Мешок с костями - Стивен Кинг

Уж в школе-то наверняка. Потому что девочки из трейлеров,как правило, в колледж не попадают, за исключением, конечно, вундеркиндов. Иверевки она будет вить из них до тех пор, пока из-за Великого Поворота Жизни невыедет прекрасный принц и не припечатает ее к дороге, прежде чем она поймет,что белая разделительная полоса — не самое безопасное место. А потом всеповторится вновь.

Святый Боже, Нунэн, немедленно прекрати, приказал я себе. Ейвсего три года, а ты уже видишь ее с тремя детьми, двое из которых со стригущимлишаем, а третий — умственно отсталый.

— Большое вам спасибо, — повторила Мэтти.

— Все нормально. — И я ущипнул маленькую девочку завздернутый носик. И хотя на ее щечках еще не высохли слезы, в ответ онаослепительно улыбнулась. — Это очень разговорчивая маленькая девочка.

— Очень разговорчивая и очень своевольная. — На этом Мэтти тряхнула-такидочь, но та не выказала никакого страха, как бы говоря, что обычно ее не трясути не бьют. Наоборот, ее улыбка стала шире. Улыбнулась ей и мать. Тут уж яокончательно убедился, что она очень мила. А если одеть ее в платье для теннисаи пригласить в загородный клуб Касл-Рока (куда она могла попасть толькогорничной или официанткой), то там она смотрелась бы просто красавицей. ЮнойГрейс Келли[42], никак не меньше.

Потом она посмотрела на меня, ее глаза стали серьезными.

— Мистер Нунэн, я не такая уж плохая мать.

Я, конечно, удивился, что ей известна моя фамилия, но лишьна секунду. Она достаточно взрослая, чтобы читать мои книги, и, возможно,предпочитала проводить вторую половину дня с ними, а не смотреть телесериалывроде «Центральной больницы» и «Одна и единственная жизнь». Они, пусть и ненамного, но получше.

— Мы с ней поспорили, когда идти на пляж. Я хотела повеситьвыстиранное белье, перекусить, а уж потом ехать на озеро. Кира же считала… —Она замолчала. — Что такое? Что я сказала?

— Ее зовут Киа? Правильно… — Тут и я не смог продолжать.Произошло нечто экстраординарное: мой рот наполнился водой. Меня охватилапаника. Наверное, я оказался в положении человека, переплывающего океан,которого внезапно захлестнула волна. Только мой рот наполнила не соленая, ахолодная. В ней разве что чувствовался слабый металлический привкус, как укрови.

Я отвернулся от них и сплюнул. Ожидал, что из меня хлынетцелый поток, какой выливается изо рта едва не утонувшего человека. Но нет.Слюны хватило лишь на скромный плевок. И ощущение, что рот полон воды, пропалоеще до того, как моя слюна долетела до обочины. Пропало напрочь, словно его ине было.

— Этот дядя плюнул, — деловито отметила девочка.

— Извините. — Я и сам не понимал, что со мной произошло. —Наверное, замедленная нервная реакция.

В глазах Мэтти отражалась тревога, словно она решила, чтомне не сорок, а восемьдесят. Впрочем, подумал я, для ее возраста все одно, чтосорок, что восемьдесят.

— Может, подъедем к нам? Выпьете стакан воды.

— Нет, я уже в норме.

— Отлично. Мистер Нунэн, я хотела только сказать, что такогоникогда не случалось. Я развешивала простыни… она сидела в трейлере, смотреламультфильмы про Микки Мауса по видеомагнитофону… а потом, когда я зашла заприщепками… — Она смотрела на девочку, которая больше не улыбалась. Вроде бы донее начало доходить, чем все могло закончиться. Глаза округлились, готовыенаполниться слезами. — Ее не было. Я думала, что умру от страха.

Тут рот ребенка задрожал, из глаз брызнули слезы. Мэттипогладила ее по волосам, прижала ее головку к кеймартовскому топику.

— Все хорошо, Ки, — проворковала Мэтти. — На этот раз всеобошлось, но ты не должна выходить на дорогу. Это опасно. Маленьких на дорогемогут раздавить, а ты маленькая. Маленькая и самая моя любимая.

Девочка рыдала все сильнее. После таких рыданий ребенкуследовало прежде всего поспать, даже перед походом на пляж.

— Ки плохая, Ки плохая, — твердила она, уткнувшись лицом вмамину шею.

— Нет, сладенькая, тебе же только три года, — успокаивала ееМэтти, и от ее слов последние опасения в том, что она — плохая мама, развеялиськак дым. А может, от них давно уже ничего не осталось: ребенок — упитанный,ухоженный, развитой, без синяков.

Все это откладывалось на одном уровне сознания. А на другомя пытался понять, как такое вообще могло случиться: маленькую девочку, которуюя унес с белой разделительной полосы, звали Киа, тем именем, которое мысобирались дать нашему ребенку, родись у нас девочка.

— Киа. — Я словно пробовал ее имя на вкус. Осторожнопогладил по головке. По теплым, шелковистым волосам.

— Нет, — возразила Мэтти. — Это она так себя называет,потому что не выговаривает букву «эр». Она — Кира, не Киа. Греческое имя. Как ублагородной дамы. — Она потупилась. — Я выбрала ее из книги детских имен.Проштудировала ее, когда была беременной.

— Прекрасное имя, — кивнул я. — И я не думаю, что вы —плохая мать.

Тут мне вспомнилась история, которую Фрэнк Арленрассказывала на Рождество. О Пити, младшем из Арленов. Стараниями Фрэнка все,кто сидел за столом, покатывались со смеху. Даже Пити, заявлявший, что онничего такого не помнит, смеялся до слез.

Как-то на Пасху, рассказывал Фрэнк, когда Пити было летпять, их родители устроили им охоту за яйцами. Днем раньше, отправив детей кбабушке и дедушке, родители спрятали в доме больше сотни крашеных яиц. А впасхальное утро начались их поиски. И продолжались до тех пор, пока Джоанна,которая вышла во внутренний дворик, чтобы пересчитать свою добычу, не поднялаголову и не закричала во весь голос. Потому что увидела Пити, ползущего покарнизу аккурат в шести футах над бетонным полом.

Мистер Арлен спас Пити, в то время как остальные членысемьи, взявшись за руки, стояли внизу, замерев от ужаса. А миссис Арленнепрерывно молилась, причем произносила слова так быстро, что они налезали другна друга и было совершенно непонятно, что она говорит. А когда сильные рукимужа схватили Пити и унесли в раскрытое окно спальни, она повалилась без чувств,разбив о бетон нос. Когда Пити спросили, что он делал на карнизе, тот ответил,что хотел проверить, нет ли яиц в сливной канавке, что шла по краю.

Я думаю, в каждой семье есть хоть одна похожая история.Выживание в таких ситуациях маленьких мальчиков и девочек — более чемубедительное свидетельство (во всяком случае, для родителей) существованияБога.