Страна радости - Стивен Кинг

Эдди вскинул затянутые в перчатки руки.

– У парня, который это сделал, были такие же. Ты в курсе?

Я кивнул.

– И вторая рубашка.

– Совершенно верно. – Ухмылка стала шире. – Чтобы не перепачкать первую в крови. И ведь все получилось, так? Его не поймали. А теперь убирайся отсюда.

* * *

Когда я подошел к «Колесу», меня поприветствовала только тень Лейна. Сам он добрался уже до середины «Колеса» и лез все выше. Проверял каждое стальное перекрестье, прежде чем поставить на него ногу. Кожаная сумка с инструментом висела у него на бедре, и он то и дело доставал из нее торцевой ключ. Темный аттракцион в «Стране радости» был только один, зато «высоких» хватало, включая «Колесо», «Зиппер», «Шаровую молнию» и «Неистового трясуна». Во время сезона их каждый день до Первого петуха проверяла бригада из трех механиков, и, естественно, их осматривали (как по графику, так и внезапно) назначенные правительством Северной Каролины инспекторы, ведавшие вопросами безопасности аттракционов. Но Лейн говорил, что всякий хозяин аттракциона должен проверять его сам. Вот я и задался вопросом, когда Эдди Паркс последний раз ездил в одном из своих ва-а-агончиков и проверял, а вдруг может случиться что-то пло-о-охое.

Лейн посмотрел вниз, увидел меня и крикнул:

– Этот уродливый сукин сын отпускал тебя на ленч?

– Я хотел все доделать, – крикнул я в ответ. – Потерял счет времени. – Но теперь мне хотелось есть.

– В моей каморке есть салат из макарон с тунцом. Возьми, если хочешь. Вчера вечером я приготовил слишком много.

Я направился в будку, где располагался пункт управления, нашел приличных размеров пластмассовый контейнер, снял крышку. К тому времени как Лейн спустился, салат уже перекочевал в мой живот, и я заедал его парой оставшихся «фиг ньютонсов»[22].

– Спасибо, Лейн. Очень вкусно.

– Когда-нибудь я стану чьей-то хорошей женой. Дай сюда «ньютонсы», пока не съел все.

Я передал ему коробку.

– Как «Колесо»?

– Что надежно, то не ломается. Поможешь мне с двигателем после того, как съеденное немного переварится?

– Конечно.

Он снял котелок и покрутил на пальце. Его волосы были стянуты сзади в маленький конский хвост, и я заметил несколько седых прядей. В начале лета их не было – в этом я практически не сомневался.

– Послушай, Джонси, Эдди Паркс – карни-от-карни, но это не меняет того факта, что он отъявленный сукин сын. С его точки зрения, у тебя два минуса: ты молод и ты закончил школу. Когда он тебя окончательно достанет, скажи мне, и я заставлю его притормозить.

– Благодарю, но пока все в порядке.

– Я знаю. Наблюдал, как ты держишься, и должен отметить, нахожусь под впечатлением. Но Эдди – не простой грубиян.

– Он задира.

– Да, но это и неплохо: как и с большинством задир, если копнуть, обнаружишь труса. Обычно глубоко копать не приходится. В парке есть люди, которых он боится, и я, так уж вышло, один из них. Он уже получал от меня в нос, и я с удовольствием расквашу его вновь. Я это говорю только по одной причине. Если придет день, когда ты захочешь отдохнуть от него, я это устрою.

– Могу я задать один вопрос о нем?

– Валяй.

– Почему он всегда носит перчатки?

Лейн рассмеялся, вернул котелок на голову, наклонил под положенным углом.

– Псориаз. У него чешуйчатая кожа… или он так говорит… но я не помню, когда в последний раз видел его руки. Он говорит, что без перчаток раздирает их до крови.

– Может, по этой причине у него такой дурной характер.

– Я думаю, все в точности до наоборот: дурной характер вызвал болезнь. – Он постучал себя по виску. – Голова контролирует тело, я в это верю. Пошли, Джонси, вернемся к работе.

* * *

Мы закончили подготовку «Колеса» к долгой зимней спячке, потом перешли к ирригационной системе. К тому времени, когда продули трубы сжатым воздухом и залили в дренажи несколько галлонов антифриза, солнце опустилось к деревьям, росшим в западной части парка, а тени заметно удлинились.

– На сегодня все, – подвел черту Лейн. – Хорошо потрудились. Неси свою табельную карточку, и я в ней распишусь.

Я постучал по часам, намекая, что еще только четверть шестого.

Он с улыбкой покачал головой:

– Меня не будет мучить совесть, если я напишу шесть часов. Сегодня мы наработали на двенадцать, пацан. Минимум на двенадцать.

– Ладно, – кивнул я, – только не называйте меня пацаном. Это он так меня всегда называет. – И я мотнул головой в сторону «Дома ужасов».

– Я это учту. А теперь неси карточку и проваливай.

* * *

После полудня ветер немного поутих, но погода оставалась теплой и ветреной. Я направился по берегу к городу. Обычно на таких прогулках мне нравилось наблюдать за своей длинной тенью на воде, но в этот раз я смотрел главным образом себе под ноги. Устал. Думал о сандвиче с ветчиной и сыром из «Пекарни Бетти» и паре банок пива из магазина «Севн-илевн». Потом я поднимусь в свою комнату, сяду на стул у окна и за едой почитаю Толкина. Я уже углубился в «Две крепости».

Поднять голову меня заставил мальчишечий голос. Ветер дул в мою сторону, так что я слышал его ясно и отчетливо.

– Быстрее, мама! У тебя почти по… – Его прервал приступ кашля. – У тебя почти получилось.

В этот вечер мать Майка не сидела под зонтом. Она бежала по пляжу ко мне, но меня не видела, потому что смотрела вверх, на воздушного змея, которого держала в руках над головой. Леер тянулся к мальчику, сидевшему в инвалидном кресле у края дорожки.

Не в ту сторону бежите, мама, подумал я.

Она отпустила змея. Он поднялся на фут или два, капризно покачиваясь из стороны в сторону, потом упал на песок. Ветер подбросил его и потащил за собой. Ей пришлось его догонять.

– Еще раз! – крикнул Майк. – Сейчас… – Кхе-кхе-кхе, кашель сухой и хриплый, как при бронхите. – Сейчас ты его почти запустила.

– Нет, – ответила она, усталая и злая. – Эта чертова штуковина меня ненавидит. Пойдем в дом и поужи…

Майло сидел рядом с креслом Майка, блестящими глазами наблюдая за происходящим. Заметив меня, он загавкал и помчался ко мне. Наблюдая за его приближением, я вспомнил предсказание Фортуны в день нашей первой встречи: Твое будущее – маленькая девочка и маленький мальчик. У мальчика есть собака.

– Майло, ко мне! – крикнула мама. Перед выходом на пляж она наверняка туго стянула волосы на затылке в конский хвост, но после нескольких упражнений в аэронавтике они растрепались и теперь прядями падали на лицо. Она устало откинула их тыльной стороной ладоней.