Рыба-молот - Ольга Морозова

Карл вздохнул, пусть будет так, её не переспоришь. Хотя какая разница? Всё равно скоро он уедет. Его дом там, в Лос-Анджелесе. Он только сейчас понял это. Его дом всегда был там, хотя он и не хотел этого замечать.

— Роза, — Карл решил сделать последнюю попытку, — а что со мной? Ты же знаешь, меня покусало чудовище. Как быть с этим? Или это тоже бред?

— Нет, это не бред. Если так можно выразиться, то тебя и правда покусало чудовище. Акула. Рыбаки нашли тебя на берегу, изувеченного акулой, и принесли ко мне. Как ты сюда попал? Плавал неподалёку? Туристы редко заплывают сюда. Хотя всякое бывает. Ты не первый. Я еле спасла тебя, ты потерял много крови. Шрамы теперь останутся. Повязки сниму, увидишь сам.

— А откуда я знаю твоё имя? — Карл не хотел сдаваться.

— Господи, да я сама тебе сказала. Ты ещё в сознании был, запомнил, наверное.

— Ладно, — Карл устало откинулся на спинку кровати, — когда я смогу уехать?

— Скоро. Недельку ещё побудь здесь. Начни выходить, а то ты так и до аэропорта не доедешь. Да и раны ещё не до конца зажили. Опасно в путь пускаться.

— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Можно мне во двор?

Роза утвердительно кивнула.

С тех пор Карл каждый день вечером выходил во двор и садился возле калитки. Тело страшно ломило, но ходить было можно.

Деревня сделалась на удивление оживлённой. Мимо дома проходили мужчины и женщины, дети бегали взад-вперёд, с любопытством поглядывая в сторону Карла. Карл хотел заговорить с кем-нибудь, но не решался. Как-то вечером мимо него пробегала девчушка лет семи-восьми. Она была очень любопытна и остановилась посмотреть на него. Карл сорвал цветок и протянул ей.

— Возьми, не бойся, я не кусаюсь. — Девочка была на расстоянии вытянутой руки, но Карл боялся её спугнуть. Она нерешительно подошла и быстро схватила цветок, намереваясь убежать, но Карлу удалось поймать её за руку. — Постой, подожди, я не причиню тебе вред, — поторопился сказать Карл, заметив испуг в глазах девочки, и боясь, что она будет кричать. — Лучше скажи, как тебя зовут?

— Салли. — Девочка смутилась.

— А меня Карл. Салли прекрасное имя. Да ты и сама очень красивая. — Карлу хотелось купить её доверие.

Салли теребила цветок в руках и продолжала насторожённо смотреть на Карла. Карл погладил её по голове, чем ещё больше смутил.

— Скажи Салли, у вас в деревне живёт девушка по имени Лилиан? Очень красивая, с рыжими волосами?

Салли отрицательно покачала головой.

— Ты уверена?

Салли утвердительно закивала.

— Нет? Может, раньше жила?

Салли пожала плечами.

— А ещё, скажи, кто-нибудь умер здесь в последнее время? Похороны были?

— Нет, нет, — девочка испуганно замотала головой, — я очень боюсь покойников.

— А ты никуда не уезжала отсюда?

— Нет, мистер. Но очень хочу. А вы откуда? Вы американец?

— Да, я из Америки. И скоро уеду обратно. Меня Роза лечит. — Он внезапно потерял к девочке всякий интерес, поднялся и ушёл в дом, забыв даже попрощаться.

В доме он прилёг на кровать и закурил, чтобы немного отвлечься. Конечно, Роза дурит его, но зачем? И что, они все сговорились? А может, это он сошёл с ума, и всё ему пригрезилось? Роза сняла повязки, и шрамы выглядели устрашающе. Похоже, его действительно рвала акула. Но если он страдает такими провалами в памяти, или, чего лучше, раздвоением личности, то он серьёзно болен, и ему требуется длительное лечение. Какой-то шум на улице привлёк его внимание. Женщина остановилась за забором поболтать с Розой.

— Привет, Роза! Как твой пациент?

— Нормально. Выздоравливает. Скоро, думаю, уедет.

— Он у тебя странный. Сегодня выспрашивал у Салли про какую-то Лилиан. Как будто она умерла недавно в нашей деревне. Может, акула повредила ему разум? О чем он?

— Сама не знаю. Он и мне о том же все уши прожужжал. Думаю, он немного повредился в уме, не обращай внимания. Но это пройдёт, это временно, он восстановится, будь уверена. Может, это его подружка, с которой он резвился, перед тем, как попасть в пасть акулы? Не знаю. Какая разница. У парня провалы в памяти. Не стоит обижаться. Слава Богу, что он выжил. Видела его шрамы?

— Нет, он не показывается в деревне. Ему что, ходить нельзя?

— Сейчас уже можно, но он ещё слаб, еле передвигается. Да оставь ты его в покое, а то забудешь, зачем приходила.

— Ах, да! Ты мне обещала настойку от кашля, мой совсем задыхается.

— Пойдём в дом, я посмотрю, есть ли ещё, а то потом зайдёшь.

Женщины, болтая, зашли в дом, и Карл некоторое время слышал их голоса, но о нём больше не говорили.

Карл задумался. Он глубоко затянулся и выпустил дым в воздух. Виски бы сейчас не помешало. Хотя вряд ли оно поможет. Карл затушил сигарету и отвернулся к стене. Роза зашла посмотреть на него, но, увидев, что он спит, тихо ушла.

Карл ничего не понимал. Неужели это плод его больного воображения? Ему с трудом верилось. Он решил спросить у тела, была ли близость? Было ли это, или он ошибается? Тело не может соврать, оно знает наверняка. Он закрыл глаза и прислушался, чтобы не упустить ответ. И тело сказало: «Да!» Ответ был чётким и ясным, он не мог ошибиться. Да, всё было. Тело всё помнило, оно сохранило все ощущения, и сладко заныло, поддавшись воспоминаниям. Они все врут, просто они сговорились его дурачить. Эта деревня не такая простая, может, у них массовый психоз? Но больше он не будет пытаться узнать у них ничего, иначе его запрячут в психушку. Теперь ему всё равно, он скоро покинет их и уедет. Слава Богу! Он устал жить во лжи. Но перед отъездом он всё-таки кое-что сделает. Он просто обязан это сделать, иначе никогда не успокоится. Он сходит на кладбище. Завтра, прямо с утра.

С такой мыслью Карл заснул.

Утром, после завтрака, Карл сказал Розе, что хочет прогуляться, она не останавливала его, и он вышел на улицу. Роза вышла на крыльцо следом и долго смотрела вслед. У прохожего Карл спросил дорогу на кладбище, и тот указал направление.

Карл долго бродил среди могил, всматриваясь в надписи до боли в глазах. Он искал свежие, но таковых не попадалось. Своей настойчивостью он привлёк внимание сторожа. Тот подошёл к нему и спросил, что он так внимательно высматривает здесь?

— Я ищу могилу одной девушки, умершей совсем недавно. Вы не покажете мне её?

— Могилу девушки? — Сторож застыл в недоумении. — Умершей недавно? Вы что-то путаете, никто не умирал здесь недавно, уж я, поверьте, знал бы наверняка. Старая Наоми умерла лет пять назад, а свежее никого нет. Но не думаю, что она вам нужна.

— Нет, конечно, нет. Я, наверное, ошибся. Акула искусала, потерял память. Грезится всякое. Вероятно, от страха. Простите, ради Бога.