Черный дом - Стивен Кинг

– Ругаться идите в другое место! А не то я вызову полицию!

Эбби медленно выезжает со стоянки, поворачивает в сторону, противоположную Гомик-стрит (бормочет себе под нос: «Паршивый ниггер», – тоже словечки отца, хотя продавец – выходец из Азии), оба мальчика следуют за ним. Миновав квартал, Эбби останавливается и поворачивается к ним. Лицо каменеет, плечи расправляются.

– Он уехал один полчаса тому назад, – отчеканивает он.

– Что? – спрашивает Ти-Джи.

– Кто уехал? – спрашивает Ронни.

– Тай Маршалл. Если кто-нибудь спросит, он уехал полчаса назад. Когда мы были… м-м-м… – Эбби пытается вспомнить недалекое прошлое, для него это сложно, сказывается отсутствие практики. В обычной ситуации Эбби Уэкслер обходится исключительно настоящим.

– Когда мы разглядывали витрины «Универмага»? – спрашивает Ти-Джи, в надежде, что удастся избежать индейского ожога Эбби.

Эбби в упор смотрит на него, потом улыбается. У Ти-Джи сразу улучшается настроение. В недоумении только Ронни Мецгер. С бейсбольной битой в руках или на коньках Ронни – король. В остальное время соображает не очень.

– Совершенно верно, – кивает Эбби. – Мы разглядывали витрину «Шмитта», мимо проехал этот пикап, из кабины которого доносилась дерьмовая панковская музыка, а потом Тай сказал, что он уезжает.

– И куда он хотел поехать? – спрашивает Ти-Джи.

Эбби неумен, но хитер и осторожен. Он интуитивно чувствует, что лучшая история – короткая, меньше шансов, что тебя поймают на противоречиях.

– Он нам не говорил. Просто сказал, что уезжает.

– Он никуда не хотел ехать, – говорит Ронни. – Просто отстал, потому что он… – Замолкает, чтобы правильно выстроить слоги в слове, и на этот раз ему это удается: –…копуша.

– Вот этого не надо, – качает головой Эбби. – Что, если… что, если этот парень добрался до него, кретин? Ты хочешь, чтобы люди говорили, будто все произошло, потому что он не смог ехать с одной скоростью с нами? Что он погиб, потому что мы оставили его одного? Ты хочешь, чтобы люди говорили, что мы виноваты?

– Да ладно, – отмахивается Ронни. – Ты же не думаешь, что Бырак… Рыбак схватил Тая, не так ли?

– Я не знаю, и мне без разницы. Даже хорошо, что его нет. Он мне уже порядком надоел.

– Ага, – вроде бы Ронни такое объяснение устроило. «Какой же кретин, – думает Эбби. – Полнейший, законченный кретин». Если вы в это не верите, подумайте, с чего это Ронни, который силен, как лошадь, терпит индейские ожоги Эбби. Конечно, придет день, когда Ронни больше не станет терпеть и от души вмажет Эбби, но последнего это не волнует. С попытками заглянуть в будущее у него дело обстоит еще хуже, чем с прошлым.

– Ронни, – продолжает Эбби.

– Что?

– Где мы были, когда Тайлер уехал?

– Э… У витрины «Универмага Шмитта»?

– Точно. И куда он поехал?

– Он не сказал.

Эбби видит, что эта версия уже стала для Ронни истиной, и поворачивается к Ти-Джи:

– Ты понял?

– Понял.

– Тогда поехали.

Они едут. Кретин чуть обгоняет Эбби и Ти-Джи, когда они сворачивают на обсаженную деревьями улицу, и Эбби этому не мешает. Подъезжает чуть ближе к Ти-Джи и спрашивает:

– Что ты там еще видел? Кого-нибудь? Человека?

Ти-Джи мотает головой.

– Только его велосипед и кроссовку. – Он замолкает, вспоминая. – Еще там валялись листья. С зеленой изгороди. И вроде бы перо. Воронье перо.

Эбби его не слушает. Он ищет ответ на другой вопрос: неужели Рыбак в это утро так близко подобрался к нему? Настолько близко, что утащил одного из его друзей. Кровожадной его части мысль эта нравится, приятно представить себе, как монстр убивает Тая Маршалла, который в последнее время все больше раздражал его, и готовит из него ленч. Но другая его часть – детская, в ужасе (эта часть обычно берет верх поздним вечером, когда он лежит без сна в кровати, глядя на тени, обретающие страшные формы и надвигающиеся). Есть в нем и еще одна часть – взрослого, которая интуитивно и незамедлительно принимает меры, дабы избежать внимания властей, на случай, если исчезновение Тайлера поставит на уши весь город.

Но самое главное, как и Дейл Гилбертсон, и отец Тая, Фред, Эбби Уэкслер не верит, что такое может случиться. Просто не может заставить себя поверить, что Тайлера больше нет. Даже после Эми Сен-Пьер и Джонни Иркенхэма, которого порезали на куски, развесив их в старом курятнике. То дети, о которых Эбби слышал в вечерних новостях, выдумки из Телеландии. Он не знал Эми или Джонни, поэтому они могли умереть, как всегда умирают люди в кино или на телевидении. Тай – другое дело. Тай только что был рядом. Он говорил с Эбби. Эбби говорил с ним. По разумению Эбби, сие равносильно бессмертию. Если Рыбак смог добраться до Тая, он может добраться до кого угодно. Включая его самого. А вот в это, как Дейл и Фред, он поверить просто не может. В глубине сердца он свято верит, что на планете Эбби все прекрасно, нет там ни Рыбака, ни его злодеяний.

– Эбби, ты думаешь… – подает голос Ти-Джи.

– Нет, – уверенно отвечает Эбби. – Он появится. Поехали в парк. Бутылками займемся позже.

Фред Маршалл оставил пиджак спортивного покроя и галстук в кабинете, закатал рукава и помогает Роду Тисбюри распаковать новенькую почвофрезу компании «Хилер». В ряду моделей компании – это новинка, и смотрится почвофреза прекрасно.

– Я ждал такую машину двадцать лет, – говорит Род. Ловко подсовывает лом под крышку большого ящика, и одна из стенок падает на бетонный пол ангара предпродажной подготовки и технического обслуживания. Род – главный механик «Гольца», и в этом ангаре он – король. – Она подойдет и фермеру с небольшим участком земли, и городскому садовнику. Если к осени ты не сможешь продать дюжину этих красоток, значит, ты плохо работаешь.

– К концу августа я продам двадцать, – уверенно отвечает Фред. При виде этого зеленого чуда техники все тревоги забылись. Она не только вспахивает землю, к ней прилагаются еще приспособления, которые мгновенно навешиваются на каркас. Ему хочется запустить почвофрезу, послушать, как она работает. Двухцилиндровый двигатель радует глаз.

– Фред?

Он нетерпеливо оборачивается. Ина Гейтскилл, секретарь Теда Гольца и регистратор Центра.

– Что?

– Тебе звонят по первой линии. – Она указывает на настенный телефонный аппарат, где мигают лампочки. В стоящем в ангаре грохоте – пневматические отвертки сражаются с винтами старого трактора «Кейз» – никакие звонки, разумеется, не слышны.

– Может, ты запишешь сообщение, Ина? Я помогаю Роду оживить этого зверя и…

– Я думаю, тебе лучше поговорить. Звонит Энид Первис. Твоя соседка?

Поначалу Фред не понимает, о ком речь. Но память продавца, которая автоматически складирует имена и фамилии, приходит на помощь. Энид Первис. Жена Дека. Угол Робин-Гуд-лейн и Мейд-Мариан-уэй. Он видел Дека этим утром. Они помахали друг другу.