Зов в сумерках - Анна Велес

— Скажи мне честно, вот у этих семьи большие? — попросила она.

Он пробежал список глазами, сравнил со своими данными из блокнота.

— Да, — немного удивленно согласился он. — А они у тебя по какой статье проходят?

— Пока ни по какой, хотя… — Она пожала плечами. — Просто это для упырей группа риска. Родные могли заметить, что кто-то в семье стал себя плохо чувствовать. Начали бы к ним относиться особенно внимательно, следить. Понимаешь?

— Вроде да, — подумав, опять согласился Тема. — Интересно, что у них у всех есть родственники, близкие к жертвам по возрасту. Братья, сестры… Вот у двух девушек женихи были.

— Правильно! — похвалила себя Елена.

— Тебе еще этот список нужен? — спросил Темка.

— Только на минутку.

Она забрала листок, сравнила его со списком сотрудников лагеря. Два имени совпадали. Она записала их отдельно.

— Теперь можешь забрать.

Тема кивнул и протянул руку за листком.

После этого Елена созвонилась с Алексеем Юрьевичем и поинтересовалась у доктора о состоянии здоровья вернувшихся товарищей. Оказалось, что еще у четырех из ее списка отмечались странные симптомы, в чем-то близкие симптомам потери крови. Этих она тоже внесла в тот новый список, где уже значились два имени из предыдущего.

— У тебя список сотрудников и гостей? — спросил Темка.

— Да.

— Отдай на время, — попросил он.

— Меняюсь на Олежекову папку.

Они произвели обмен. Теперь Елена решила уточнить, с кем из жертв контактировали вернувшиеся из леса сотрудники из ее последнего списка. В результате одного из них пришлось вычеркнуть. Пока у нее получалось пять подозреваемых.

Тема, тяжело вздыхая, принялся рисовать какую-то огромную схему, сверяясь с блокнотом.

— Экий у тебя масштабный проект, — прокомментировала заинтригованная Елена.

— Да уж, — согласился полицейский. — Попробую вычислить кое-что графически.

— Помочь? — Ей в принципе было чем заняться, но ведь любопытно же!

Тема кивнул и начал объяснять свой замысел.

— Сейчас я склею скотчем несколько листов и буду рисовать план деревни. На нем я сначала черным отмечу все дома жертв. Потом синим — дома выживших. Красным — сотрудников «Глубинки». Обведу кружком тех, кто вернулся из лесу и работает в «Глубинке».

— И чего ты этим хочешь достичь?

— Посмотрю концентрацию замешанных в это дело. Кстати, может, завтра пообщаемся с выжившими?

— Смысла нет, — напомнила Елена. — Ни черта они не помнят.

— Я рискну, — упрямо заявил полицейский.

— Вперед. Тебе подиктовать?

— Давай.

Таким образом они развлекались целых полчаса. Картинка у них получилась довольно запутанная и пестрая.

— Хоть ты меня убей, но я никаких связей не вижу, — всматриваясь в схему, заметила Елена. — То пусто, то густо.

— Вот именно! — довольно заявил Темка. — Видишь, вот тут концентрация значков. Вот! Твои двое подозреваемых как раз сюда и попадают. А вот еще один, нами не учтенный.

Он продиктовал ей имя и фамилию нового подозреваемого.

— Он работает в лагере, но в лесах не был, среди укушенных не числится, — сверилась Елена со своими списками. — Попробую посмотреть, кого он выгуливал из погибших гостей, с кем из жертв‑коллег контактировал.

Елена долго все сверяла и пересматривала.

— Шестой! — в результате объявила она.

— Давай проверим вторую деревню, — предложил Тема.

— И лагерь тогда уж, — поддержала его Елена.

Так прошел еще час, и список подозреваемых пополнился еще тремя именами.

— Девять, — подвела Елена итоги. — Уф!

— Да уж, — поддержал ее Тема. — Слушай, давай прервемся и поужинаем. У меня голова гудит уже.

— А меня мучают сомнения, что мы чего-то упустили.

— Все! Я накрываю на стол.

Ели они на полу в комнате, как и договаривались ранее. Ели молча, так как Елена что-то сверяла по своим спискам, а Темка читал досье умерших из Олежековой папки.

Мозги у обоих вскипели основательно.

— Жуть! — пожаловалась Елена, наконец-то оторвавшись от блокнота и всех своих списков. — Никак не могу понять, что я пропустила.

— Тогда лучше отвлекись, — посоветовал Тема, откладывая папку. — Как тебе ужин?

— Нечто потрясающее! — искренне ответила она.

Он приготовил что-то вроде итальянского ризотто по-русски. Разница между классическим рецептом и «новым русским» была значительная. Во‑первых, рис Тема отварил со специями, а потому он был островат, во‑вторых, как добавку к ризотто приготовил мелко порезанное и хорошо протушенное в каком-то соусе мясо. А еще он совершил просто чудо и добавил в эту итальянско-русскую сборную солянку тушеный кабачок. Все вместе получилось очень вкусно.

— Надо будет запомнить рецептик, — решила Елена. — Попробую потом приготовить сама.

— Ради бога, — щедро разрешил Тема.

— Ну? И что теперь будем делать? — поинтересовалась она.

— Давай совещаться, — предложил полицейский.

— Посуду тебе помочь убрать?

— Не надо. Я быстро. А потом сверим данные.

Темка вымыл посуду, вернулся, и сели совещаться.

— Давай пока прикинем расклад в целом, — предложил парень. — Ну, то есть расставим по времени все эпизоды и появление подозреваемых.

— Хорошо, — согласилась Елена, проглядывая свои записи. — Итак, Вещий Олег овампирился года три-четыре назад. В принципе точная дата самоинициации мастера нам не важна, так как он ныне, слава богам, упокоен окончательно.

— Это ты круто сказала, — прокомментировал Темка иронично. — Грамотно. Так! Тогда приступим к перечислению эпизодов. До инициации дамы у нас, по скромным расчетам, за год-полтора шесть трупов и несколько случаев, когда пострадавшие остались в живых.

— Далее, — подхватила Елена. — Инициация дамы по времени практически четко совпадает с открытием «Глубинки». Или нет… Нет! Инициация произошла летом. Где-то в конце июля, начале августа.

— Даже точнее, — заметил Темка, — с двадцать пятого июля по десятое августа.

— Верно, — согласилась она. — Последнее убийство Вещего приходится на двадцать пятое. А вот первый труп с двумя ранками на десятое.

Елена также отметила, что десятое августа как раз было выходным днем. Но говорить об этом полицейскому не пожелала. У него наверняка тоже кое-что припасено, что он не станет раскрывать ей. Доверие — вещь хорошая, но… Конечно, они не устраивали соревнований, кто первый изловит упыря. Просто у них были, похоже, немного разные цели и, что самое главное, немного разные критерии, предъявляемые к подозреваемым.