же сказал, что это не стиль Кати. Может быть, это фотограф пытается что-то сообщить миру через нее, и в такие моменты он… как бы вселяется в нее? И его цель не мучить, а донести какую-то информацию. Это объяснило бы провалы в Катиной памяти. Непонятно, конечно, почему он рисует столь загадочные вещи. Мог бы просто написать Катиной рукой сообщение.

– Вероятно, для этого Кате надо быть медиумом, – предположил Нев. – Как той девушке Марине, которая получала сообщения в Скайпе. Возможно, для обычного человека сигнал, посылаемый призраком, слишком слаб и невнятен, Катя воспроизводит его, как может. Или сознание фотографа настолько изменилось после смерти, что не может послать внятные, связные образы, тем более буквы.

– В любом случае, у нас только один вариант продолжения расследования, – подытожила Лиля. – Разобраться со смертью фотографа. Кто будет говорить с его женой? – она покосилась на брата, как бы спрашивая, собирается ли он вызваться добровольцем на этот раз.