Шрамы, что мы выбираем - Дарья Крупкина

Напоследок Фредерик решил проверить ванную и чулан. В первую он заходил не без некоторого трепета, не в силах избавиться от воспоминаний о том, что когда-то подобным образом нашел Винсента. Но ванная была пуста. Более того, у Дианы и самой ванной-то не было, только душевая кабина.

Зайдя в чулан, Фредерик обо что-то споткнулся и, вполголоса выругавшись, начал шарить по стене в поисках выключателя. Он всегда удивлялся, зачем Диане чулан, если она все равно хранит здесь те вещи, которые давно можно отправить на помойку.

Щелкнул выключатель, озаряя чулан тусклым светом, и Фредерик увидел Диану. Ее остекленевшие глаза и лужа крови красноречиво говорили о том, что она уже некоторое время мертва.

Фредерик вытащил из кармана телефон и набрал номер брата.

– Да? – отозвался Винсент. – Здравствуй, Рик. Свидание уже закончилось?

Фредерик стоял, не в силах отвести взгляда от распахнутых и потухших глаз Дианы. Мертвое тело казалось чем-то неестественным, неким странным предметом из иной реальности. Мелькнула смутная мысль, что может быть, она еще жива… но Фредерик не мог заставить себя шагнуть вперед и прикоснуться к телу.

– Рик? Рик! Что случилось?

Голос Винсента звучал встревожено, только Фредерик никак не мог заставить себя ответить. Он все стоял и смотрел в застывшие глаза Дианы, стоял и смотрел, пока очередной окрик брата не привел его в чувство. Выскочив из чулана, Фредерик плотно закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Прикрыв глаза, он снова поднес к уху опущенную было телефонную трубку.

– Да, Винс.

– Черт бы тебя побрал, Рик! Я успел испугаться. Что стряслось?

– Диана мертва.

– Что? Как?

– Я нашел ее в доме. Не знаю, что произошло. Я…

– Сейчас буду.

Трубка щелкнула, пошли гудки, и Фредерик подумал, что Винсенту понадобится минут двадцать, чтобы добраться.

Винсент приехал в дом Дианы уже через десять. Решив, что на машине он будет добираться слишком долго, Уэйнфилд взял мотоцикл и гнал, что было силы, благо никто на дороге не захотел с ним связываться.

Он буквально ворвался в дом и нашел Фредерика в гостиной. Тот сидел на диване, уставившись в одну точку. Рывком Винсент опустился перед ним на колени.

– Рик? – позвал он. – Все нормально?

Фредерик слабо улыбнулся:

– Насколько может быть нормально, когда ты в доме с трупом.

– Где она?

– В чулане.

– Где?… Ладно.

После упоминания о чулане Винсент понял, что дело плохо. Он и сам не знал, зачем вдруг решил сорваться и приехать, вместо того, чтобы для начала выяснить какие-то подробности. Но теперь подумал, что его импульсивное решение было очень даже кстати.

В чулане еще горел свет, поэтому Винсент сразу увидел Диану. В отличие от брата, он не задерживался на ее глазах, внимание второго Уэйнфилда сразу привлекла лужа крови и перерезанное горло. Скверно, очень скверно.

Винсент выключил свет, плотно прикрыл дверь и вернулся в гостиную. Фредерик застыл, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он спит. Но он спросил:

– Что там?

– У нее перерезано горло. Ты видел?

– Нет.

– Я не специалист, но, похоже, это произошло совсем недавно.

Фредерик кивнул, не открывая глаз.

– Рик, ты понимаешь, что когда сюда явится полиция, ты станешь главным и единственным подозреваемым?

– Да. Конечно.

– Надо уходить отсюда. Только…

Не законченная фраза повисла в воздухе, и Фредерик открыл глаза, чтобы посмотреть на брата. Кажется, больше всего Фредерику хотелось лечь и уснуть, а потом проснуться и обнаружить, что все случившееся – только сон.

Когда-то у Винсента были похожие ощущения. Поэтому теперь он знал, что ничего не изменится. Можно проспать вечность, но когда откроешь глаза, – ничего не изменится.

– Только?… – приподнял бровь Фредерик.

– Только тут повсюду – ты. Думаешь, Диана не хранила твоих вещей? Всего, что напоминало ей о тебе? Уверен, это так. Даже если полиция не обнаружит тебя здесь, ты все равно быстро станешь одним из главных подозреваемых.

– Вряд ли где-то есть свидетельства того, что Диана шантажировала меня.

Винсент задумался. Ему казалось, его мозг работает в ускоренном режиме, перебирает все возможные варианты в поисках того единственного, что их удовлетворит.

– Рик, – сказал он, – расскажи, как все было. Как она выдвинула свои «требования».

И пока Фредерик рассказывал, в голове Винсента начал складываться план. Этакий список из нескольких пунктов, которые необходимо уничтожить. Чтобы никто никогда не подумал, что его брат причастен к смерти Дианы Уилсон.

Поэтому, едва Фредерик закончил, Винсент отправился в комнату к Диане. На ходу он надел перчатки из тонкой кожи, которые носил в последнее время, и начал аккуратно и методично перебирать вещи Дианы, пока на дне одного из ящиков не нашел тонкую папку. Усевшись на полу, Винсент раскрыл ее и начал листать.

– Что там? – Фредерик застыл в дверях.

– Тут? О, полное досье на нас по делу смерти Лукаса Веласкеса. Я так понимаю, именно те документы, которые собрал для Дианы частный детектив. Ты знал, что ей известно куда больше, чем она сказала тебе?

Фредерик покачал головой. Винсент пожал плечами и поднялся:

– Она бы еще долго шантажировала тебя. Шаг за шагом выкладывала информацию, что ей известна, а ты бы не знал, какой козырь у нее в рукаве. И выполнял ее условия.

Фредерик ощутимо вздрогнул.

– Она звонила тебе сегодня, Рик?

– Нет. Прислала сообщение.

– Оно сохранилось у тебя?

– Да.

– Удаляй. После этого звони на ее телефон, надо его отыскать.

Винсент даже не удивился, когда оказалось, что звонок раздается из чулана. Кто бы сомневался.

– Хорошо, – кивнул он брату. – Жди здесь.

Винсент ступал аккуратно, чтобы не испачкаться в крови. К счастью, ему это удалось, и он опустился на корточки перед телом. Телефон Дианы не был спрятан, он лежал тут же, испачканный в алом. Винсент взял его затянутыми в перчатки руками и быстро нашел исходящие сообщения. Ему не требовалось удалять все, это слишком подозрительно. Только одно. Ах да, еще последний входящий вызов. И пару исходящих заодно.

Наконец, когда со всем было покончено, Винсент вышел из чулана и, стягивая с рук перчатки, посмотрел на Фредерика:

– Может, вспомнишь что-то еще? Какие-то следы?

Фредерик устало покачал головой.