Наизнанку. Лондон - Маша Крамб

– Это у вас не в том, – тихо-тихо, одними губами. И уже громче. – Понятно. Северный так Северный.

– А чуть левее, вон, видишь, две яркие звезды. Это копыта Кентавра. Левая и есть Альфа Центавра.

– Ага. – Соня подошла к реке, подняла амфору над головой на вытянутых руках и помахала ею из стороны в сторону.

Грей смотрел на неё с немым удивлением. Почувствовав взгляд, девушка обернулась.

– Что? Так она ближе к звезде.

Грей лишь развел руками. Наконец пляски с амфорой подошли к концу, Соня протянула ему сосуд. Кто знает, что помогло: либо пробка после всех манипуляций в конце концов расшаталась, либо странные телодвижения девушки сыграли решающую роль, но амфора открылась без малейших усилий. Соня радостно взвизгнула: она была права, внутри обнаружилось перо.

– И что дальше? – спросила Соня.

Вот теперь точно внутри у нее завелась не одна яллара, а минимум дюжина. Как они там все умещались, учитывая, что и Тим ещё никуда не делся, – неизвестно.

– Ну, давай попробуем, как в сказке: Тима на песок, тебя в реку. И возьмитесь за руки.

Соня снова мимоходом поблагодарила кого-там-положено-за-это-благодарить за то, что они в Лондоне, и никакой любопытствующий прохожий не удивится, что двое посреди ночи тащат бесчувственное тело к реке.

– И? – Соня смотрела на Грея так, будто он каждый день только и делал, что разделял сознания двоих, сидящих в одном теле. Но, как ни странно, безоговорочная вера в его силы придавала парню уверенности.

– В сказке была арка, – сказал он и нарисовал пером воображаемую арку над Соней и Тимом.

* * *

Скрытая тенью, в пролете моста Ламбет сидела серая кошка и наблюдала за экспериментаторами. Будь кошка человеком, наверняка бы в этот момент она вздохнула и произнесла бы что-нибудь презрительное, например: «Любители!» И, что немаловажно, характерно фыркнула бы после. Но Нокс вовсе не была человеком, и ей оставалось лишь бесстрастно наблюдать за странными движениями бестолковых человечишек.

* * *

Для верности Грей ещё пару раз прочертил гипотетическую арку. Безрезультатно.

– Мы что-то упустили, – резюмировала Соня, выбираясь на сухое. – Давай ещё разок. Кентавр, ну, это мы, на месте. Дальше слева-направо: волна, песок, птица, ветер.

В этот раз осенило Грея.

– А если попробовать не арку, а по кругу: коснуться воды, потом песка, потом замкнуть круг и пустить перо в свободный полёт?

Соня уже возвращалась в реку. Взяла брата за руку.

– Давай!

* * *

В своем укрытии Нокс довольно заурчала: даже эти двуногие на что-то годятся. Она не стала досматривать, как полетело перо, очертив полный круг. Как, закашлявшись, сел на песок Тим. Как Соня, подняв вокруг себя тучу брызг, бросилась обнимать очнувшегося брата. Это всё уже было совершенно не интересно. Кошка, чуть спружинив на задних лапах, легко запрыгнула на едва различимый выступ на стене. Ещё два зигзага, и серая молния уже наверху. С присущим только семейству кошачьих высокомерием Нокс вышагивала по направлению к аббатству.

* * *

Соня засыпала брата вопросами вперемешку с поцелуями.

– Ты в порядке? Ничего не болит? Как ты себя чувствуешь? Ты знаешь, где мы? Есть хочешь? А пить? Ты что-нибудь помнишь?

И это только если пропускать через один. Ни сил отбиваться, ни возможности ответить у Тима не было. Грей таки решился прервать это цунами.

– Дай ему хоть встать, на песке же мокро и холодно.

Соня остановилась на долю секунды. Доля была очень маленькой.

– Да, точно. Это я не подумала. Вставай, – потребовала она и протянула брату руку. – Тебя надо покормить. И переодеть. Ты точно в порядке?

Наконец-то Грей услышал настоящий голос Тима.

– Если ты сейчас же не замолчишь, я тебя придушу, – сказал он сердито.

Но в глазах парня плясала смешинка.

Одной рукой Тим сгреб сестру в охапку и крепко прижал к себе, а другую протянул Грею. Как в настоящем суровом боевике: пароль – Тим, отзыв – Грей, и крепкое мужское рукопожатие. Откуда-то из-под подмышки Тима раздалось сдавленное: «Мальчишки!»

Всю дорогу до дома брат с сестрой не замолкали ни на минуту. Грей начал всерьез подумывать, как бы их снова засунуть в одно тело: так, по крайней мере, гораздо меньше шума.

«Фиеста» резко остановилась.

– Что случилось? – Соня отвлеклась от брата.

Грей смотрел прямо перед собой, никак не реагируя на вопрос. Ответил ей Тим.

– Поесть и переодеться отменяется. У Грея гости.

Теперь их увидела и Соня: одетые в черное, они словно растворялись в ночи, но однажды заметив, глаз уже четко различал неподвижные фигуры вокруг дома. Попыталась посчитать, сбилась.

– Это Око?

Зачем спросила – не понятно, ответ был очевиден.

– Грей, надо валить отсюда. Хочешь, я поведу? – предложил Тим, будто это не он два дня провалялся без сознания на диване в гостиной.

– Я в порядке, – отмахнулся Грей, выкручивая руль.

Соня сидела на заднем сиденье и едва успевала следить за скачущим пинг-понговским шариком диалогом.

– Сколько их было?

– Девять, плюс-минус двое.

– Заметили нас?

– Не знаю. Но сзади никого.

– Хорошо. Есть, куда поехать?

– Думаю.

– Отель?

– Отследят карту.

– Давай в аббатство.

– Он не пойдет против своих.

– А вдруг? Вариантов всё равно других нет.

– Это рискованно.

– Вариантов. Других. Нет.

– Ладно. Попробуем.

Молчание. По делу всё сказано, обсуждать больше нечего.

Окна архива зияли чернотой. Ни стук в дверь, ни заглядывание в окна, ни отчаянное кыс-кыс-кыс никак не повлияли на ситуацию. Смирившись, троица побрела обратно к машине. Им в спину сверкнули два желтых огонька кошачьих глаз. Из-за толстых стен никто из них не услышал тихого: «Я все понимаю, Нокс, но я и так уже вмешался больше, чем положено. Это не наше с тобой дело».

* * *

Как ни странно, но с круглосуточными заправками на Изнанке дело обстояло гораздо лучше, чем в Изначальном Лондоне. На третьей по счету обнаружилось работающее кафе.

– Почувствуй себя на родине! – радостно продекламировал Тим и отправился в инспекционный тур по полкам с горячей выпечкой.

Грей собрал по карманам всю имеющуюся наличность.

– На пару дней поесть нам хватит, – пробормотал он, но, оценив масштаб урона, нанесенного Тимом запасам кафешки, поспешил исправиться, – хотя скорее на пару раз.