Проклятие пражской синагоги - Лена Обухова

— Люди — самое уязвимое место любой системы безопасности, — хмыкнул Ваня. — Хозяин карточки, похоже, не торопится сообщить о ее утере.

— Возможно, он этого еще не заметил, — шепотом предположила Саша. — Потерял накануне выходного, она ему и не нужна пока.

Они тихонько вошли в небольшую темную комнату, осматриваясь по сторонам с помощью фонарика, поскольку жалюзи на окнах почти не пропускали дневной свет. Здесь не было видно ничего интересного, только стол с компьютером, возле которого горели зеленые лампочки роутера, давая понять, что это один из тех компьютеров, которые подключены к сети, и небольшой диван напротив. Комната походила на приемную секретаря.

Следующее помещение оказалось более просторным, но еще менее интересным: здесь не было даже компьютеров, только длинный стол и несколько стеллажей, доверху забитых какими-то книгами.

— Слушай, а может они не выходят в сеть не потому, что им есть что скрывать, а потому, что им нечего там делать? — Саша наугад взяла с полки какую-то толстую книгу, убеждаясь, что в ней нет ничего интересного. — Вспомни нашего Нева, он тоже предпочитает иметь дело с книгами, а не с Интернетом. Историки вообще странные люди.

— Я бы поверил в это, если бы их пустые компьютеры не были зачем-то так защищены, — отозвался Ваня, перебирая бумаги, лежавшие в столе, но пока не находя в них ничего примечательного. — Сомневаюсь, что они сделали это случайно. Это денег стоит, между прочим. Пойдем, посмотрим еще пару кабинетов, тут ничего нет. Я хочу найти хотя бы один местный, не подключенный к сети комп и посмотреть, что там.

Они прошли еще несколько кабинетов на первом этаже, но все они походили друг на друга: одинаково безликие, наполненные книгами, какими-то журналами и распечатками, с пустыми компьютерами и типовой мебелью.

Каждая следующая минута, которую они проводили в пустом офисе, расслабляла и разочаровывала. Они до сих пор не наткнулись ни на какую сигнализацию, не встретили ничего подозрительного.

Закончив с первым этажом, они поднялись на второй. Здесь ситуация немного изменилась. Первая же дверь, которую они открыли, привела в просторную лабораторию, напичканную современным оборудованием самого разнообразного назначения.

— Ни фига себе! — присвистнула Саша, осматриваясь по сторонам и с трудом сдерживая привычку все интересующее ее потрогать руками.

Теперь все это перестало походить на вторжение в маленький офис безобидного исторического общества. Саша не имела ни малейшего представления, для чего используется большая часть оборудования, но могла предположить его цену. Ванины подозрения все больше походили на правду.

— Если найдем что-то интересное, придется придумать легенду, где мы это взяли, иначе Дворжак нас пристрелит, — пробормотала она. — И из его памяти сей позорный факт стереть будет труднее.

— Если найдем что-то важное, так и скажем, где взяли. И пусть скажет спасибо за то, что кто-то из нас способен на активные действия, помимо хождения из угла в угол в ожидании видения, — презрительно фыркнул Ваня. — С таким подходом можно сто лет расследовать.

— Между прочим, во время всех этих расследований он рискует жизнью и здоровьем, — заметила Саша, привычно бросаясь на защиту чести Войтеха. — И из всех нас в камере предварительного заключения сидел тоже только он. Впрочем, — она оглянулась по сторонам, — возможно, ненадолго.

— Знаешь, будь я твоим мужем, я бы уже ревновал, — Ваня выразительно посмотрел на нее.

Саша тут же отвернулась, радуясь лишь тому, что в помещении было темно, и он не мог увидеть, как она покраснела. Еще несколько дней назад она бы нашла, что на это ответить, но теперь прекрасно сознавала, что у Максима действительно есть миллион поводов ревновать. И с этим нужно было что-то делать.

— У тебя слишком богатая фантазия, — ответила она, выходя из лаборатории в общий коридор.

— Главное, чтобы ты сама в это верила, — все с тем же выражением ответил Ваня, следуя за ней.

На этот раз Саша промолчала. Они заглянули в остальные кабинеты второго этажа, но ни в одном не обнаружили ничего нового: либо такие же «лаборатории», либо что-то, напоминающее небольшой читальный зал в библиотеке.

На третьем этаже дверей оказалось не так много, каждая с магнитным замком, который легко открывался с помощью все того же пластикового пропуска. Ваня открыл первую дверь и вошел внутрь. Здесь было уже немного светлее, чем в остальных помещениях, поскольку вместо жалюзи на окнах висели шторы, закрывавшие просмотр с улицы, но более или менее пропускавшие внутрь дневной свет.

Помещение больше всего напоминало конференц-зал. Посередине находился большой пустой стол, окруженный одинаковыми стульями, в одном конце комнаты стоял стеллаж, только уже не с книгами, а с каким-то папками, в другом на стене висел большой плоский телевизор. Вдоль третьей стены тянулось несколько столиков с компьютерами, тут же привлекшими внимание Вани. Пока он разбирался с техникой, Саша обошла комнату по периметру и удивленно остановилась в одном из углов, заметив наконец большую доску на колесиках, которую при желании можно было переместить в любое место кабинета.

— Вань, взгляни на это, — позвала Саша, рассматривая прикрепленные к доске фотографии.

Ваня отвлекся и обернулся к ней сначала всего на секунду, но потом до него дошло, что именно она рассматривает, и он бросил компьютеры, которые все равно оказались запаролены.

Доска походила на те, которые он не раз видел в сериалах про полицейских. Магнитами к ней были прикреплены три фотографии: уже знакомых ему Катки и Ханны, а также мужчины, которого Ваня узнал не сразу. Между фотографиями маркером кто-то начертил стрелочки. Маркером же были сделаны какие-то корявые подписи на чешском, которые они все равно не смогли бы прочитать. Ване также бросились в глаза две последовательности символов, которые определенно не относились к латинскому алфавиту вообще. Рядом с одной из последовательностей стоял вопросительный знак.

— Твою мать, — пробормотал Ваня, глядя на все это. — Кто, черт подери, эти люди?

— Не знаю, но я предлагаю быстро все сфотографировать и валить отсюда, — с заметной тревогой в голосе сказала Саша.

Ваня кивнул, достал смартфон и принялся фотографировать доску: общий вид и несколько мест с текстом отдельно, чтобы получилось четче.

Саша тем временем подошла к двери, прислушиваясь к тишине здания. Ей вдруг показалось, что где-то внизу хлопнула дверь, но затем все стихло. Она неловко повернулась, задев плечом стоящий у двери стеллаж, тот покачнулся и с его полки на пол упала какая-то папка, которую, видимо, брали последней и положили с краю.

Коротко выругавшись, Саша присела на корточки, торопливо собирая в папку рассыпавшиеся веером листы с каким-то текстом, и вдруг на одном из них увидела знакомое слово, напечатанное крупным шрифтом: «Golem». Времени звать Ваню не было, поскольку на первом этаже уже явно слышались приглушенные голоса. Она вытащила смартфон и принялась фотографировать каждый лист, не заботясь о том, как именно снимает.