КлаТбище домашних жЫвотных - Стивен Кинг

— Да уж, вы пропустили все веселье.

— Суррендра ночью и сам изрядно повеселился, — усмехнулся Мастертон. — Расскажи ему, Суррендра.

Харду протер очки и улыбнулся.

— Примерно в час ночи двое парней притащили свою подружку. Она была пьяная вдрызг, они отмечали начало учебного года. Она где-то порезала бедро, причем очень сильно. Я сказал: чтобы не было шрама, надо зашить.

«Шейте», — сказала она, и я наклонился вот так… — Харду продемонстрировал, как это было, склонившись над воображаемым бедром. Луис тоже заулыбался, уже понимая, к чему все идет. — И пока я накладывал швы, ее стошнило прямо мне на голову.

Мастертон расхохотался. И Луис тоже. Харду улыбался спокойно и безмятежно, словно подобное происходило с ними тысячи раз в тысячах жизней.

— Суррендра, а вы давно на дежурстве? — спросил Луис, отсмеявшись.

— Заступил в полночь, — ответил Харду. — Я уже ухожу. Просто хотел вас дождаться и поздороваться еще раз.

— Значит, здравствуйте, — сказал Луис, сердечно пожимая маленькую смуглую руку индийца. — А теперь идите домой и ложитесь спать.

— Мы почти закончили с нашим «передовым отрядом», — сказал Мастертон. — Воспоем хвалу Господу. Да, Суррендра?

— Я не могу, — улыбнулся Харду. — Я не христианин.

— Тогда воспой что-то другое. «Мгновенную карму», к примеру.

— Сияйте вы оба, — произнес Харду, по-прежнему улыбаясь, и выскользнул за дверь.

Луис и Стив Мастертон проводили его взглядом, потом уставились друг на друга и рассмеялись. Для Луиса этот смех был спасением, такой прекрасный нормальный смех.

— Хорошо, что мы разобрались с медкартами, — заметил Стив. — А то сегодня у нас день открытых дверей. Ждем нашествия наркодилеров.

Луис кивнул. Наркодилерами Мастертон называл торговых представителей фармацевтических компаний, и обычно они начинали съезжаться уже с десяти утра. Стив любил пошутить, что если среда — день спагетти «Принц», то вторник в Мэнском университете — день «Д». «Д» означало всеми любимый дарвон.

— Послушайте добрый совет, о великий босс, — сказал Стив. — Не знаю, как было у вас в Чикаго, но здесь эти ребята не остановятся ни перед чем. Будут вам предлагать всякое разное, от приглашения на ноябрьскую охоту в Аллагаш до бесплатного абонемента в бангорский боулинг-центр. Однажды мне попытались всучить надувную бабу. Мне! А я всего лишь фельдшер! Даже если у них не получится что-нибудь впарить, легкий психоз вам все равно обеспечат.

— А что ж вы не взяли ту надувную бабу?

— Она была рыжая. Не в моем вкусе.

— Я согласен с Суррендрой, — сказал Луис. — Все, что угодно, лишь бы не так, как вчера.

18

Когда представитель компании «Апджон» не явился ровно в десять, Луис не выдержал, позвонил в канцелярию и попросил миссис Стейплтон как можно скорее передать ему копию личного дела Виктора Паскоу. Стоило ему повесить трубку, как прибыл человек из «Апджона». Он не пытался продать Луису лекарства, а только спросил, не интересует ли его сезонный билет на матчи «Патриотов Новой Англии» с большой скидкой.

— Не интересует, — ответил Луис.

— Я так и думал, — хмуро проворчал человек из «Апджона» и тут же откланялся.

В полдень Луис сходил в кафе и взял сандвич с тунцом и кока-колу. Он решил, что пообедает у себя в кабинете, пока будет просматривать личное дело Паскоу. Он искал связь между Паскоу и собой или Норт-Ладлоу, где располагалось кладбище домашних животных… смутно надеясь, что даже такому безумному происшествию должно быть какое-то рациональное объяснение. Может быть, парень вырос в Ладлоу… может быть, даже похоронил на том кладбище кошку или собаку.

Но никакой связи не обнаружилось. Паскоу был родом из Бергенфилда, штат Нью-Джерси. В Мэнском университете он изучал электротехнику. Луис внимательно просмотрел все материалы личного дела и не нашел никакой связи между собой и молодым человеком, умершим в приемной университетской клиники, — за тем исключением, что Паскоу скончался у него на руках.

Луис допил кока-колу, скребя соломинкой по дну бумажного стаканчика, потом собрал со стола весь мусор и выбросил его в ведро. Обед был легким, но Луис съел его с аппетитом. Он чувствовал себя на удивление неплохо. Дрожь больше не возвращалась, и даже утренние страхи воспринимались теперь как не очень удачная, скверная шутка, скорее похожая на сон.

Луис побарабанил пальцами по столу, пожал плечами и снова взялся за телефонную трубку. Он набрал номер окружной больницы Восточного Мэна и попросил соединить его с моргом.

Когда его соединили с дежурным патологоанатомом, Луис представился и сказал:

— У вас там наш студент, Виктор Паскоу…

— Уже нет, — ответил голос в трубке. — У нас его нет.

У Луиса перехватило дыхание. Наконец он сумел выдавить:

— Что?

— Тело отправили самолетом к родителям, еще прошлой ночью. Приехал парень из похоронной конторы и все устроил. Его увезли рейсом «Дельты»… — Шелест бумаг. — Рейс номер сто девять. А вы что подумали? Что он сбежал на дискотеку?

— Нет, — ответил Луис. — Конечно, нет. Просто…

Что «просто»? Зачем он вообще стал куда-то звонить?

Тому, с чем он столкнулся, все равно нет разумного объяснения. Лучше об этом забыть, выбросить из головы. Лучше это не трогать, чтобы не сделалось еще хуже. — Просто как-то все быстро, — нескладно закончил он.

— Ну, вскрытие было вчера. — Снова тихое шуршание бумаг. — Около трех двадцати. Вскрытие проводил доктор Риджвик. К тому времени отец покойного уже обо всем договорился. Думаю, к двум часам ночи тело прибыло в Ньюарк.

— Хорошо, в таком случае…

— Если, конечно, его не отправили по ошибке в другое место, — радостно произнес голос в трубке. — Такое случается. Хотя справедливости ради замечу, не с «Дельтой». «Дельта» работает как часы. Помню, был у нас парень, погиб на рыбалке в округе Арустук, у какого-то крошечного городишки из тех, что даже на картах не обозначают. Так вот, этот дятел глушил пиво из банки, а колечко на крышке оторвалось и попало ему в дыхательное горло. Так он и задохнулся. Пока его друзья-приятели выбирались из той глуши, прошло двое суток, а вы сами знаете, что на таких сроках нельзя дать гарантии, как себя поведет бальзамирующий препарат: возьмется он или нет. Но они все равно закачали в него что положено, в надежде на лучшее. В общем, отправили парня домой в Гранд-Фоллс, штат Миннесота. В багажном отсеке какого-то авиалайнера. Но что-то там напутали. Сначала его привезли в Майами, потом — в Де-Мойн, потом — в Фарго в Северной Дакоте. Наконец кто-то смекнул, что к чему, но к тому времени прошло еще трое суток. Препараты, как выяснилось, не взялись. С тем же успехом в него можно было закачать какой-нибудь лимонад. Парень весь почернел и вонял, как протухшая свинина. Я сам не присутствовал, но мне рассказали. Шестерым носильщикам стало плохо.