Попутчица - Александр Варго

Глаза.

Десятки собачьих глаз, и они чуть ли не с ненавистью сверлили пожилого хозяина псарни.

«Они стали другими. И они понимают, что с ними делают».

Эта мысль почему-то вызвала у Корнеева странное чувство злорадства.

– Что? Думали, вам тут курорт? – ехидно поинтересовался он. Блестящие глаза продолжали внимательно следить за каждым его движением.

Выдавив напряженную улыбку, он зашагал к гаражу. Открыв ворота, сел в потрепанный темно-синий автомобиль «ИЖ-2715», в простонародье именуемый «каблук». Несмотря на донельзя проржавевший кузов, колеса машины были накачаны, аккумулятор заряжен, а бак полон бензина. Корнеев постоянно следил за состоянием автомобиля, чтобы в любой нужный момент быть готовым сорваться с места. И сегодня этот момент настал.

«Каблук» завелся только с четвертого раза, но двигатель, прочихавшись, наконец мерно затарахтел. Старик аккуратно вырулил из гаража и вышел из машины, оставив ее работать на холостом ходу. Открыл кузов, за которым тускло блеснула вторая дверь, сделанная из высокопрочной стали. Сунув ключ в скважину, открыл и ее, с благоговением провел рукой по прохладному железу.

«Надо бы выложить пол травой и ветками», – скользнула в голове мысль.

Да. Хорошая идея. Но сначала нужно перенести в машину все необходимое. Он заглушил двигатель, хлопнул расшатанной дверью и направился в дом.

Собаки продолжали наблюдать за ним.

Из комнаты, где были заперты девочки, доносилась какая-то возня, но Павел Сергеевич не обратил на это внимания. Он выложил на стол паспорт и удостоверения – пенсионное и водительское. Это все придется оставить здесь. Более того, права на вождение нужно будет сунуть в карман этому алкашу, который валяется у него на кухне. А заодно надеть на его руку часы. Конечно, ему было жаль расставаться с часами, но все должно выглядеть натурально. Потому что завтра утром Корнеев Павел Сергеевич должен стать уже историей.

Старик подошел к сидящему на инвалидной коляске манекену, осторожно снял с головы плед, задумчиво погладил пластмассовую голову и улыбнулся краем рта:

– А я к тебе привык.

Внезапно в соседней комнате раздался громкий стук, будто что-то упало, и через мгновение стал слышен плач.

Плакала та самая девочка с зелеными бантами.

При мысли о ней черты Корнеева разгладились. Образ этой крохи с огромными, чуть удивленными глазами и курносым носиком затронул самые глубокие струнки его зачерствелой души. И старика это не на шутку встревожило.

«Завтрак. Завтрак, вода. А еще поменять ведро для туалета», – вспомнил он, и его щеки обдало жаром. Как он мог забыть об этом?!

«А те, в колодце? Там вообще дышать нечем!! – зашептал внутренний голос. – Они там уже больше суток!»

В какой-то короткий момент Павел Сергеевич почувствовал себя подонком. Словно на глазах малолетнего ребенка застрелил его родителей.

– Твою мать! – вырвалось у него, и он чуть ли не бегом кинулся к двери, вынимая на ходу ключи.

Торопливо открыв дверь, Павел Сергеевич замер на пороге. В глаза сразу бросился перетащенный в центр комнаты письменный стол, и лишь потом он заметил девушку. Она неподвижно лежала на полу, раскинув в стороны руки. Ее некогда красивые пышные золотистые волосы теперь висели сальными космами. Приглядевшись внимательнее, он разглядел рядом с головой светловолосой пленницы россыпь мелких осколков.

Маленькая девочка сидела на диване, забившись в самый угол. Обхватив худые коленки руками, она испуганно хныкала.

Корнеев медленно подошел к телу лежащей девушки, пристально ее разглядывая. Пленница не двигалась.

– Что тут случилось? – вполголоса спросил он.

– Света полезла на стол. Она хотела посмотреть… ну… почему темно, – перестав хныкать, объяснила Лена. – И она упала. А я заплакала.

– Полезла на стол? – переспросил старик. – А разве я вам не говорил, чтобы вы ничего не делали без моего разрешения?!

Он повернул голову, в упор глядя на ребенка. Испуганно помаргивающие глаза крохи искрились, словно стеклянные шарики при свете лампы. Корнеев придвинулся к девочке, вытянув руку, и та инстинктивно сжалась.

Мозолистый палец пожилого человека дотронулся до мягкой щечки Лены, и губы крохи задрожали.

– Говоришь, ты заплакала? – тихо проговорил он. – А почему у тебя тогда сухие глазки?

Девочка, не выдержав пронзительного взгляда старика, поникла.

– Где твои слезки, малышка?

Лена еще ниже опустила голову и, не поднимая глаз, пискнула:

– Помогите ей!

– Обязательно, – кивнул старик. Он поднялся с дивана и склонился над Светланой.

– Вставай, актриса!

Девушка не шелохнулась, и Корнеев снисходительно улыбнулся.

– Вставай. Я ничего тебе не сделаю.

Внезапный грохот наверху заставил его вздрогнуть. Звук был такой, словно упал тяжеленный сейф. Старик задрал голову, и в следующее мгновение тело Светланы распрямилось, словно пружина. В ее правой руке был зажат цоколь разбитой лампочки с неровно торчащими зубчиками стекла. Прежде чем Павел Сергеевич успел что-то сообразить, импровизированная «розочка» вонзилась в его шею.

Евгений закурил очередную сигарету.

– Это какая по счету? – спросил Олег. – Пачка в смысле?

– Я не считаю, – обронил мужчина, пряча зажигалку в карман.

– Поспал хоть час?

– Пробовал. Не получилось, – также нехотя ответил Евгений. Впрочем, он мог бы и не пояснять – бледное лицо и опухшие от бессонницы глаза говорили сами за себя. Они стояли на гравийной дорожке у ворот дачного участка Евгения.

– Как Ирина?

– На таблетках. Все в лес рвется.

– Нечего ей там делать. Там сейчас спасателей больше, чем деревьев.

– Угу. Вот только детей так и не нашли, – мрачно отозвался Евгений.

– Где твой хваленый сосед? – взглянув на часы, спросил Олег.

– Будет с минуты на минуту. Он был в местном отделе полиции, возможно, появятся какие-нибудь новости.

– К чертям собачьим новости, – процедил отец Бориса. – Нужно ехать к Корнееву. Весь день коту под хвост!!

Вдали послышался шум автомобиля, и Евгений встрепенулся. Вскоре из-за поворота показался фиолетовый «Ниссан».

– Вот и он, – пробормотал Олег. – Нарисовался, значит.

Автомобиль резко притормозил возле застывших мужчин, и из окна водителя высунулась голова Анатолия.

– Залезайте, не на дороге же разговаривать!

Они молча сели в машину.

– Ты долго ехал, – счел своим долгом упрекнуть Олег бывшего участкового.