Пуповина - Александр Варго

– Ты звонил?

– Да, – хрюкнул он.

Сбежнев смотрел в пол, нервно теребя оторванный лоскут рубашки.

А он подготовился, внезапно посетила меня мысль. Помыл голову, надел новую рубашку… И носки чистые.

В следующее мгновение он произнес слова, которые долго мне снились после всей этой истории:

– Власенко убил Антона. Власенко Денис и его друг, Вардан. Они зарезали его.

Милиционеры переглянулись, после чего прошли в квартиру.

– Они убили бы и меня, – прошелестел сзади Женя. – Но я… убежал.

Брыкающегося Дэна выволокли с балкона – он, услышав разговор в прихожей, намеревался спрыгнуть с четвертого этажа.

– Сука!! – орал он, брызгая слюной. – Я никого не убивал! Отпустите, твари!!

В кармане куртки Власенко нашли нож с выкидным лезвием. Сержант что-то сообщил по рации, пока второй милиционер держал бьющегося в истерике Власенко. Мы сгрудились в комнате, притихшие, испуганные и мигом протрезвевшие. Еще я обратила внимание, что Женя так и остался стоять в прихожей, упершись невидящим взглядом в пол.

Вернувшись с кухни, сержант поинтересовался, есть ли в квартире другие вещи, принадлежащие Дэну. Я указала на рюкзак, валявшийся среди ботинок и женских туфель.

– А это что? – спросил патрульный, в упор глядя на Власенко. Он уже перестал бесноваться и затравленно глядел на извлеченную из рюкзака куртку. Она была вся в красных пятнах. За курткой последовали хозяйственные перчатки, совсем новые.

– А где старые? Выбросил? – задал вопрос сержант.

– Я не убивал, – тупо произнес Дэн.

Сержант кивнул напарнику, и тот заковал Власенко в наручники.

– Ты тоже собирайся, – сказал он, обращаясь к Жене, и тот послушно кивнул, начиная обуваться.

– Нет!! Нет, нет! – снова заверещал Дэн, но, получив ощутимый удар в бок, тут же умолк, закашлявшись.

Пока милиционер переписывал наши данные и телефоны, он тихо поскуливал, с надеждой выискивая меня среди ребят. Но я делала вид, что не замечаю его. Мне было очень страшно.

Мы ошалело смотрели на происходящее. Если бы в тот момент треснул потолок и сверху на нас шлепнулся бы Человек-паук, это вряд ли бы поразило нас сильнее.

– Извини… – пропыхтел Женя. Глядя куда-то в сторону, он сунул мне пакет:

– С днем рождения. Прости… что так получилось.

– Почему ты молчал? – с трудом выдавила я.

Он удрученно сгорбился, ничего не ответив.

– Расходитесь по домам, – приказал сержант, подхватывая рюкзак Дэна вместе с курткой. – Вечеринка окончена.

Обмякшего Дениса потащили наружу, и Женя заковылял следом.

Мой день рождения был завершен.

* * *

… – С чем я тебя и поздравляю, – сообщил Сергей, когда старуха перевела дух. – Ты что, на «ручнике», Олеся?

Пожилая женщина с недоумением и даже с обидой посмотрела на незваного гостя.

– Хочу тебе напомнить, что у тебя осталось полчаса. Пока что я не услышал ничего полезного.

Он наклонился ближе к застывшей старухе:

– Ты хорошо меня понимаешь, ведьма?

Она с трудом выбралась из-за стола и пробормотала:.

– Я хочу курить.

– Ты же вроде бросила? Там, на балконе.

– Бросила, – подтвердила Олеся Викторовна. – А вот теперь захотела.

Она сняла с полки какую-то блеклую коробочку, из которой извлекла сигарету. Открыла заслонку в печке, ловко прикурив от уголька.

– Ну, сынок, продолжим?

Сергей, не меняя выражения лица, ударил ее по уху. Голова старухи беспомощно вильнула, как надломленный подсолнух.

– Бей, бей, – закивала она, с наслаждением затягиваясь. Олеся Викторовна зашлась сухим кашлем, в покрасневших глазах показались слезы. – Можешь сразу меня убить, сынок.

Он побагровел.

– Издеваешься, сука? – зашипел Сергей. Схватив за тонкую кисть старухи, он вывернул руку. Она закричала.

– Я тебя слушаю. Очень внимательно, – сказал он.

Олеся Викторовна поднесла ко рту дрожащую руку с сигаретой и продолжила рассказ.

* * *

Женя вернулся только под утро. Его до сих пор трясло от пережитого. Кто бы мог подумать!

Сразу после его показаний их вместе с Денисом повезли на место драки. Однако, кроме нескольких капель крови и рассыпанных цветов, полицейские ничего не обнаружили. Да, еще нашли пакет, в котором был раздавленный домашний фонтанчик. Подарок для Олеси.

Кинолог пустил служебную собаку, и крупная овчарка по кличке Джесс, обнюхав место происшествия, кинулась в глубь парка. Оперативная группа ринулась за псом. Джесс остановился у набережной, под мостом, вопросительно глядя на кинолога. Тот посветил фонариком, выхватывая желтым лучом из темноты засохшие пятна крови. Рядом валялись окровавленные хозяйственные перчатки.

– Утонул? – спросил уставшим голосом следователь и повернулся к Денису. – Или утопил?

Дэн разрыдался.

Поскольку тело Антона так и не было найдено, к реке вскоре прибыла водолазная бригада.

А Женю с Власенко повезли обратно в милицию. В кабинете следователя он уговорил оперативников дать ему возможность подзарядить мобильник.

Женя молча глядел на мокрые от росы туфли. Отец наверняка будет орать на него. А может, и не будет. В последнее время он стал очень странным.

Сбежнев снова прокрутил в памяти прошедшую ночь. Пожалуй, самую длинную в его жизни. Но ему не в чем себя упрекнуть. Единственный его прокол – то, что он испугался. Да-да. Испугался и бросил друга. Но попробуй не испугаться, когда у Власенко нож!

По правде говоря, он не видел, что делали хулиганы с его другом. Он только успел заметить, как Вардан держал Антона, а Дэн поднес к его лицу нож, что-то говоря при этом. Он не расслышал, что именно, да это и не важно. Что может говорить этот дебил, у которого всего одна извилина, да и то, прямая?!

Как только он увидел, как нож касается лица Антона, он кинулся наутек. Не разбирая дороги.

Вот, собственно, что он и рассказал оперативникам.

Он открыл дверь и на цыпочках проскользнул внутрь.

Отец сидел на кухне, устремив потухший взгляд в стену. На столе стояла чашка с давно остывшим чаем и стопка исписанных листов.

– Ты…

Женя проглотил подступивший комок, про себя подумав о недожаренно-«сопливой» яичнице, которая никак не желала проваливаться в желудок.

– Ты что, не спал?

– Я ждал тебя, – ответил Петр Георгиевич. В голосе прозвучал мягкий укор. Мол, посмотри на меня. Я волнуюсь, мой мальчик. Очень волнуюсь.