Забытые заживо - Вячеслав Денисов

– Боже, я думал, она не вспомнит, – пробормотал, саркастически ухмыльнувшись, навязчивый спутник своей жены. Назвать его мужем у Макарова почему-то не поворачивался язык. – И действительно, как все восхитительно, если не считать зарытый неподалеку труп.

– Поосторожней с шутками, приятель.

– Да прекратите же задирать друг друга! – рассердилась беременная девушка. – Лучше скажите, где третий катер!

Выпрямившись, Макаров вытер пот со лба.

– Третий катер? – переспросил он, недоумевая.

– Конечно! Что, никто не видел? – девушка покачала головой и встала. – Никто не знает о третьем катере? – Этот вопрос был лишним, потому что все стояли и смотрели на нее, ожидая разъяснений. Довольно уперев руки в бока, она сделала несколько шагов. – Ха, неудивительно, что на конкурсе красоты в номинации «Мисс Внимание» я заняла первое место!

Постоянно находившийся рядом с ней мужчина, приятель того самого парня со шрамом, смущенно отвел взгляд. Ему нравилось находиться рядом с привлекательной женщиной. И даже ее интересное положение его не смущало. Нормальный мужик женщину на сносях в такой тур не отправит. Раз так, тогда почему бы не дать возможность девушке чувствовать крепкую руку рядом? Каждый раз, доходя до этого места, он чувствовал уязвимость своих размышлений.

– С левого борта «Кассандры» утром грузился людьми еще один катер, третий. Он ушел в туман двадцатью минутами раньше. Просто вы все спали, как сурки, а я проснулась в шесть и поднялась из каюты, чтобы подышать свежим воздухом.

– И что вы увидели?

– Ничего особенного. Восемь или девять пассажиров, но точно не десять… В школе учитель математики учил нас считать небольшое количество людей пятерками. Меня зовут Рита. Если есть группа, быстро выдели из нее пять человек, а остальных память захватит сама и превратит в цифру. Я хочу пить. Муж отправил меня в путешествие, у него дела в Красноярске.

– Катер, солнышко, – напомнил Борис, его шрам розовел на солнце.

– Ах, да, катер. Он белый. Такой, как бы с крыльями.

Макаров шевельнулся.

– То есть вы утверждаете, что был третий катер?

– Конечно, он отошел минут за десять до того, как стали собирать группу первого класса. А этот был из второго класса.

– Вы говорили – двадцать минут.

– Десять, двадцать – какая разница? Что такое десять минут?

– Это два раза по пять.

– Какой вы нудный…

– Значит, вы своими глазами видели, как от борта «Кассандры» незадолго до того, как мы сели в катера, отошел и растворился в тумане еще один катер? – почти по слогам произнес Макаров.

– Конечно, могу еще раз повторить то, что сказала только что, – пожала плечами девушка. – Для особо одаренных.

Макаров обмяк, ноги его расслабились, он задумчиво почесал щеку.

– Почему же мы их до сих пор не встретили?

– Потому, видимо, что катер пристал к берегу далеко отсюда, – подал голос незадачливый муж с кольцом. – Если только победительнице конкурса красоты в номинации «Мисс Внимание» не померещилось.

– Эй! – раздалось резко и громко.

Все посмотрели на того, с кем вместе путешествовал человек со шрамом и кого Макаров назвал Спокойным. В ответ Сергей понимающе кивнул. Ироническая усмешка не сходила с его губ. Да, конечно, он посмел оскорбить беззащитную женщину, и у нее тут же нашелся защитник.

Оглядев всех, Макаров пришел к заключению, что за редким исключением настроение сидящих вокруг костра людей бодрым назвать нельзя. Несмотря на разницу в характерах, всех мучил один и тот же вопрос: когда вернется «Кассандра»?

А теперь еще и то, не привиделся ли со сна этой девушке третий катер на самом деле?

Макаров поднялся, отряхнул ладони и подсел к доктору.

– Послушайте, – тотчас засуетился Донован, точно знал, о чем пойдет разговор, – клянусь, я забыл о трости. До нее ли было? А этот внимательный малый заметил кнопку на рукоятке…

– К черту трость, – сказал Макаров. – Меня интересует след на моей руке. Вы уверены в том, что это не укус насекомого?

– Как я могу быть уверен? Я же не энтомолог.

– Но вы врач.

– Совершенно верно. Как врач я могу сказать вам, что след на вашей руке могла оставить толстая игла капельницы. А припухлость вокруг ранки объясняется длительным нахождением ее в вене. Будь же я еще и энтомологом, я бы имел возможность рассуждать, похож ли этот след от инъекции на укус насекомого или нет.

Дотянувшись до костра, Александр вытянул веточку с алым наконечником. Слегка сдавил пачку «Мальборо», заглянул внутрь. Восемь штук. Вытянул одну сигарету зубами, приложил к ней алый кончик ветки.

– Все в шоке и состоянии тревожного ожидания. Вы не находите?

– Нахожу, – согласился Донован. – А еще нахожу – если завтра не посчастливится добыть пищи, нам гРозит голод.

– У нас в изобилии фрукты.

– Фрукты, – презрительно повторил Донован. – видимо, вы сторонник библейской легенды, которая Рассказывает о жизни двоих монахов, попавших в зато- чение и согласившихся кормиться одними фруктами. Они поставили условие своему тюремщику: месяц они будут питаться одними только фруктами. И если их внешний вид не изменится, а вес не уменьшится, тот должен выпустить их.

– Выпустил?

– Господин Макаров, вы слишком требовательны к библейским легендам. В них необязательно искать благополучный конец.

– Так, может, вы и в Христа не верите?

– Отчего же, верю. Я верю, что был некто Иисус Христос, который впоследствии умер от болевого шока и потери крови. И еще верю, что, если завтра не появится нормальная пища, нашей колонии грозит эпидемия диареи. При этом хочу напомнить вам, что медикаментов у меня нет.

Макаров посмотрел на беременную красавицу. Рита. Кто она? Откуда? Из Красноярска? Еще никто не ставил друг другу такие вопросы. Два часа назад, подняв упавший с пальмы кокос, она спросила: «Если я стану сдирать с него волосы, ему не будет больно?»

Изредка он посматривал на итальянца, а тот в свою очередь не спускал глаз с Макарова. Полчаса назад Франческо принялся что-то мастерить из двух сухих палок и лиановой веревки длиною в метр. В конце концов Макарову стало ясно, что итальянец пытается соорудить крест. У него получилось. Прихватив кейс и откинув полу пиджака так, чтобы Макарову была хорошо видна рукоятка пистолета, Франческо направился в покрытые мраком джунгли.

«Мой мальчишка терпит голод сутки, – пронеслось в голове Макарова. – В отличие от остальных, он ест вдвое чаще».

Люди разбились на группы, назвать которые «по интересам» было нельзя. Просто каждый разговаривал с тем, кто был ближе. Солнце напоминало о себе лишь крошечным выступом. Только благодаря ему океан еще не почернел.