Институт - Стивен Кинг

– Ну как вы, цыплятки? – спросила она.

– Просто отлично! – просиял Джордж. – А вы как?

– Хорошо.

– У вас, случайно, не найдется карточки «Побег из тюрьмы»?

Норма одарила его дежурной улыбкой и скрылась за дверью, которая вела, судя по всему, в кухню.

– Ради кого я стараюсь, спрашивается? – посетовал Джордж. – Лучшие фразы пропадают даром. Даром, ей-богу!

Он потянулся за стопкой меню в центре стола и раздал их присутствующим. Сверху стояла дата. Дальше значились: ХОЛОДНЫЕ БЛЮДА И ЗАКУСКИ (жареные куриные крылышки «буффало» или томатный суп), ОСНОВНЫЕ БЛЮДА (бургер с буйволятиной или рагу по-американски) и ДЕСЕРТЫ (яблочный пирог с мороженым или некий «волшебный заварной тортик»). Также на выбор предлагалось несколько напитков.

– Еще есть молоко, но его не указывают в меню, – сказала Калиша. – Обычно дети хотят его только на завтрак с хлопьями.

– Здесь правда вкусно готовят? – спросил Люк. Этот прозаичный вопрос (словно они приехали на какой-нибудь курорт с питанием по системе «все включено» и обсуждают кухню) моментально вернул ему ощущение бредовости происходящего.

– Да, – ответила Айрис. – Еще нас иногда взвешивают. Я вот уже целых четыре фунта набрала.

– Раскармливают, как свиней перед забоем, – добавил Никки. – Как Гензеля и Гретель.

– В пятницу вечером и в воскресенье днем – шведский стол, – сказала Калиша. – Ешь сколько влезет.

– Как Гензеля и Гретель откармливают, суки, – повторил Никки и покосился на камеру в углу. – Возвращайся, Норма! Мы готовы сделать заказ.

Она моментально вернулась, отчего происходящее стало казаться Люку еще нереальнее. Впрочем, когда принесли крылышки и рагу, он набросился на них с аппетитом. Да, здесь было жутко, да, ему было очень страшно за себя и за родителей, но, в конце концов, он был ребенком.

Растущим организмом.

6

Видимо, за ними действительно наблюдали: не успел Люк отправить в рот последний кусочек торта с заварным кремом, как появилась еще одна женщина в розовой одежде, напоминающей форму. На ее бейджике значилось имя «ГЛЭДИС».

– Люк? Пойдем-ка со мной.

Он посмотрел на своих четырех друзей. Калиша и Айрис потупились, а Никки глядел на Глэдис – скрестив руки на груди и едва заметно улыбаясь.

– Может, заглянешь попозже, детка? Под Рождество, например. Я тебя затолкаю под омелу.

Она пропустила его слова мимо ушей.

– Люк? Я жду. Пойдем, пожалуйста.

Джордж был единственный, кто отважился посмотреть ему в глаза. Увидев его лицо, Люк сразу вспомнил про «не лезь на рожон». И встал.

– Ладно, увидимся, ребят. Наверное.

Калиша одними губами сказала: Уколы для прикола.

Глэдис была миниатюрная и хорошенькая, но мало ли… Вдруг у нее черный пояс и она одним махом перекинет Люка через плечо, если он взбрыкнет? А даже если нет, за ними в самом деле наблюдают – подкрепление не заставит себя ждать. Впрочем, Люк был воспитанный, вежливый мальчик и привык слушаться взрослых. Подобные привычки дают о себе знать даже в таких ситуациях.

Глэдис повела его мимо окон, о которых рассказывал Никки. Люк посмотрел на улицу и действительно разглядел еще одно здание: его почти полностью скрывали деревья, однако оно совершенно точно там было. Дальняя половина.

Люк оглянулся. Вот бы кто-нибудь его подбодрил… Может, Калиша помашет или хотя бы улыбнется? Увы, никто не улыбался. Такие же лица у детей были на площадке, когда он спросил, живы ли их родители. И если тогда они точного ответа дать не могли, то теперь-то наверняка знали, куда его ведут. Ведь они все это уже проходили.

7

– Какой славный денек, правда? – сказала Глэдис, ведя Люка по уже знакомому шлакоблочному коридору. Они прошли мимо его комнаты. Коридор уходил в другое крыло – там тоже были двери и комнаты, – но они свернули налево, в какую-то нишу, похожую на обычный лифтовый холл.

Люк, прекрасно умевший вести светские разговоры, промолчал. Он был уверен, что в подобной ситуации Ник поступил бы именно так.

– Вот только мошки… ох! – Она отогнала рукой воображаемых насекомых и засмеялась. – Придется постоянно мазаться репеллентом, по крайней мере в июле.

– А потом выведутся стрекозы.

– Да! Точно! – Глэдис пронзительно захихикала.

– Куда мы идем?

– Увидишь. – Она подвигала бровями, как бы говоря: Тебя ждет приятный сюрприз.

Лифт открылся. Оттуда вышли два человека в голубых рубашках и брюках. Один был «ДЖО», второй – «ХАДАД». Оба держали в руках айпады.

– Привет! – радостно поздоровалась с ними Глэдис.

– Привет, детка, – сказал Хадад. – Как дела?

– Отлично! – прощебетала девушка.

– А у тебя как дела, Люк? – обратился к нему Джо. – Обживаешься?

Он снова промолчал.

– Ни с кем не разговариваешь? – Хадад ухмылялся. – Ничего, пока можно. А вот потом – не советую. Видишь ли, Люк, у нас все просто: ты с нами по-хорошему – и мы с тобой по-хорошему.

– Тише едешь – дальше будешь, – добавил Джо. – Народная мудрость! Еще увидимся, Глэдис?

– Конечно! Ты угощаешь.

– Договорились!

Мужчины ушли, а Глэдис с Люком сели в лифт. Кнопок с цифрами на стене не было. Глэдис сказала: «Би», – вытащила из кармана брюк ключ-карту и помахала ею перед сенсором. Двери закрылись, и лифт поехал вниз – впрочем, ехал он недолго.

– Би, – проворковал женский голос из динамика наверху. – Уровень Би.

Глэдис снова махнула картой. Двери открылись в широкий вестибюль, ярко освещенный полупрозрачными потолочными панелями. Играла тихая музыка, какая обычно звучит в супермаркетах. Туда-сюда ходили люди с тележками, полными какого-то оборудования. Один нес в руках проволочную корзину с пробирками – анализами крови? Двери были помечены номерами, и перед каждым стоял префикс B.

Тут все по-крупному, говорил Никки. У них огромная территория. Видимо, он не соврал: раз есть подземный уровень B, то должен быть и С, логично? А может статься, и D, и E. Действительно похоже на правительственное учреждение, подумал Люк. Как можно сохранить такую здоровенную организацию в тайне? Мало того – деятельность Института незаконна и противоречит конституции США, его сотрудники похищают детей!

Они прошли мимо открытой двери, и Люк увидел очередную комнату отдыха, для сотрудников. Здесь тоже стояли торговые автоматы (впрочем, без табличек «ЕСЛИ ПЬЕШЬ – ЗНАЙ МЕРУ»). За одним из столиков сидели трое: мужчина и две женщины. Все они были в гражданском (джинсы, рубашки) и пили кофе. Одна из женщин – светловолосая – показалась Люку знакомой. Поначалу он растерялся, а потом вспомнил голос: Как скажешь, детка. Это было его последнее воспоминание из прошлой жизни – до того, как он очнулся здесь, в Институте.