Сердце ночи - Татьяна Корсакова

Наверное, остальные решили, что Марфа обиделась на Архипа. Но нет, она не обиделась, она испугалась. Не его, а того страшного мира, в котором ему приходится жить. Мира, в котором нет полутонов, который делится только на своих и чужих, на живых и неживых. А вот Марфа считала, что каждый заслуживает если не второго шанса, то хотя бы надежды на прощение. Поэтому, когда Архип крепко, до боли, сжал ее ладонь в своей, она не убрала руку. Бывают моменты, когда женщина сильнее даже самого сильного мужчины, когда только в ней опора и есть, и он это чувствует, хоть и не желает признавать.

Шли долго, так долго, что с непривычки гудели ноги. Хотелось сесть. Нет, хотелось лечь! Вот прямо на эти мохнатые, пружинящие под ногами кочки.

– Эй, Архип, а куда это ты нас ведешь? – Первым встревожился Леший. – В твоем роду, случаем, не было Ивана Сусанина?

Леший пнул ногой одну из кочек, оглядел окрестности. Впрочем, какие окрестности, когда кругом сплошной лес! Уже не такой высокий и не такой густой, как раньше, и деревья какие-то корявые, с почерневшими, как после пожара, изогнутыми стволами. И кочки эти…

– Не было. – Архип не останавливался и Марфину руку из своей не выпускал.

– А я вот что-то сомневаюсь. Эй, ребята! – Леший остановился, не давая пройти остальным. – Вы что, не видите, что он нас в болото ведет?! Думаете, Горяев свой домишко среди топи построил? Думаете, он до такой степени чокнутый был?

– Это еще не болото. – Архип тоже остановился.

– Еще не болото?! – Лика встала рядом с Лешим. Кажется, впервые за все время похода эти двое проявили солидарность.

– В самом деле, скажи, уважаемый, – встрял Семен Михалыч, – что это за странный маршрут вы выбрали? – В голосе его тоже слышалась тревога.

– Это не я маршрут выбрал, это маршрут меня выбрал. – Архип обвел внимательным взглядом их маленький отряд.

– И теперь мы премся в болото? – Лика злилась. И остальные, кажется, тоже начинали злиться. Это ведь проще, чем бояться. Вот Марфа ничего не боялась, потому что доверяла Архипу, а они не доверяли. Они не знали его так хорошо, как она.

– Мы не просто премся, девочка. – Архип остановил взгляд на Лике. – Я пограничник, а это значит, что я вижу пути.

– Какие пути? Куда пути? – Леший положил руку Лике на плечо, и та плечом дернула. – Ну, признай, мужик, что мы заблудились!

– Мы не заблудились. – Архип говорил тихо, терпеливо, но Марфа чувствовала – терпение его на исходе.

– В самом деле, Архип, – поддержал Лешего Семен Михайлович, – скоро вечер, потом ночь. Как мы тут ночевать будем?

– Так же, как и в любом другом месте. Держитесь меня, и все с вами будет нормально, – сказал и решительно пошагал дальше.

– Я читал форумы! – не унимался Леший. – И там ни слова не было про болото! Горяев свой чудо-дом построил посреди леса! Так что не надо нам тут…

Архип замер как вкопанный и проговорил очень медленно, так, словно сдерживался из последних сил.

– Я обещал, что выведу вас к горяевскому дому, и я это сделаю. А если кому-то не нравится маршрут, я того не держу.

– Ну, конечно, не держит он! – Лика пересадила своего Крыса с плеча за пазуху. – Завел хрен знает куда и теперь не держит! Нет уж, дудки! Ты от нас теперь так просто не отделаешься!

И только Эльза с Никитой не влезали в эту перепалку. Никита думал о чем-то своем, пробовал носком ботинка моховую кочку на прочность, а Эльза смотрела вдаль невидящим взглядом. Или видящим?

Марфа сощурилась, чтобы разглядеть то, что так заинтересовало Эльзу, вот только ничего не увидела. Зрение у нее было не очень острое, а носить очки она стеснялась.

Дальше шли в полной тишине. Никто не проронил ни слова, даже когда на поверхности мохового ковра явственно стала проступать вода, даже когда Архип нарезал чахлых осинок и каждому выдал по самодельному посоху.