Темногорье - Лада Кутузова

Они взяли влево и через полчаса обнаружили пролом в монолите, точно кто-то прожег его лазером. Камень поплыл, навечно застыв крупными каплями.

– Интересно, что за оружие? – удивился Игорь. – Греческий огонь новой модификации?

Он представил, как нападающие заряжают «сифоны» – специальные устройства для метания зажигательной смеси – горящими шарами, те проламывают оборону. Стена, словно топленое масло, течет под негаснущим пламенем. В проем вламываются атакующие. Интересно, какова температура плавления камня? Наверное, ближе к тысяче градусов. Игорь потрогал стену, она оказалась теплой – за день камень нагрелся. А внутри домов, наверное, прохладно. Хорошо бы посидеть в теньке, пока жара не спадет. Последние дни солнце припекало. И бассейн бы не помешал. И… Он одернул себя: размечтался! Как бы на гадость не напороться.

Первым в город вошел Хирург, за ним остальные. Мрачные серые здания, построенные из природного камня, прижимались друг к другу. Можно легко перепрыгнуть с одной крыши на другую. Хотя по скатам особо не поскачешь, навернуться можно. Это по плоским крышам легко. А здесь город тысячи башен. Небольшие дома с красными черепичными крышами соседствуют с готическими соборами, чьи шпили пронзают небо. Храмы украшены резьбой и фигурами химер и горгулий. Двери и окна сводчатые, вместо прозрачных стекол вставлены разноцветные витражи. Да и в окнах обычных домов отражается небо, придавая городу сказочный вид. А вот магазинов нет, рынка тоже.

Катя толкнула в бок:

– Смотри.

Игорь проследил за ее взглядом и тоже увидел надпись на одном из домов: «Дотянись до радуги!» Они переглянулись: лозунг был нарисован ярко-красной краской каким-то любителем граффити. Через несколько зданий Хирург заметил другую фразу: «Темный путь для тех, кто ушел из дома». Да, это про них. Точно привет из прошлого. Затем еще: «Светлый – для тех, кого изгнали». Это про белую дверь, получается. И еще: «Серый – для пропавших без вести». А это про вторую дверь. Потому они и не открылись. Становится интересно. Подсказки? Знак, что они на верном пути? Почему-то хочется в это верить.

– Может, поднимемся на смотровую площадку? – предложил Игорь. – Рассмотрим город?

Они зашли в ближайший собор и по винтовой лестнице вскарабкались наверх. Ступени, ступени, бесконечный подъем. А затем вид из окна, от которого дыхание перехватывает.

Куда ни кинь взор – черепичные крыши. Дома выглядят, словно сошли со страниц сказки. Черным ожерельем город опоясывает стена. Въезды увенчаны сторожевыми башнями, таких всего восемь: по две на каждый вход. А еще возле врат расположились статуи, по одной напротив каждой башни. Огромные, вровень со стеной. Даже отсюда разглядеть можно: ослепительно белые, с крыльями за спиной, в руках меч и щит.

– Ангелы, что ли? – предположила Катя.

Игорь пожал плечами: может, и ангелы. Кто их знает?

Хирург быстро определился:

– Мы пришли оттуда.

И указал на мост. Ну да, все верно. И провал зияет.

– Надо пробираться к противоположному выходу.

Игорь и с этим спорить не стал. Надо, так надо. У них дорога прямая, без вариантов. Только как быть, если и те ворота запертыми окажутся? Возвращаться к пролому и идти вдоль стены? Хотя чего сейчас рассуждать? Надо сначала до ворот добраться.

Они спустились по бесконечной лестнице и двинулись дальше по узкой улочке мимо площади. Посреди нее стояла колонна с монументами святых.

«Чумной столб? – заинтересовался Игорь. – В средневековых городах воздвигали подобные».

Здесь тоже встречались лозунги: «Определись: ты за Порядок или за Хаос?», «Сегодня узнаем, кто сильнее». На некоторых зданиях попадались изображения демонов. Объемные и такие реальные, что у Игоря создалось впечатление, что раньше они были живыми. Это как при ядерном взрыве в Хиросиме – на стенах домов остались тени людей. Хотя, скорее всего, просто техника такая – 3D. А еще на одном строении, ближе к фундаменту, вилась почти незаметная надпись: «Бесцветный путь – для похищенных». Откуда это?

Хирург уверенно держал направление, точно в него вставили компас. Игорь без карты давно бы заплутал в городском лабиринте. Он не выдержал и спросил:

– Как у вас это получается?

Хирург кратко ответил:

– Жизнь научила. В походе всякое бывает.

Игорь думал, что больше они с Катей ничего не услышат, но Хирург все же поделился одной историей.

«Однажды, еще в студенческие годы, мы зимой с турбазы в лыжный поход пошли. Должны были на ночевку выйти к избе. Пришли – а избы нет, сгорела. Обратно идти двадцать пять километров, уже вечер, темнеет, устали. Хорошо, с нами парень был опытный, и научил он нас строить снежное убежище. Кстати, несложно. Бросаешь рюкзак, на него насыпаешь снег. Затем вещи вытаскиваешь, на их месте образуется дыра, в которую может залезть человек. Возле входа разводишь огонь, чтобы снег внутри немного подтаял и схватился на морозе. Дно устилаешь лапником или ветками. Затем залезаешь внутрь, а вход тем же рюкзаком затыкаешь. И до утра. Оказывается, даже тепло в нем».

Игорь присвистнул. Нет, он тоже не лыком шит, но от поселений никогда не отрывался, не рисковал. Не представлял, как можно выжить в дикой природе. Нет, костер развести, в стогу переночевать – это понятно, но в лесу не рискнул бы. Повезло ему и Кате, что Хирург с ними. Путники добрались до ворот. Здесь, как и при входе, двери были закрыты. И никакой связки ключей поблизости не валялось. Возвращаться назад уже некогда было – смеркалось. Хирург предложил переночевать в одном из ближайших домов, а заодно поужинать – весь день провели без еды.

Игорь слушал вполуха – он задрал голову и разглядывал «ангела», который стоял возле выхода. Лицо чересчур правильное, таких у людей не бывает. Глаза без зрачков. Слепой, что ли? Крылья, кстати, сделаны потрясающе – можно рассмотреть каждое перышко. У одного из любимых писателей было подходящее стихотворение: