Пятый убийца, или Этюд в кровавых тонах - Андрей Себежский

– Приехали, сэр! – крикнул полицейский, открывая дверь их кэба.

***

Ватсону всегда было грустно видеть пустые, незаселенные дома. Это было очень странно и несправедливо: ведь кто-то, как, например, он, не имел собственной крыши над головой – и в это же самое время совсем неподалеку от таких людей стояли такие вот, с навсегда погасшими окнами, безжизненные дома. В другое время он назвал бы их «мертвыми» – но знакомство с замком Шерингфорд и миссис Хадсон, которая, по утверждению Холмса и была самим замком, заставило его поостеречься таких сравнений.

Домов на этой стороне улицы Лористон-Гарден стояло четыре – все были трехэтажными, в первых двух кто-то жил, два других пустовали. Все дома отделял от улицы кирпичный забор фута в три высотой с деревянной решеткой наверху, за которым виднелись небольшие палисадники.

У забора стоял дюжий констебль. Когда он увидел Ватсона, глаза его округлились, но шедшая рядом с ним Грегсон отрицательно покачала головой. Констебль как будто выдохнул, но все же продолжал подозрительно наблюдать за Джоном.

Под этим взглядом Ватсон вместе с Грегсон и Лестрейдом прошел к дому через палисадник по узкой песчаной дорожке, разглядев на мутном стекле одного из окон табличку с дезинформирующей надписью «Сдается». Он оглянулся и обнаружил, что Холмса рядом с ним нет. Тот, оказывается, прохаживался по тротуару, рассеянно оглядываясь по сторонам и даже поднимая глаза на небо. Грегсон и Лестрейд зашли внутрь, а Ватсон остановился было подождать «сэра», но через несколько минут ожидания понял, что это может затянуться на бесконечно долгое время, и последовал за инспекторами.

В тусклом свете, доносящемся с улицы и от фонарей полицейских, Ватсон увидел небольшой коридор с давно не метенным дощатым полом, который вел в кухню и другие комнаты. Справа и слева были две двери. Одну из них, видимо, уже несколько месяцев не открывали; другая вела в столовую, где и было совершено загадочное убийство.

Лестрейд внутри уже энергично отдавал указания в этом темном коридоре, и Джон даже удивился, сколько шума может производить такой маленький человек.

– Какого черта, Джонс?! Ну куда ты смотришь?! – кричал Лестрейд на кого-то невидимого. – Я бы уже в одиночку обшарил весь этот дом, а вы не можете этого сделать всей командой!

– Прошу прощения, сэр! – услышал Ватсон одышливый голос. – Разрешите вопрос, сэр?

– Какой тебе еще вопрос?

– Я видел, что приехал этот полоумный, сэр. Неужели он опять думает, что здесь какая-то нечисть, сэр?

– Тебя это не должно волновать! – крикнул инспектор. – Лучше делай свою работу!

– Конечно, сэр! Но я хочу сказать, что в нечисть не верю. А если бы и был тут какой-нибудь демон, то я б его своими руками в бараний рог скрутил!

– Делай! Свою! Работу!

– Слушаюсь, сэр!

– Кирклби! – накинулся инспектор сразу на вторую свою жертву, стоявшую в слабом свете, доносившемся из комнаты. Полицейский застыл опустив голову. – Почему до сих пор нет больше ни одного свидетеля?! Мы что с тобой, в Америке, где никто не хочет связываться с полицией?!

Полисмен что-то промямлил в ответ.

– Ну так найди! Почему вы все спите на ходу?!

Силуэт Грегсон виднелся в одной из комнат – единственной, в которой горел свет. Кажется, она молча оглядывала помещение. Ватсон подумал, что с удовольствием обратился бы к ней, но, памятуя о том, что рассказывал Холмс о профиле работы отдела специфических расследований, обреченно подошел к Лестрейду.

– Кхм… Мистер Лестрейд… Инспектор, – вымолвил Джон, дождавшись, когда в яростных тирадах инспектора наступит пауза.

Тот недовольно обернулся к Ватсону в тусклом свете:

– Если Вы ждете, мистер, что я поверю россказням Холмса и от Вас отстану, то Вы очень. Глубоко. Ошибаетесь! – сказал он, повышая голос. – Мыльте шею, мистер! Лестрейда не проведешь!

– Нет-нет, я не сомневаюсь… и не пытаюсь, – поспешно ответил Джон. – У меня другой вопрос… Я хотел бы заявить о пропаже человека.

– Вы лучше о вине в убийстве заявите, – фыркнул Лестрейд.

– Послушайте, но… действительно пропал человек! – Ватсон тоже повысил голос. – Его зовут Вигг…

– Обратитесь к обычному полисмену, – отрезал инспектор. – Мы здесь реальными делами занимаемся, – и ушел в освещенную комнату.

Ватсон обвел глазами темный коридор. Того полисмена, на которого Лестрейд орал вторым, уже и след простыл. А вот его первая жертва, кажется, Джонс, судя по слабым отсветам в одном из дверных проемов и доносившимся из той комнаты шорохам, с фонариком осматривал соседнее помещение.

Он вздохнул и направился было в сторону этой комнаты, как вдруг будто из-под земли рядом с ним возникла инспектор Грегсон. От света ее зеленых глаз в темном коридоре стало, кажется, даже светлее.

– Не советую обращаться к Этелни Джонсу, – спокойно и даже как-то отстраненно сказала она. – Это худшее, что может случиться.

– Даже хуже, чем… – Ватсон улыбнулся женщине и покосился в сторону освещенной комнаты.

– Даже хуже чем, – без тени улыбки кивнула она. – О чьей пропаже Вы хотели заявить, мистер Ватсон?

Джон кашлянул и подался вперед:

– Виггинс. Подросток, который продавал газеты на Торки-террас. Он пропал.

– Когда его видели в последний раз?

– Я… Я толком не припомню… Несколько дней назад. Он хотел узнать кое-что для меня и пропал. Его товарищи тоже его разыскивают.

– Как он выглядел? – ее зеленые глаза чуть сузились.

Ватсон, как мог, описал внешний вид Виггинса и то, что случилось.

– Считайте, что Вы подали заявление, доктор. Я прослежу за тем, чтобы Скотленд-Ярд занялся его розысками.

– Там был парень, их заводила. Он называл себя Джим.

– Найдем, если такой есть.

– Спасибо!

Ватсон на миг повернул голову в сторону, где ходил Джонс, чтобы понять, не слышит ли он их, а когда повернулся обратно, силуэт Грегсон уже был в освещенной комнате.

Джон снова вздохнул и вышел на улицу.

Там ничего не изменилось: Шерлок еще некоторое время продолжал осмотр пейзажа. Наконец Холмс тоже медленно пошел к дому, но не по дорожке, а рядом – и вдруг припал на колени и начал нюхать землю. Констебль, который внезапно переменил отношение к Ватсону, выразительно посмотрел на него и постучал пальцем по своему шлему.

– Ага! – заявил Холмс.

– Что «ага»? – спросил Ватсон.

Холмс воззрился на него снизу вверх так, как будто видел в первый раз.

Затем поманил пальцем.

Ватсон подошел. Холмс жестом показал ему, что надо тоже опуститься на четвереньки.

Ватсон отрицательно покачал головой.