Дорогой несбывшихся снов - Наталья Тимошенко

– К сожалению, это зависит не от меня. Видите камеру? – он кивнул в верхний левый угол, где мигала красной лампочкой маленькая коробочка, на которую раньше Саша не обратила внимания. – Наша охрана следит за вами. Если им хоть что-то покажется подозрительным, они нажмут на кнопку, и снотворное попадет в вашу кровь.

– Я не переношу снотворные препараты, – предупредила Саша. – Вторая доза за короткое время вполне может убить меня, и тогда вы останетесь без сотрудника.

– Тогда в ваших интересах не давать поводов охране нажимать на кнопку, – пожал плечами Сергей Викторович.

– Что такого может показаться им странным? Я самый обычный человек, слабая беззащитная женщина, которая едва ли справится даже с вами.

Сергей Викторович поджал губы, как будто его обидело это «даже».

– И тут мы переходим к вопросу, как и почему вы здесь оказались, – через секунду произнес он.

Саша с трудом удержала себя от заинтересованного взгляда, хотя этот вопрос волновал ее больше всего. Вместо этого она снова аккуратно легла на кровать, стараясь поменьше шевелиться, чтобы не провоцировать тошноту.

– Вы заставили одного нашего сотрудника выстрелить в другого. Как вы это сделали?

Саша на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями и вспоминая все, что ей было известно о ЗАО «Прогрессивные технологии». В Научном городке они проводили какое-то тайное медицинское исследование, прикрываясь бесплатной диспансеризацией. Сопоставив этот факт с вопросом о гипнозе, она решила, что они, вполне возможно, ищут людей с необычными способностями. И когда она применила гипноз, они решили, что такие способности у нее есть. Поэтому и не убили.

Саша даже не знала, радоваться этому или огорчаться.

– Саша, – позвал ее Сергей Викторович.

Она снова посмотрела на него.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – как можно спокойнее сказала она.

– Неправда, – Сергей Викторович снисходительно улыбнулся. – Вы прекрасно понимаете, о чем я. И вы же так не любите ложь, зачем изменяете своим принципам?

Мерзкий холодок пробежал по спине. Откуда ему известно ее отношение ко лжи? И почему он вообще ведет себя так, будто хорошо ее знает?

– Я ничего вам не скажу, – упрямо заявила она.

– Вам придется, – голос Сергея Викторовича прозвучал строже, словно ему надоело уговаривать строптивую подопытную. Саша не обманывалась статусом, в котором оказалась. – Для этого у нас есть второй браслет.

Саша перевела взгляд на правую руку, где опоясывающий ее запястье браслет имел красную полоску, и в тот же момент в кожу под ним словно впилась ядовитая змея. Обжигающая боль в мгновение ока распространилась по всему телу, как яд по венам, заставив челюсти судорожно сжаться, а ногти впиться в ладони. Остановилось даже дыхание и сердцебиение, и единственное, чего она сейчас хотела: чтобы это прекратилось. Боль длилась не больше трех секунд, но, когда она наконец стихла, Саше показалось, что в ее теле теперь болит каждая мышца, каждое нервное окончание превратилось в раскаленное железо. Снова забившееся сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Она судорожно вдохнула и снова откинулась на подушку. Из-под сомкнутых ресниц градом покатились слезы, смачивая виски и теряясь в волосах.

– Я не хочу больше делать это с вами, – словно сквозь вату донесся до нее голос Сергея Викторовича. – Мне вообще не нравится этот метод. Думаю, вам тоже. Поэтому давайте работать по взаимному согласию, и тогда я обещаю, что никто не причинит вам вреда.

Саша молчала несколько минут, дожидаясь, когда сведенные судорогой челюсти смогут разомкнуться.

– Пошел к черту, – процедила она, когда наконец снова смогла говорить.

Сергей Викторович поднялся, и хоть Саша не смотрела на него, она кожей чувствовала угрозу, которая от него теперь исходила.

– Чтобы у тебя не было иллюзий, что твои друзья придут и спасут тебя: они все у нас, – холодно объявил он.

Саша почувствовала, как в груди появился огромный ком, мешающий дышать. Конечно же, они все у них. Не ее одну пытались убить. Господи, понять бы еще за что? Как и почему они попали в поле зрения «Прогрессивных технологий»? Неужели там, в Научном городке?..

В следующую минуту, когда она получила ответ на этот вопрос, ей показалось, что лучше бы там, в подворотне, ее все-таки убили.

– Я не хотел тебе говорить, – все с тем же льдом в голосе продолжил Сергей Викторович, – но вижу, что сказать все же придется, иначе ты будешь испытывать ложные иллюзии, которые помешают нашему сотрудничеству. На Дворжака можешь тоже не надеяться. Именно благодаря ему ты здесь.

Саша медленно повернула голову в его сторону с немым вопросом и наконец-то проснувшейся паникой в глазах.

Сергей Викторович снисходительно усмехнулся.

– Он работал на нас. Все поездки, в которые вы ездили с ним, заказывали и спонсировали мы. У него было всего два условия: сохранять секретность и не сближаться ни с кем из вас. Он нарушил оба. И за это вы все теперь расплачиваетесь. – Сергей Викторович вздохнул и снова напустил на себя сочувствующий вид. – Вам лучше немного отдохнуть, Саша. И подумать над ситуацией, в которой вы оказались. Я зайду чуть позже. Надеюсь, вы примете правильное решение.

Как за ним захлопнулась дверь, Саша уже не слышала и не видела. Ее мир сузился лишь до одной мысли: Войтех работал на них. Войтех врал им всем. И она даже не могла сейчас сказать, что не догадывалась об этом.

Конечно же, она видела все нестыковки. Не могла не видеть, ведь они были так близки. С самого первого дня знакомства, с самой первой поездки он сблизился с ней больше, чем с остальными. Он рассказывал ей то, чего не говорил другим. А она верила ему так, как никому другому.

Она спрашивала его о работе. Он отвечал что-то невразумительное, но она не настаивала на более подробных ответах. Она спрашивала, где он берет оборудование, и он отвечал про каких-то мифических друзей. Конечно же, это было неправдой. Такое дорогое оборудование можно взять либо у очень близких друзей, либо под залог чего-то ценного. Близких друзей у него не было, Саша точно это знала. Из ценных вещей – квартира в Праге, за которую еще не выплачена ипотека, и машина, которой скоро стукнет десять лет.

Но ее всегда интересовали не эти вопросы. Она хотела знать, что у него в голове, о чем он думает, о чем мечтает, что чувствует и чем живет. Она спрашивала, почему он не ездит домой, почему не звонит родителям, почему не разговаривает с братом. Вот что ее волновало. А вовсе не деньги на оборудование. Она была рада обманываться, и он с удовольствием ее обманывал. Саша не могла даже упрекнуть его в том, что он разрушил ее привычную жизнь. Ведь он не добивался ее, не уводил от мужа. Он предупреждал ее, как мог, проявлял благородство, которое так часто ее раздражало, и давал время подумать. Она все сделала сама.

Возможно, и близкими людьми их тоже считала только она?