Падшие из ада - Илья Шумей

– Ой, Вы что, в самом деле…!? – только и успела пискнуть женщина, как более сообразительная Кира схватила ее за рукав и оттащила в сторону.

Обождав, пока развевающаяся шевелюра догонит свою хозяйку, я размахнулся импровизированной дубиной и со всей дури врезал горшком по стеклянной входной двери магазина…

– Вот же… зараза… закаленная, – прокряхтел я, пока женщины, подхватив меня под руки, помогали мне подняться.

Гулкое эхо моего удара еще плясало под сводами пустого торгового комплекса, пол вокруг был усыпан камешками из разбившегося горшка, и только целехонькая дверь красовалась на своем месте как ни в чем не бывало.

– Ты в порядке? – Кира машинально отряхнула и поправила мою куртку.

– Если не считать легкого покраснения от стыда. Мог бы и догадаться, что ничего путного не выйдет. Тут даже кувалда не поможет.

– Как же быть? Может, попробовать разбить витрину?

– Смотри-ка, ты уже рассуждаешь как самый заправский соучастник! – я посмотрел на жену с чувством гордости, – но если хочешь расколотить такое большое окно, то желательно держать наготове пару комплектов запасных конечностей. Да и лишняя голова не повредит, поскольку падающие сверху куски стекла оттяпают ее тебе не хуже гильотины. А закаленная дверь рассыплется на мелкие крошки, вот только бить надо по торцу или же найти хоть завалящий стеклорез…

– Что-то придумал? – спросила Кира, увидев, как я замолк.

– Дай руку… нет, другую, – я осторожно снял с ее безымянного пальца перстень, который подарил ей в день помолвки, – видишь, какой я предусмотрительный. Еще тогда предвидел!

Крепко зажав перстень между большим и указательным пальцем, я двумя широкими взмахами прочертил его бриллиантом на двери большую букву «X», а после поднял с пола черепок покрупнее и легонько стукнул им по стеклу. Женщины аж подпрыгнули от неожиданности, когда вся створка в один миг осыпалась к моим ногам кучей мелкого крошева.

– Вуаля! – я вернул жене ее украшение, – пойдем, посмотрим, что там к чему.

Едва переступив через порог, мы погрузились в кромешную темноту, так что нам пришлось задержаться и зажечь одну из прихваченных с собой свечей. Кроме того, в магазине присутствовал характерный запах, недвусмысленно дававший понять, что далеко не всем его обитателям, оставшимся без воды и пропитания, удалось пережить эти три дня. Кучерявая женщина так и не смогла заставить себя войти внутрь, переминаясь у дверей, так что дальше нам предстояло разбираться самостоятельно.

– Эй! Есть тут кто? Отзовись! – крикнула Кира в темноту.

В ответ откуда-то из-за нагромождения клеток снова послышался детский плач. Осторожно продвигаясь на этот звук, мы добрались до подсобки, где и обнаружили несчастного малыша.

Здесь для него соорудили небольшой домик, вроде тех, что устанавливают на детских площадках, с одним существенным отличием – на всех его окошках стояли решетки, а дверь запиралась на висячий замок. Я попробовал пошевелить конструкцию и быстро понял, что голыми руками мне ее не одолеть. Пластик оказался довольно крепким.

– Я хочу пить, – жалобно пропищал мальчишка.

– Дай ему что-нибудь, – Кира подняла свечу повыше, чтобы лучше осветить всю комнату, заваленную коробками и упаковками собачьих консервов.

– Если я буду поить каждого встречного и поперечного, то мы сами очень скоро останемся без воды.

– Это же ребенок! – гневный взгляд супруги вновь вонзился мне в спину.

– Ага, которому, небось, уже лет двадцать!

– Они живут лет по десять-двенадцать, не больше, но ты даже эту короткую жизнь готов у него отобрать!? Кончай кривляться и дай ему пить!

– Ладно, ладно, – я скинул рюкзак и достал из него бутылку с водой, – только этой, пушистой, что там, на улице, не говори.

– А ты, кстати, обратил внимание, что она у нас ничего не просила? – Кира открыла бутылку и просунула ее между прутьями решетки. Из темноты послышалось жадное хлюпанье, – она, должно быть, нашла здесь какую-то возможность утолить жажду.

– Возможно, – я еще раз подергал за угол крыши домика, – без инструментов я тут бессилен. Но где их взять?

– А в рыболовном?

– Черт! Действительно! Надо туда заглянуть, – я окинул мысленным взором открывающиеся перспективы и у меня даже голова закружилась, – там же могут быть и топоры, и примусы, и посуда, и, мать их, фонарики!

– Сбегай тогда, а я пока тут с малышом посижу, – жена поставила свечу на стол и пододвинула себе табуретку.

– Хорошо. Если вдруг заблужусь – крикну.

Я побрел к выходу, спотыкаясь о невидимые в полумраке мешки с кошачьим наполнителем и кормом для собак. За моей спиной Кира пыталась наладить контакт с напуганным крохой:

– Как тебя зовут-то?

– Дима, – буркнул мальчуган, шумно шмыгнув носом, и немедленно добавил, – я есть хочу.

Я поинтересовался у кучерявой барышни, не знает ли она, где находится магазин для охотников и рыболовов, но данная категория оказывалась далеко за пределами ее интересов, так что помочь мне она ничем не смогла. Пришлось последовательно обходить все лавочки, всматриваясь в слепые вывески и высматривая характерный ассортимент на темных витринах.

В процессе поисков я обнаружил, что в магазине кроме нас присутствовали и другие люди, чьи голоса доносились с дальнего конца атриума. Эхо старательно пересказывало по несколько раз все, что они говорили, а потому разобрать в получающейся мешанине, о чем идет речь, оказалось совершенно невозможно. Различимыми оставались только интонации, в которых отчетливо читались боль и отчаяние, смешанные со страхом. Да уж, обстановка к веселью не располагала. Надо бы нанести визит вежливости местным аборигенам после того, как вытащим Димку. Чем черт не шутит, быть может у них есть хоть какая-то свежая информация.

Я так старательно вслушивался в чужие голоса, что едва не проскочил нужный мне магазин. Но когда я чуть не налетел на выставленный в проходе манекен, одетый в широкополую шляпу, пятнистую куртку и болотные сапоги, то сразу сообразил, что нашел именно то, что мне требовалось.

Здесь входную дверь никто не запирал, так что я без промедления приступил к изучению экспозиции. Первым делом я раздобыл себе фонарик, а после уже не спеша, по-хозяйски выбрал себе еще один рюкзак и начал собирать в него все, что могло нам пригодиться.

Спустя несколько минут я был вынужден взять тайм-аут, так как рюкзак уже наполнился до краев, а мои руки все еще чесались прихватить и то, и то, и это… Я остановился посреди магазинчика и задумался.

В том, что со мной происходило, чувствовалась какая-то неправильность, почти патология. Мое материальное положение позволяло мне, наверное, несколько раз на корню скупить все, что тут продавалось, даже не потревожив серьезно наш семейный бюджет. Но по факту я покупал здесь что-то не более пары раз, да и то лишь в рамках текущей потребности. Но сейчас меня охватило жгучее желание унести с собой все, вплоть до репеллента от комаров, наборов мормышек для зимней рыбалки и надувной лодки! Мое поведение отчетливо начинало отдавать клептоманией.