Лангольеры - Стивен Кинг

«Он ведь наверняка хочет нам что-то показать, что-топодтвердить», – подумал Альберт.

– Да уж на пятнадцать минут-то можно? – поддержал он.

– Ну ладно, – нехотя согласилась Дайна. – Может, и так…

– Отлично, – коротко бросил Боб. – Решено. – Он быстрозашагал к ресторану, словно уверенный в том, что остальные немедленно последуютза ним.

Брайан и Ник обменялись взглядами.

– Нам лучше пойти с ним, – тихо предложил Альберт. – Мнекажется, он догадывается, в чем дело.

– В чем? – спросил Брайан.

– Я не знаю. Но у него какие-то идеи есть, это точно.

Альберт направился вслед за Бобом. За ним последовалаБетани, а потом и остальные. Лорел вела Дайну за руку. Девочка была бледна каксмерть.

Ресторан «Девятое облако» оказался на деле простокафетерием, полным напитков и бутербродов, расставленных и разложенных позадидугообразной стойки из нержавеющей стали. Все места были, разумеется,свободными, все блистало чистотой. Бокалы уложены в аккуратные пирамиды вшкафах вместе с чашками и блюдцами.

Роберт Дженкинс остановился возле кассового аппарата. Когдаподошли Альберт и Бетани, он сказал:

– Не могли бы вы, Бетани, угостить меня еще однойсигареткой?

– Надо же! – сказала вполне добродушно Бетани. – Такимкурочкой стали заядлым. – Она вытащила пачку «Марльборо» и вытряхнула из нееодну сигарету. Он ее извлек, но тут же коснулся ее руки, когда она протянулаему картонные спички.

– Минуточку. Дайте-ка я попробую одну из этих. – Возле кассыстояла округлая чаша, полная картонных спичек с этикеткой «Школа бизнесменов ЛяСалль». Возле чаши табличка «ДЛЯ НАШИХ ПЛАМЕННЫХ ДРУЗЕЙ». Боб взял картонку,раскрыл ее и оторвал одну спичку.

– Да ради бога, – сказала Бетани. – А зачем?

– А сейчас выясним, – ответил он. Дженкинс обвел ихвзглядом. Все стояли теперь полукругом возле него, кроме Руди Варвика, внимательнообследовавшего содержимое холодильных полок с закусками.

Боб чиркнул спичкой. Она оставила беловатый след на сернойпластинке, но не зажглась. Снова чиркнул. Результат тот же самый. С третьейпопытки картонная спичка разорвалась, головка отлетела.

– Вот так штука, – прокомментировал он без малейшегоудивления. – Никак отсырели. А ну-ка, возьмем с самого низа. Уж они-то сухие.

Порылся в чаше, сбросив несколько картонок на прилавок возлекассового аппарата. Альберту спички показались вполне сухими. Возле него Ник иБрайан обменялись многозначительными взглядами.

Боб выудил другую картонку спичек, оторвал одну и вновьпопытался зажечь. Ничего не получилось.

– Елки-моталки, – сказал он. – Никак мы еще одну проблемуобнаружили? Бетани, не одолжите ли вы мне ваши спички на минутку?

Она молча вручила их ему.

– Минуточку, дружок, – медленно проговорил Ник. – Вы что-тознаете?

– Да нет. Всего лишь то, что наша ситуация гораздо сложнее,чем мы думали, – ответил Боб. Взгляд его был спокойным, но лицо малостьосунулось и побледнело. – И полагаю, что все мы совершили одну весьма крупнуюошибку. Оно и простительно в данной ситуации… но покуда мы полностью непересмотрим наши мнения по поводу случившегося, я не думаю, что мы дочего-нибудь дельного додумаемся. Я бы назвал это ошибкой в перспективе.

Варвик вернулся и подошел к ним. Он выбрал какой-тозавернутый в бумагу сандвич и бутылку пива. Выглядел вполне довольным своимвыбором.

– Ну, что происходит, братцы?

– А хрен его знает, – пробормотал Брайан. – Мура какая-то.

Боб оторвал спичку от картонки Бетани и чиркнул. Она сразувспыхнула.

– О! – сказал он и поднес ее к своей сигарете. Брайану запахпоказался неприятным. Тут же, впрочем, понял причину: иных запахов не ощущал,кроме лосьона для бритья от Ника и духов Лорел. Заодно вспомнил запах потасвоего напарника по полету.

Боб поднес пылающую спичку к картонке, извлеченной из чаши,и принялся водить ею по головкам спичек. Ничего не произошло. Писатель подержалнад пламенем другие головки спичек, но они не загорелись. Все зачарованнонаблюдали.

Наконец послышался звук: фсссс. Несколько спичечных головоквроде бы ожили. Но они не вспыхнули, а лишь замерцали и тут же истлели.Поднялись крошечные струйки дыма… дыма, который не имел запаха.

Боб оглядел присутствующих и мрачно усмехнулся.

– Даже это, – сказал он, – превзошло мои ожидания.

– Ну хорошо, – обратился к нему Брайан. – Расскажите нам,что у вас за идея. Я знаю…

В этот момент Руди Варвик издал возглас явного отвращения.Дайна тоже испуганно вскрикнула и прижалась к Лорел. У Альберта екнуло сердце.

Руди развернул свой сандвич, который показался Брайануначиненным салями и сыром, и откусил порядочный кусок. Теперь он выплюнул егопрямо на пол с гримасой отвращения.

– Испорчен! – воскликнул Руди. – Тьфу ты, черт! Ну игадость!

– Испорчен? – быстро переспросил. Боб Дженкинс. Глаза егозаблестели. – Сомневаюсь. Обработанное мясо настолько напичкано консервантами,что только часов через восемь на солнцепеке оно «заскучает». А судя по часам,ток в холодильнике отключился менее пяти часов тому назад.

– А может, и нет, – возразил Альберт. – Это вы простопредположили, будто время кажется более поздним, чем показывают наши наручныечасы.

– Верно, но я не думаю… А скажите, мистер Варвик, камерабыла еще холодной? Когда вы ее открыли, там было холодно?

– Не сказал бы, что холодно, но, в общем, прохладно, –ответил Руди. – Но этот бутерброд совершенно сговнялся. Прошу прощения у дам.Вот! – Он протянул сандвич. – Если вы не считаете, что он испорчен, попробуйтесами.

Боб посмотрел на бутерброд с сомнением. Однако посленекоторого колебания взял его и откусил с нетронутой стороны. Альберт заметилвыражение мимолетной гадливости на его лице. Но он не стал сразу избавляться отсвоего куска. Осторожно пожевал разок-другой, потом отвернулся и сплюнул на ладонь.Сбросил с ладони в плевательницу, туда же последовал и бутерброд.

– Не испорчен, – сказал он. – Просто лишен вкуса. И нетолько это. У него нет, как бы это сказать, субстанции. – Рот его гадливоискривился. – Вот мы говорим о пресных продуктах. Отварной рис без подливы,вареная картошка без соли. Но даже самая пресная еда, я полагаю, имеет свойвкус. А здесь его просто нет. Все равно, что жевать бумагу. Неудивительно, чтовы сочли его испорченным.