Между мирами - Влада Ольховская

Но теперь эта ненависть покидала его, Айна чувствовала, выходила с кровью и слезами. Суккуб сказала ему все, что хотела, больше не получалось. Она прильнула к нему, осторожно, нежно, и просто обняла, чтобы согреть.

– Значит, твое задание выполнено? – прошептал он.

– Дело давно уже не в задании.

– Я тебе не верю.

Упрямый он все-таки…

– Ты когда-нибудь сможешь меня простить? – наконец решилась спросить она.

Он молчал. Айна все надеялась, что он ответит хоть что-то, пообещает подумать, а он не сказал ни слова. И в этом молчании она услышала отказ.

Хотелось плакать, но она не могла, только не сейчас. Ей нужно было оставаться сильной до конца, чтобы он принял правильное решение. Айна спрятала лицо у него на груди, так, чтобы не задеть его раны.

– Не страшно, – заверила его суккуб. – Я все равно не оставлю тебя, пока тебе не станет лучше, и не перестану тебя любить.

Она почувствовала, как он вздрогнул, а потом уловила магию в воздухе: он приступил к исцелению.

Айна оставалась рядом с ним, пока использование дара не измотало его настолько, что он уснул глубоким болезненным сном. Она наклонилась к Авериллу и последний раз поцеловала его. Он, конечно, не запомнит, а вот она никогда не забудет.

Она покинула его спальню и чуть не споткнулась о лежавшую у двери Бриджит.

– Можешь идти к нему, – позволила Айна. – И прощайся со своими лугами. Думаю, скоро ты и твой хозяин отправитесь в мир побольше, чем этот пузырь.

– Кошка, – проворчала Бриджит.

– Не без этого. Ты уж позаботься о нем, раз у меня не получилось.

Собака проскользнула в спальню и улеглась у ног хозяина. Айна же продолжила движение и скоро покинула виллу. Ей нужно было связаться с Хестер и рассказать ей обо всем, что здесь случилось. Теперь, когда Аверилл принял решение жить дальше, его можно было спасать, ему не обязательно было неделями исцелять эти раны.

Все пойдет своим чередом: потерянный принц вернется на законное место. Айна верила, что из него выйдет хороший правитель. А она… ну что она? Она ослабла, она теперь даже летать не может, да это и не важно.

В сказках про принцев нет места суккубам, вот и все, что ей нужно знать.

* * *

– Лорд Аверилл Эсентия вновь становится главой второй ветви семьи, – объявил правитель клана Эсентия. – Добро пожаловать домой!

Аверилл смиренно кивнул, показывая, что понимает и ценит оказанную ему честь. Он прекрасно знал, что не все в семье были рады его возвращению. Несмотря на нависший над кланами призрак войны, многие верили, что Хестер намного надежней, чем ее старший брат. Авериллу пришлось пройти немало допросов, встреч один на один и даже магических проверок, прежде чем ему вернули титул, причитавшийся ему по праву рождения.

Но теперь все пойдет своим чередом. Даже недовольные скоро смирятся, у них будут другие заботы. Да и Аверилл намеревался доказать, что он уже другой человек.

Только так он мог простить себя и позволить себе покинуть Пустошь. Это давало ему смысл жизни и позволяло не думать о том, что он потерял – а вернее, о той, кого он потерял.

Официальная часть передачи правления закончилась, начался праздник. Еости разошлись по украшенным цветами залам, собрались у стола, в зале с оркестром кружились пары, многие подходили к Авериллу, чтобы поздравить его и пожелать удачи. Он думал, что ему будет сложнее, но теперь, когда он вернулся, старая роль давалась ему без особых усилий. Его ведь с детства к этому готовили, он умел притворяться счастливым, даже когда на душе кошки скребли.

Однако кое-кто все же смог увидеть больше, чем он хотел показать.

– Что тебя тревожит? – спросила Хестер.

Авериллу нужно было отдохнуть от круговорота знакомых и новых лиц, поэтому он покинул бальный зал и вышел на балкон. Сестра нашла его там.

– Я в порядке, – устало улыбнулся он.

– Нет, не в порядке. А раз не хочешь отвечать, значит, дело в Айне.

Конечно, дело в Айне. В той самой, которая спросила, сможет ли он ее простить. А он молчал, как последний дурак, прикрываясь собственным страданием! Ему ли не знать, что каждый заслуживает второй шанс?

Но она не стала дожидаться, когда он образумится. Айна Солари связалась с его семьей, позвала на помощь, а сама исчезла.

Этим она оказала ему большую услугу: он бы не смог отказаться от нее, а семья не простила бы ему союз с суккубом. Многие и так относятся к нему с настороженностью, не нужно испытывать их терпение.

Так что все в порядке – за исключением одного крошечного факта: Аверилл сомневался, что когда-нибудь сможет почувствовать такое счастье, какое дарила ему она.

– Я должен был сказать ей, – признал он.

– Что именно?

– Многое. Хотя не думаю, что она захотела бы меня слушать. Она выполнила задание, получила гонорар, отправилась работать дальше. Хоть у кого-то все просто!

– Не думаю, что у нее все так уж просто, – покачала головой Хестер. – Она не взяла деньги.

Аверилл, до этого наблюдавший за ночным садом, с удивлением взглянул на сестру.

– Айна не взяла деньги, – повторила та. – Она позвонила мне из Пустоши, рассказала, что тебе нужна помощь, а потом исчезла. Когда мы прибыли в кластер, ее уже не было. Я пыталась с ней связаться, чтобы заплатить, но без толку. Поэтому, что бы ни произошло между вами, Айна не потребовала за это ни копейки.

Наверно, ему должно было стать лучше от такой новости, а стало только хуже. Аверилл с силой сжал каменные перилла балкона, не зная, как быть дальше. Хотя что ему остается? Жить ради тех, кого он сегодня поклялся защищать.

– Ты не возражаешь, если я оставлю гостей на тебя? – спросил он. – Мне надо подышать свежим воздухом.

– Конечно, в саду как раз никого нет. Авери… я рада, что ты вернулся. Тебя пока не все приняли, но это и не важно. Когда я стала правительницей, про меня тоже гадости говорили. Я пыталась понравиться всем, а потом поняла, что это невозможно. Поэтому будь тем, кем тебе хочется, это ведь твоя жизнь.

– После того, что я сделал…

– Даже не начинай, – прервала его Хестер. – Ты имеешь право на все. Думаю, если бы Айна осталась, вы бы изменили многие традиции.

Если бы Айна осталась… но она не осталась.

– Спасибо, сестренка.

Он спрыгнул с балкона, наслаждаясь тем, как идеально работает исцеленное тело. За те два месяца, что прошли с его сорвавшейся попытки самоубийства, все травмы исчезли, даже шрамов не осталось. Но если его телу эти месяцы пошли на пользу, то его душу они измотали. Два месяца без Айны – и это только начало.

В саду было темно – подсветку отключили, чтобы сюда не ходили подвыпившие гости, и дорожки освещала только луна. Настоящая луна внешнего мира… Когда он смотрел на нее, в голове снова и снова звучал голос Айны.